Восхождение Примарха (СИ)
Почему-то сочетание слов «Кондратий» и «приходил» в отношении врача сильно позабавило Архоса, но сейчас мне было совсем не до этого.
— А тебя вообще никто не спрашивал, малявка! — обернулся к ней брат. — С тобой я позже поговорю. Кыш к себе!
Девушка показала ему язык и скрылась за дверью.
Неожиданная поддержка пришлась весьма кстати. За это время я успел слезть с кровати и надеть штаны с рубашкой, чтобы встретить Николая на равных.
Мы были практически одного роста, поэтому я спокойно смотрел ему прямо в глаза, пока он приближался ко мне. Он что-то почувствовал, это точно, потому что замедлился и немного повернул голову, словно по-новому приглядываясь ко мне.
— Гонор показать хочешь? — наконец, спросил он, остановившись шагах в пяти от меня.
— Нет, — ответил я. — Просто не люблю, когда ко мне врываются без стука, да ещё и с полным ртом претензий. А если бы у меня тут дама была? А?
— Какая тебе дама-то? — скривился брат. — Если только девка без роду, без племени, из этих, вон, подонков, с которыми ты якшаешься.
«Слушай, дай я ему двину, — попросил Архос, — а то больно уж нарывается».
«Нет уж, извини, это удовольствие я оставлю себе».
— Закончил? — спросил я у брата. — Потому что, если да, очень советую извиниться, а затем позвать врача. Думаю, он ещё в здании.
— Зачем тебе врач? — Николай явно потерял нить беседы. — Хочешь болезным притвориться? Не выйдет. Я тут для того, чтобы из тебя всю дурь вытрясти. И я это сделаю, независимо от того, насколько больным ты прикинешься. Уяснил?
— Ты не понял, — улыбаясь ответил я. — Врач понадобится тебе. Потому что за свои слова нужно отвечать.
Брат напрягся и вытянулся, превратившись в готовое к прыжку животное.
— Вижу, разговаривать с тобой бесполезно, — процедил он сквозь зубы. — Ты также будешь подставлять отца, марать его имя в выгребной яме. Значит, надо проучить тебя. Ты, наверное, кроме силы, ничего не понимаешь, да?
Я чувствовал, как в комнате воздух скручивается в тугие канаты. Слышал, как скрипят половицы и раскачивается многострадальная люстра, как шуршит уголок балдахина, шевелящийся под потоками воздуха. Память Никиты своевременно подбросила информацию. По всем признакам брат готовился применить воздушную стену.
Ну какая ещё воздушная стена может быть в небольшой комнате, причём, родного Николаю дома? Но нет, он захотел проучить меня и впечатать в бетонную стену своим коронным заклинанием. И плевать, что оно больше годится для открытых пространств и значительного количества противников. В нашей ситуации эффективней было бы задействовать что-то более точечное. Как это сделала Карина хотя бы.
Стенка у Николая удалась на славу. Метра три в ширину, с ровными краями, матовой поверхностью. В магическом университете за такую, наверняка, поставили бы твёрдую пятёрку.
Но мы были не там, а я не был экзаменатором. Я просто хотел проучить старшего братца.
— Ощущение плёнки между ладоней помнишь?
— Которая сработала как зеркало? — уточнил я. — А как же!
— Тогда самое время его повторить, — откликнулся Архос, наблюдая приближение воздушной стены.
Зеркало сработало как надо. Я просто отбил заклинание обратно в брата, мысленно дав тому пинка, отчего магическая конструкция ещё и ускорилась. Предполагалось, что он отобьёт или развеет своё детище. Но, судя по всему, Николай настолько не ожидал, что нулевик хоть что-то сможет ему противопоставить, что просто замер на месте.
Тогда я, не тратя времени на жесты, попытался поставить перед ним зеркало. Но на этот раз что-то пошло не так.
«Тренироваться, тренироваться и ещё раз тренироваться, — флегматично заметил Архос, — пока это срабатывает только при твоей непосредственной защите».
А я смотрел на трещины, разбежавшиеся из-за спины брата, впечатанного в стену. Интересно, у него все кости целы? Всё-таки родной.
