Дракон, который боялся летать (СИ)

— Оставайтесь здесь, я хочу побыть один.
Телохранители Дерека Милосского переглянулись.
— Да не сбегу я, — хмыкнул Сильвен. — Привет Эсвену передавайте. Он правда думал, я не помню, кого от Милосских привёз?.. Часа через два меня ждите.
И, не услышав ответ, спрыгнул на асфальт.
Солнце припекало — два часа дня, самое время, чтобы загорать. Камни мостовой нагрелись, стены домов дышали жаром. Облака как будто растаяли — ярко-синее небо слепило глаза.
Прохожих не было. Город словно вымер.
«Никогда к этой тишине не привыкну», — думал Сильвен, которого пустота настораживала. Так и ждёшь, что вон на той крыше притаился снайпер, или из-за угла вот-вот появится дрон с гранатой. А при хорошем воображении можно представить и ходячих мертвецов. «Кажется, я слишком долго занимался безопасностью — то короля, то королевства», — решил Сильвен. А ещё — общался с Лианой, которая ужастики может смотреть часами.
Ресторан, где обедал Алан, находился в центре города и был, пожалуй, самым дорогим «в этой дыре», — как с усмешкой подумал дракон. Тут, конечно, имелась веранда. Естественно, она тонула в зелени — исключения ради не в цветах, а в виноградных лозах. Крупные золотистые ягоды свисали над столиками, как экстравагантное украшение, и прятали недешёвую электронику, начиная с иллюминации и заканчивая помощниками официанта, прообразом робота. Сильвен привык к такому в Столице, но для Эртена всё это должно было казаться настоящим шиком.
Алан сидел в углу и в ожидании заказа читал — стол перед ним был ещё пуст, не считая белоснежной салфетки, расстеленной на такой же белоснежной скатерти, пустого бокала и серебряных приборов.
Сильвен усмехнулся и, не обращая внимания на спешащего к нему официанта, направился к Алану.
— Господин Газаль! А я как раз шёл мимо. Вы позволите?
Алан просто не успел возразить — Сильвен уже уселся в соседнее кресло и бросил официанту:
— Мне то же, что и этому господину. — Потом повернулся к Газалю, поймал его взгляд и очаровательно улыбнулся. — Знаете, я должен извиниться. И уже давно. Видите ли…
Лучше всего драконьим чарам Сильвена поддавались, конечно, женщины. Но если он очень хотел, с мужчинами это тоже работало. Правда, хотел этого Сильвен редко. Газаль мог бы гордиться — он стал тем уникальным «счастливчиком», которого дракон изо всех сил «обрабатывал». В ход пошла тяжёлая артиллерия: привлекаешь внимание, заставляешь на себя смотреть, а дальше звук твоего голоса гипнотизирует, как танцующие языки пламени. На них можно глядеть вечно — и Сильвена Алан, пожелай того дракон, тоже слушал бы вечно.
Пяти минут хватило. Алан не просто Сильвена простил, он ещё и добродушно объявил, что как раз не хотел обедать в одиночество. Это, понимаете ли, грустно.
Принесли аперитив: лёгкое розовое вино и хрустящие шарики жареного сливочного сыра в сухарях. К последним подали какой-то бордовый соус, пахнущий травами, словно луг в полдень.
— Осторожнее с ним, — заметил Алан. — Очень остры…
Сильвен как раз, привлечённый запахом, вылил всю соусницу в рот — туда же мгновением раньше отправились сразу три сырных шарика.
— Острый, — повторил Алан.
Сильвен сглотнул и попытался изобразить панику.
— Воды!
Газаль мило засуетился, стал звать официанта — и Сильвен ловко прикрепил одну из прослушек Илоны на портфель Алана.
— Никак не могу привыкнуть к местной кухне, — оправдывался дракон некоторое время спустя. — У нас в Столице… Я хотел сказать, в поместье, где я рос, отец предпочитал морепродукты. Устрицы в меду, щупальца осьминога в сливках. Это довольно вкусно, но однообразно и быстро надоедает.
— Да, адаптироваться поначалу очень сложно, — кивал Алан, и гроздь винограда над столом качалась в такт. — Это комплексный процесс, важная составляющая социализации…
«Какой зануда, — думал Сильвен, глядя, как солнечный свет пронзает золотистые ягоды. — Неужели Эмма слушает это ежедневно? И ей нравится?»
