Восхождение Примарха (СИ)
Делая вид, что продолжаю спать, я как будто ненароком ощупал вторую грудь и нашёл её столь же соблазнительной, как и первую. А затем спустил руку вниз, позволив ладони замереть на упругой и нежной ягодице.
— Если ты сейчас же не уберёшь свою граблю, — услышал я преувеличенно грозный шёпот возле самого уха, — я оторву её и вставлю тебе в жопу, уяснил?
На мгновение я крепче сжал девичью ягодицу пальцами, а затем убрал руку.
— И тебе доброй ночи, — усмехнулся я.
— Какая уж доброта, лапают всякие, — наигранно ответила она. — А вообще надо подумать насчёт твоих рук. Представляешь, все эти ваши дворяне едят вилочками, а ты будешь булочками.
Я хрюкнул от смеха и, словно эхо, услышал смешок в голове. Архосу явно нравилось наше новое знакомство.
— Меня тогда за общий стол не пустят, будут кормить отдельно, — ответил на это я. — Да и неудобно, честно говоря. Ладно, рассказывай, зачем пришла?
— Что я не могу навестить друга? Ну и что, что он высокородный, это ж не чесотка, верно?
Мне был виден лишь силуэт её вьющихся волос и одного плеча. Большую часть впечатления я сложил о Вале по голосу. И хоть она сейчас безжалостно переигрывала, подражая фольклорному образу лисички, я заслушался. Голос низковат для молодой девушки и приправлен приятной уху хрипотцой.
— В смысле не подхватишь? — уточнил я.
— Ага, передаётся только по наследству. Зато от чесотки можно вылечиться, ха!
Она легонько ударила меня подушечкой указательного пальца по кончику носа и откатилась на другую половину кровати.
Я приподнялся на локте, рассматривая очертания тела под лёгким платьем. Вкупе с тем, что почувствовала моя рука за те недолгие секунды, что соприкасалась с ним, фигурка у Вали была великолепной. А в сочетании с зажигательным характером девчонка каждым движением и словом высекала огонь. Я вполне понимал, что в ней привлекало Никиту.
— Так что же тебя принесло в мою кровать, если не желание заразиться? — продолжал я подыгрывать ночной гостье, что ей явно пришлось по вкусу.
— Нет, дорогой мой, я не готова пожертвовать свободой, чтобы стать графиней, — Валя пафосно задрала носик.
— О, горе мне! — я приложил руку ко лбу, изображая отчаяние. — А если честно?
— А, если честно, — ответила она абсолютно серьёзным голосом, — прошёл слушок, что кончили тебя третьего дня.
— Какие-то сплетни расползлись? — я превратился в слух, так как мне было крайне интересно, как работает информирование вокруг рода Державиных.
— Да наши сказали, что ты по пьяни в карты продулся, да на спор трусы из общаги обещал вытащить. Но тебя подставили. А дальше всякое говорили. Кто, мол, трусы были непростые, а с мышеловкой, и прихлопнули тебя. Кто говорит, что в тюрьму отвезли и уже там кирдык тебе сделали. Некоторые вообще уже у тебя на похоронах отобедали.
— Вот даже как! — я артистично присвистнул. — Кстати, а разве бывают женские трусики без встроенной мышеловки?
— Дурак — ты, — тяжело вздохнула Валя и двинула мне локтем под рёбра. — Но всё-таки мой бро. Хоть и дворянский сынок.
— У каждого свои недостатки, — я развёл руками.
— Но я рада, что с тобой всё в порядке, — заявила она, отстраняясь. — А с тобой же всё в порядке?
— Абсолютно, — ответил я. — Только вот дамочки всякие по ночам в кровать прыгают, а трогать себя не дают. А так, никаких проблем.
— Но-но-но, какая я тебе дамочка? — Валя подбоченилась, лёжа на кровати, что было нелегко. — Я — твои глаза и уши в сумрачных закоулках нижних бараков. Или как-то так.
— Хорошо, хорошо, — поднял я лапки кверху, сдаваясь на милость.
— Расскажи хоть, что было-то на самом деле, а то любопытство-то распирает.
Мне снова представилась неугомонная лисичка, которая не хочет показать волнение, поэтому сидит смирно, но хвост постоянно перекладывает то на одну сторону, то на другую.
