Борьба за Мальвию (СИ)

— Я понимаю. — лицо воина разгладилось.
— Они нанесут удар по мне, когда будут считать, что я не ожидаю атаки. Вот где мне пригодится твоя сила брат. — глаза Мордека фанатично блеснули. — Я не знаю их планов, но уверен, что нападение не заставит себя ждать. И мы будем готовы... — предвкушающе оскалился Мордек. — И когда безымянная крыса будет готова укусить, ты будешь тем, кто раздавит ее каблуком. Ее и весь ее выводок.
— Я не подведу, глава. — Архимагистр встал и поклонился. — Я подготовлю лучших из лучших, которые будут вместе со мной защищать вас во время сражения.
— Иди, брат. Я вверяю свою охрану в твои руки. — Мордек тоже встал, положив руку на плечо архимагистра.
Незримые нити опять потянулись из артефакта, опутывая братьев Ордена. Глаза Дарта наполнились таким же фанатичным огнем, что горел и в глазах Мордека.
— Вы были избраны, чтобы возродить могущество Ордена. Ни один враг не пройдет мимо меня. — сурово сказал воин и покинул палатку, оставив Мордека в одиночестве.
Мордек еще раз приложился к кувшину с вином, опустошая содержимое до дна. Схватив недоеденную птицу, он швырнул ее внутрь клетки. Оттуда донесся звук металлической цепи, которая бывает у больших собак, а затем нечто принялось жадно поглощать угощение.
— Ешь, ешь, мой питомец. — миролюбиво протянул орденец. — Впервые за столькие годы, ты, наконец-то, находишься на своем месте. Не так ли, король Сагайл?
 Глава 36. Начало конца 
— А я тебе говорю, что тот дракон в пещерах был просто ущербный недоросток!
— Да он перебил целую кучу народа и мне чуть голову не оторвал! Ничего себе ущербный.
— Эх, малыш. Я тебя когда-нибудь обманывал? Тот дракон из города раздавил бы его одной лапой и не заметил! — возбужденное переругивание товарищей вывело Каллена из транса.
Источник опять взбушевался, и потребовалось времени больше обычного, чтобы успокоить Дар. С каждым разом это становилось все труднее и труднее, а время между приступами сокращалось. Каллен тайком смахнул слезы, проступившие от невыносимой боли, и мрачно уставился в пламя костра, над которым побулькивало аппетитное варево в покрытом копотью котелке.
— Каллен, дружище, ты же был там. Скажи этому пустоголовому варвару, что все так и было! — обратился к нему рыжеволосый герой.
— Лаки не врет, Роар. — мягко сказал юноша, обратившись к северянину из «Крови королей», который увлеченно спорил с героем. — Дракон был просто огромен. Если бы не Лаки, то не сидеть бы мне на этом месте. — защитил он друга.Северянин с хитринкой взглянул на него и ответил:
— Да я сразу поверил, такое не выдумаешь. Но все же обидно, что такое приключение выпало не на мою долю.
— Ха-ха-ха, — как конь заржал Лаки. — Так бы сразу и сказал! Зависть — разрушительное чувство, друг мой.
— Да ты совсем.... — диалог товарищей сдвинулся для Каллена на задний план.
Когда источник бунтовал, не только боль окутывала юношу. Тьма из его Дара влияла и на самого Каллена. Ненависть, злость и раздражение волнами омывали его рассудок, из-за чего ему приходилось с большим трудом удерживать себя в руках. Вот и сейчас очередной приступ раздражения накатил на него, и Каллен глубоко дышал, приводя в порядок эмоции. Но чем ближе был день битвы с Мордеком, тем сильнее были волнение и нервозность Каллена, которые сильно мешали ему контролировать свое состояние. Стоило ему вспомнить о проклятом орденце, как голову наполнили неприятные мысли. Каллен не забыл историю, которую рассказал ему Мордек. С того самого дня не прошло и дня, чтобы он не думал об этом. Отец убил его мать по приказу короля — это звучало как бред сумасшедшего, которым Мордек наверняка и являлся. Но все же, был ли у орденца мотив обманывать юношу? Безумный фанатик собирался расправиться с ним, он бы без всяких сожалений казнил Каллена. Так зачем же ему было врать? Клятва отца не позволяла Каллену обсудить все со старшим Лоттерном, лишь больше наталкивая его на мысль, что все слова орденца были жестокой правдой. Если это так, то король решил хладнокровно покончить с матерью Каллена, когда отношения ее и Брэндона могли быть раскрыты. Мало того, так он еще и заставил отца дать клятву, связав Лоттерна молчанием, и лишив Каллена возможности узнать что-либо про свою мать. Расправься они тогда с Мордеком, и всего того, что происходило сейчас, можно было избежать.
