Ради любви и чести (ЛП)

себе огненной болью. Я стиснул зубы и подавил приступ тошноты.
– Мы с Дерриком поедем за ней и передадим сообщение, – предложил
Коллин, беря меня под руку.
На этот раз я толкнул его в грудь и отодвинулся:
– Я пойду сам, и тебе лучше меня не останавливать.
Я заметил, как Деррик и Коллин переглянулись. Герцог, наконец, оторвался от книги и стал наблюдать за нами.
– Со мной будет все в порядке, – сказал я. – Просто мне надо несколько
минут, чтобы прийти в себя и восстановить силы. Но я сделаю это.
Деррик и Коллин посмотрели на герцога, словно ожидая его вердикта.
Несмотря на все мое уважение к герцогу, я не собирался позволять ему
диктовать, что мне делать или не делать сегодня. Я сделал неуверенный шаг
вперед, пытаясь показать, что готов, но я действительно был слаб, как
жеребенок, только что вышедший из материнской утробы.
 
 
– Мы пойдем с тобой, – сказал Деррик, и Коллин кивнул в знак
согласия. – Давай помедленнее.
– Даже медленный шаг может открыть раны, – предупредил герцог.
Повязка на моем бедре была девственно белой, но рана была глубокой, с рассеченной мышцей, и потребуется время, чтобы зажить. А времени у
меня не было.
Три пары глаз уставились на меня. Каждый из них думал, что я
поступаю глупо, но паника продолжала расти в моей груди, увеличивая
прилив энергии.
– Я не могу позволить ей уйти, не попытавшись хотя бы уговорить
остаться.
Сначала кивнул Деррик, потом и Коллин склонил голову. Смирению в
их глазах говорило, что они все поняли. Они оба почти потеряли женщин, которых любили. Им пришлось сражаться, чтобы завоевать их. Теперь
настала моя очередь сделать то же самое. Я не знал, как мне вернуть Сабину.
Но, по крайней мере, я попытаюсь сделать это с помощью моих верных
спутников.
Капитан Фокс толи тащил, толи нес меня сквозь густую ежевику, и я не
знала куда. Если он решил сжечь меня, почему бы не привязать к дереву и не
поджечь?
Он остановился, я почувствовала, что моя кожа была разодрана и
понимала, что сплошь покрыта синяками. По треску веток и шепоту голосов
я поняла, что остальные бандиты следовали за капитаном Фоксом. Я не
знала, что они собираются со мной делать, но чувствовала себя странно
спокойно. Я не могла сражаться с этими вооруженными воинами. Мне нечего
было сказать им, кроме того, что уже было сказано в мое оправдания, пытаясь убедить их, что я не ведьма. Я была слишком далеко, чтобы позвать
на помощь. Даже если кто-то из путников наткнется на мой экипаж и
бабушка сообщит им о случившемся, как они меня найдут? Я должна была
смотреть правде в глаза: я должна была умереть.
Капитан Фокс снял мешок с моей головы, и я глубоко вдохнула
болотный воздух. Я стояла на самом краю большого пруда, окруженного
густым лесом вязов, елей и берез. Лишайники обвивали стволы деревьев, делая все вокруг еще ярче и пышнее. Пруд окружали длинные заросли
тростника и рогозы, а над кувшинками с жужжанием кружились стрекозы.
Здесь было бы прекрасно, если бы это не было местом моей смерти.
– Он достаточно глубокий? – Спросил человек в плаще позади
капитана Фокса.
– Да, посередине, – сказал капитан.
И тут я поняла, что они собираются делать: бросить меня в воду и
утопить. Большинство людей верили, что если женщина тонет, как камень, то
она невинна, но если всплывает на поверхность, то она ведьма. Считалось, что ведьмы отвергают таинство крещения, и в результате вода отторгает их
тело и не дает им погрузиться в воду. В любом случае, я вряд ли выживу.
Утону я или нет, я просто задохнусь под водой. Я сомневалась, что капитана
Фокса волнует, утону я или сплыву. Он считал меня ведьмой и хотел, чтобы я
умерла.
Он резко дернул и разрезал сзади шнуровку лифа, я вцепилась в юбки:
– Нет, – ответила я. – Я поплыву в одежде.
 