Словно в ответ на мои мысли, Николай отлепился от стены и рухнул ничком на пол.
— Врача! Срочно! — крикнул я вбежавшему на шум Кристофу.
* * *— Это чёрт знает что, — бурчал отец, идя со мной по коридору.
Мы возвращались из комнаты Николая, срочно переоборудованной в медицинскую палату, в кабинет отца.
— Вас буквально на несколько часов нельзя оставить, обязательно что-нибудь учудите, — продолжал беззлобно ворчать он.
Но я чувствовал, что не сердится. Волнуется за одного из сыновей, да, но понимает, что тот был не прав. Но про «учудите», это он, конечно, не про Николая, а про нас с Кариной. В нашей ветке рода за все неприятности отвечали мы с ней на пару.
— Отец, тебе же не понравится, если твоего сына будут пинать все, кому не лень, так? — спросил я, уже подразумевая правильный ответ.
— Нет конечно, — Александр Игоревич посмотрел на меня и прищурился, словно разглядел во мне что-то новое.
— Даже если это будет другой твой сын, так?
— Всё ты правильно сделал. Николай погорячился. Но и ты переборщил. Всё-таки он твой брат.
— Не рассчитал силу, — ответил я, разведя руками.
— Как и в тюрьме?
Я посмотрел на отца и увидел, что он прячет усмешку в бороду. Вот же, и об этом уже узнали.
— Там было иначе. Хотя…
— Не надо ничего мне объяснять, — мы как раз зашли в кабинет отца, и он сел за стол, а мне указал на кресло рядом. — Я очень рад тому, что в тебе, наконец, заговорила сила. Понятно, что ты был лишён возможности научиться управлять ею. Но мы это обязательно исправим.
— Да? Буду премного благодарен, — ответил я на это, впервые разглядывая Александра Игоревича по-настоящему.
Человек, получающий кайф от того, что живёт, от работы и дома. Но слабый маг, хотя и трудяга. А ещё сильно расстраивающийся, если что-то не ладится в семье. Вот, как сейчас.
— Да. Я попросил твоего деда, и он обещал прислать какого-то очень хорошего учителя для тебя. Позанимаешься, обуздаешь свою силу, поймёшь, как и что работает. Возможно, откроешь какие-то новые грани своего таланта.
Он буквально светился, когда рассказывал. Он был очень рад, что в его сыне наконец-то открылась способность к магии. Вот только я не его сын. Только тело, не более. Впрочем, об этом ему знать не нужно. Никому не нужно.
— И когда его ждать?
— Полагаю, завтра или послезавтра.
— Это отличная новость, — сказал я и поднялся, собираясь уходить.
— Не держи зла на брата, — понизив голос, словно нас могли подслушать, проговорил Александр Игоревич. — Он всей душой болеет за наш род.
— Это же не повод унижать меня, верно?
— Тут ты прав. И за это он получил по заслугам.
* * *Заснул я практически мгновенно. Дневные хлопоты утомили меня, и теперь следовало набраться сил. Особенно учитывая, что со дня на день начнётся обучение магии.
Конечно, как любому мальчишке, мне хотелось поступить в универ, где полно ровесников, где можно завести полезные знакомства. Да и приятные тоже. Но реальность пока этого не позволяла. Воспоминания Никиты более чем прозрачно намекали на это.
Спал я, судя по всему, без задних ног, потому что не заметил гостей, а вернее, гостью в моей собственной кровати.
Когда я проснулся, в мою руку упиралось что-то тёплое. Примитивный тактильный эксперимент показал, что это что-то ничто иное, как женская грудь под лёгким платьем.
Глава 6
Чувство опасности молчало наглухо. Тогда я обратился к памяти Никиты. Та, конечно, вела себя своеобразно, периодически отказывая в информации, но сейчас дала вероятный ответ.
Валя — девчонка из ближайшего посёлка, мать которой занята на сезонных работах, про отца ничего не было известно. Хорошая знакомая младшего Державина. Простолюдинка, но на удивление хорошо образованная и с пониманием аристократических законов. Валя всегда находилась в курсе всех сплетен. К Никите, по его собственному мнению, относилась как несчастному богачу, которого стоит пожалеть.