 
Источник опять пришел в движение, подпитываемый эмоциями Каллена. Ростки ненависти внутри него крепли, не желая оставлять Каллена в покое. Ненависть к Мордеку, ненависть к ардэнцам, ненависть к королю Сагайлу...
— Эй, паря! — увесистый шлепок по плечу выдернул Каллена из круговорота мыслей. — Ты чой-то совсем потух. Физиономия у тебя больно нездоровая. — встревоженное лицо Лаки возникло рядом. Каллен с облегчением отметил, что внезапное появление героя разрушило сопротивление источника, а темные мысли спрятались на задворках сознания.
— Ну, ты же знаешь... — протянул Каллен в ответ, ответив герою многозначительным взглядом. Рыжеволосый был одним из тех, кому он рассказал о своих переживаниях.
— А, понятно. — Лаки с серьезным видом кивнул головой. — Ну и что? Вот сидишь ты, думаешь о секретах своего происхождения, винишь весь свет, Мордека, отца, короля... Меня-то не винишь? — поинтересовался он у парня. И, дождавшись, когда юноша угрюмо мотнул головой, продолжил:
— У нас не сегодня, так завтра сражение намечается. Ты совсем не над тем голову ломаешь. Мы все можем погибнуть — их поболе нашего раза в два, а то и больше. — Лаки кончиком кинжала, рисовал веселые рожицы на земле. — Я это к чему все... Ты отпусти то, что тебе неведомо, и сосредоточься на том, что грядет прямо сейчас. Ты все узнаешь, когда мы перережем горло орденскому ублюдку и спасем короля, вот и все.—герой продолжал выводить на земле рисунки, в которых Каллен с удивлением обнаружил себя самого с карикатурно насупленным лицом.
— Так что не грусти, парень. Секреты происхождения... у кого из нас их нет... — Лаки замолчал на мгновение, уставившись вперед. Отряд «Кровь королей», члены которого располагались вокруг костра вместе с Калленом и Лаки, притих, наблюдая за героем. В холодном взоре Кассандры, которая была главой наемников, проскользнула неуловимая нотка теплоты, но тут же исчезла, стоило герою посмотреть на воительницу.
Так как Каллен был в засадном отряде вместе с наемниками, то все последние дни он проводил с новыми товарищами, все больше убеждаясь в том, что таких необычных людей вместе мог бы собрать только Лаки. Северянин, воительница, пустынник и близнецы. Каждого из них окружала тайна, которую тот бережно хранил от всех окружающих. Уставший от тайн и секретов Каллен благоразумно не лез к ним с расспросами. Кассандра обладала просто нечеловеческой силой: Каллен сам видел, как она одним ударом, на спор, перерубила дерево толщиной с взрослого мужчину. Северянин, полностью покрытый таинственными татуировками, сражался большим двуручным топором, который, казалось, целиком был вырезан из белой как мрамор кости неизвестного животного. Житель пустыни Базиль отличался немногословием, но Каллен явно чувствовал искру Дара, которая горела в загадочном наемнике. А темные как ночь близнецы напоминали юноше духов из легенд, они двигались с животной грацией, бесшумные и опасные. Этим они сильно напоминали Бранда, который так и не появился с тех пор, как их отряд вернулся в Мальвию.
— Тебе бы мозги проветрить. — герой не собирался оставлять его в покое. — Как там дела у Эллен? — спросил Лаки, смешно играя бровями.
— Не знаю. — чуть раздраженно ответил Каллен. — Все эти дни мы тренировались, я ее почти не видел.
— Ну не похоже, чтобы сейчас у тебя была тренировка. Если только ты не тренируешься в самой кислой физиономии в нашем войске. — герой хохотнул. — Думаю, нам здесь без тебя будет намного веселее. Сходи, проведай как дела у нашей герцогини. — подтолкнул он Каллена.
Не успел юноша возразить, как герой по-отечески спровадил его с насиженного места, направив в сторону расположения лекарских палаток.