— Да, в общем-то, всё так и было, как говоришь. Проиграл в карты дурацкое задание, пошли с Рябовым за артефактом, а там трусы оказались. Кстати, да, заряженные.
— А ты и не почувствовал, да? — помимо воли в этом вопросе сквозило сочувствие.
— Ты же знаешь, у меня с магией так себе. Ну меня и отрубило. А, когда очнулся, уже полицаи кругом. Пытался убежать, но куда там, с ними магр.
— Ого! Как на матёрого охотились!
— Вот-вот, короче, отвезли в тюрьму. Там я не очень всё помню, так как в себя не особо пришёл. Очнулся снова, гляжу, в камеру злыдни какие-то ломятся. Ну я со страху им и накостылял.
— Как тебя не убили-то⁈
— Спокойно, — мне совершенно не понравился тон, с которым была сказана последняя фраза. — Я вполне могу за себя постоять.
— Да я и не сомневаюсь, — по голосу слышал, что сомневается, и ещё как.
— А потом, собственно, появился адвокат и забрал меня домой. Всё.
— Вот и я своим сказала, что, если бы чего с Никитой произошло, тут бы такой шухер был, мама не горюй.
— Ясное дело. Но я рад, что не безразличен тебе и ты пришла проведать меня, — закинул я удочку на предмет уточнения наших с ней взаимоотношений, но на этот раз не сработало.
— Да просто скучно стало, — она снова выбрала слегка насмешливый тон, за которым привыкла скрывать свои эмоции.
— Хочешь, оставайся. Мы тут завтра ждём учителя единоборств, может, научит чему.
— Чему? Ногами лампочки вкручивать? — хмыкнула Валя. — Эт я и так умею!
Я попытался это представить и по-новому взглянул на девушку и её гимнастические таланты.
— Нет, будет учить, как правильно владеть собой.
Она запрокинула голову на подушки, и мне стало ясно видно очертания её тонкого горла.
— Это ещё более скучно, — и тут же оживилась. — Слушай, давай лучше к нам! У нас вечером туса, «Скорпы» приедут, рокешник рубить будут. Погнали, а? — она показала два пальца. — У меня есть два билета.
Я примерно представлял, на какое мероприятие она меня зовёт. И был бы не против сходить, так как был лишён подобного всю свою жизнь.
— Не получится, бро, — ответил я, извиняясь. — Я после тюрячки под домашним арестом, так как представляю опасность для общества. Должна понимать.
Я сделал максимально грозное лицо, от которого Валя непритворно заржала.
— Да уж, гроза кружевных труселей, куда уж опасней. Ладно, рада была увидеться, застать тебя в целости и сохранности, но пойду. Да и выспаться перед концертом надо.
— Успехов, — сказал я и подставил ей кулак.
Она ткнула в него своим, и я успел заметить, сколь хрупкое у неё запястье. А после Валя буквально растворилась в тенях, наполняющих мою комнату.
* * *Меня разбудил настойчивый стук в дверь.
— Да-да, — отозвался я, щурясь от яркого утреннего солнца.
— Молодой господин, ваш утренний кофе, — раздался из-за двери голос Кристофа. — Ваш отец желает видеть вас через полчаса у себя в кабинете.
— Проходи, — распорядился я и, дождавшись, пока слуга подойдёт, спросил уже менее официально, — зачем вызывает, не знаешь?
— Приехал какой-то господин. Вроде бы учитель… но какой-то он, во, — и Кристоф оттянул уголки глаз, изображая человека другой расы.
— Тогда это по мою душу.
Однако к тому моменту, когда я оделся, было решено встретиться сразу в спортзале двумя этажами ниже. На подходе к нему, я увидел Карину. Вела она себя непривычно робко и заглядывала в глаза.
— Привет, — сказала она, едва завидев меня.
— Привет, — кивнул я. — Они уже там?
— Да, — ответила сестра. — Слушай, я попросить хотела…
— Хочешь посмотреть?
— Да, если можно, — в глазах девушки горело любопытство вперемешку с надеждой.
— Почему ж нельзя? — я приобнял сестру за талию, пропуская впереди себя, и мы прошли в зал вместе.
Отец в сопровождении невысокого худого парня, одетого в спортивную форму ярко-жёлтого цвета, ходил возле дальней стены и что-то с упоением рассказывал своему спутнику. Услышать, о чём шёл разговор, мы так и не смогли, потому что, завидев нас, собеседники тут же замолчали.