Но капитан снова дернул шнуровку, скреплявшую мой корсаж:
– Конечно, ты утонешь в этом тяжелом одеянии, – усмехнулся он. – И
как это что-нибудь докажет?
– В любом случае это ничего не докажет. За исключением того, что вы
невежественны и предвзяты.
Я вздрогнула, когда он снова нанес удар, лезвие оказалось слишком
близко к моей коже. Ткань ослабла, и он стянул ее. Затем нож вонзился мне в
юбку. Сила удара чуть не уронила меня на землю. Через несколько
мгновений он снял с меня всю одежду, вплоть до чулок и сорочки, так что я
осталась стоять только в белом льняном нижнем белье. И в перчатках.
Видимо, капитан Фокс не хотел снова увидеть бардовое пятно.
Прохлада долины проникла сквозь мою рубашку и заставила меня
вздрогнуть. Июньское тепло и солнечный свет над головой, казалось, больше
не достигали меня. Кровь остановилась, когда я увидела, как один из
бандитов вытаскивает лодку из тростника.
– Шевелись, ведьма, – прорычал капитан Фокс и подтолкнул меня
вперед.
Я ступила в воду, которая все еще была холодной после весенних
дождей. Мои ноги в туфлях погрузились в ил. Капитан грубо перекинул меня
через борт лодки, и я, уже промокшая, шлепнулась на дно. Он забрался на
нос, уселся на скамью и взялся за весло. По его команде двое других
бандитов оттолкнули лодку от берега.
Пока я смотрела на удаляющиеся заросли рогозы и тростника, отчаяние
смешивалось с тревогой. Как бабушка будет жить без меня? Я была
единственная, кто у нее остался. Что же ей теперь делать? А Беннет? Будет
ли он скучать по мне, когда узнает о моей смерти? Я даже не попрощалась с
ним. Надо было бы попрощаться с ним перед смертью.
Я потянула за веревку, стягивающую мои запястья, но не смогла даже
пошевелить ею. Извиваться, чтобы освободиться, было бесполезно. Я
лихорадочно огляделась в поисках оружия, которое могла бы использовать
против капитана Фокса. Второе весло было воткнуто в корму. Смогу ли я
дотянуться до него и каким-то образом использовать, чтобы ударить его?
Я пошевелилась в луже воды, которая образовалась вокруг меня. Не
отрывая взгляда от спины капитана, я медленно попятилась назад, пока мои
пальцы не сомкнулись вокруг длинной деревянной ручки. Я крепко сжала ее
и попыталась прикинуть, как им размахнуться. Со связанными руками я едва
могла поднять весло, не говоря уже о том, чтобы использовать его как
оружие.
Капитан Фокс перегнулся через борт и уставился в воду. Там было
темно и грязно. Но, видимо, его порадовало увиденное, потому что он бросил
весло и повернулся ко мне.
При виде весла в моих руках он коротко рассмеялся:
– Давай иди. Попробуй только ударить меня.
– Поверьте мне, я стараюсь.
Неужели я больше ничего не смогу сделать, чтобы освободиться?
Он рывком поставил меня на колени и начал обматывать вокруг моей
талии еще одну веревку:
– Не волнуйся. Мы не оставим тебя на дне пруда в качестве приманки
для рыбы.
– Спасибо. Какое облегчение. С таким же успехом вы могли бы
вытащить меня на берег и позволить волкам полакомиться моей тушей. Они, вероятно, найдут это гораздо более приятным.
– О, не беспокойся, ведьма. Я планирую доставить твое тело любителю
ведьм.
Капитан Фокс крепко затянул узел на моей талии, прежде чем поднять
меня на ноги. Я пошатнулась, но мне не за что было ухватиться.
– Понятно, – сказала я, пытаясь удержать равновесие и не выпасть из
лодки, хотя и не понимала, зачем так стараюсь. – И чем же сэр Беннет
 
заслужил ваше презрение?
Капитана Фокса привязывал другой конец веревки к медному кольцу, которое использовалось для удержания весла, злорадно и дико улыбаясь.
– Лорд Питт обещал мне добычу в Мейдстоуне. Вмешательство