Тем временем бутылка розового вина неожиданно кончилась, а официант принёс большой открытый пирог с сыром и кружочками ветчины.
 
— Любите сыр? — кисло поинтересовался Сильвен. Он бы предпочёл мясо.
— Диета, — вздохнул Алан, покосившись на свой живот. — Старею… Дерек, могу я так вас назвать? Скажите… Я понимаю, спрашивать о таких вещах неловко и непринято…
Сильвен поднял брови.
— Но скажите, — продолжал Алан. — Каким увлажняющим средством для лица вы пользуетесь? Не хочу показаться невежливым, но при вашем образе жизни иметь такую прекрасную кожу… И никаких теней под глазами! Как вы это делаете?
Сильвен откинулся на спинку кресла и зажмурился, чтобы Алан не видел, как судорожно он с помощью умной линзы ищет ответ. К такому повороту беседы дракон не был готов. Средство для лица? Серьёзно?
— Кажется, это был неуместный вопрос. — Алан паузу заметил и понял по-своему. — Приношу свои извинения.
Официант поставил на стол вазочку с сырным печеньем и соус к нему. Поинтересовался, всё ли господам по вкусу. Алан так же манерно сообщил, что всё прекрасно.
— Маска для лица с улитками, — сказал Сильвен, когда официант ушёл.
— Улитками? — Алан расцвёл. — Какими?
«А что, они разные бывают?» — думал Сильвен, снова жмурясь.
— Обычными, виноградными. Знаете… — Дракон попытался изобразить знатока. — Если как следует измельчить улитку и добавить в…
— Измельчить? — ахнул Алан. — Я думал, слизь…
— Слизь? — опешил дракон. — Вы думали, я сажаю эту мерзость себе на лицо?
Алан нерешительно рассмеялся.
— Нет, что вы! Но в косметических масках используется улиточная слизь… — И он пустился в объяснения.
Сильвен поскорее закрыл рот — с косметикой он раньше сталкивался исключительно на телеконференциях, когда Роберта приводили в порядок после бессонной ночи над законопроектом. Но там визажисты редко использовали маски и уж тем более не объясняли, что входит в их состав. Все прекрасно знали, что Роберт терпеть не может макияж, и работали быстро, чтобы не раздражать принца, а потом и короля без причины.
— Насчёт масок и рецептов. — Сильвен с трудом дождался паузы в разговоре: Алан, похоже, обожал болтать. — Раз уж мы заговорили на такую интимную тему… Нет-нет, я ничего не имею против! Но должен спросить: а чем пользуется ваша жена? Она же волшебница, быть может, ей известны какие-нибудь древние, магические секреты красоты. — Дракон замолчал, многозначительно глядя на Газаля.
— Кому? Эмме? — Алан рассмеялся, не забыв манерно поправить упавшую на лоб чёлку. — Дерек, я приму это как комплимент, но моя милая жёнушка больше увлечена работой, чем собственной внешностью. А ей бы, кстати, не помешало… Вы так не думаете?
— Не думаю, — пробормотал Сильвен и тут же спохватился. — Алан, не скромничайте. Ваша жена — красивая женщина.
— Если бы я не знал о ваших предпочтениях, я бы подумал, что мне следует волноваться, — с улыбкой отозвался Алан.
Сильвен решил, что опасно близок к тому, чтобы ещё раз как следует Газалю вмазать. Дракон отвернулся, нашёл взглядом официанта.
— Ещё вина!
— Дерек, — неодобрительно посмотрел на него Газаль. — В такую жару лучше не стоит налегать на алкоголь.
«Без бутылки я тебя сожгу, — подумал Сильвен. — Эмма — святая!»
— Волноваться не стоит, — сказал он. — А вот вы, Алан, если бы не были женаты… — И Сильвен прищурился, пытаясь изобразить интерес. Мысленно он представлял вместо Газаля сочный, ароматный стейк.
Наверное, получилось, потому что Алан польщённо рассмеялся.
— Благодарю, но нет. Дерек, вы, может быть, знаете: господин Кейн — один из моих пациентов…
Сильвен слушал, кивал, а про себя думал, что в Столицу Алану переезжать никак нельзя. Разве что манекенщиком, потому что плохих психологов там и без него хватает.
Всё с ним было понятно: Эмма и правда клюнула на красоту. Женщины — у них свои слабости: подтянутый пресс, волевой подбородок, мужественный взгляд. Даже если за всем этим кроме увлечения глянцевыми журналами и рецептами масок для лица ничего нет.