Ради любви и чести (ЛП)

Беннета в дела брата стоило мне целого состояния. Он надменный дурак, как
и большинство молодых аристократов. И это будет уроком тому, кто
перешел мне дорогу.
– Значит, дело вовсе не в том, что я ведьма, – сказала я. – Все это
затеяно из-за вашей мелочной неприязни к сэру Беннету?
– И то, и другое. – Он подтолкнул меня к краю лодки, которая опасно
накренилась. – Я избавляюсь от ведьмы и женщины, которую Беннет любит.
Прежде чем я успела защитить Беннета и выступить в свою защиту, капитан Фокс толкнул меня так сильно, что я вывалилась за борт. Сначала я
ударилась спиной и судорожно втянула в себя воздух от накрывшего меня
ледяного одеяла воды. Какую-то долю секунды я парила, держа голову над
поверхностью воды. Но когда моя одежда мгновенно намокла, я начала
тонуть. Последний глубокий вдох, и моя голова погрузилась в воду, сырая, мутная вода сомкнулась надо мной. Мое невесомое тело тянуло вниз, и
скользкие камни коснулись моих связанных за спиной рук. Я оказалась на
самом дне. Хотя я держала глаза открытыми, вокруг ничего не было видно.
Черная темнота, как могила. Моя могила.
 Глава 22  
Увидев распахнутую дверь неподвижной и пустой кареты Сабины, я
пустил лошадь в галоп. Несмотря на множество одеял, накинутых на мое
седло, рана на бедре болела всю дорогу, что мы проехали медленной рысью
от Мейдстоуна. Теперь, когда темп нарастал, боль пронзила меня.
– Притормози, – сказал Деррик, пришпоривая свою лошадь, чтобы не
отстать от меня. – Или ты разорвешь свои швы.
В стороне от изрытой колеями тропинки я увидел леди Шерборн, бабушку Сабины, стоявшую на коленях рядом с возницей, распростертым в
густой траве. Когда я подошел ближе, то увидел, что он без сознания и что
кровь размазана по его виску из раны на голове.
– Леди Шерборн, – позвал я.
Она подняла голову, ее морщинистое лицо было бледным, глаза
испуганными. Беглый взгляд на место происшествия сказал мне, что
охранник, который ехал с ними, также подвергся нападению. Его тело
находилось в нескольких десятках шагов впереди кареты, он лежал лицом
вниз и не шевелился. Две служанки жались друг к другу возле кареты. Их
глаза метались по лесу, словно в любой момент, ожидали нового нападения.
Единственного человека, которого я жаждал видеть больше всех, нигде не
было. Я похолодел.
– Где Сабина? – Спросил я, надвигаясь на них.
– Ее похитили, – сказала леди Шерборн глухим голосом, в котором
слышалось отчаяние.
Изможденность на ее лице добавляла морщин, прибавляя ей возраст.
Но больше всего меня пугала застывшая безнадежность. Холодок прошел по
крови прямо к сердцу и заморозил его от ужаса. Мои пальцы уже сжимали
рукоять меча, рефлекторно вынимая его из ножен:
– Кто? Куда ее унесли?
– Они пошли в ту сторону. – У леди Шерборн едва хватило сил кивнуть
в сторону густого леса.
 
 
Направление – вот все, что мне было нужно. Я пришпорил лошадь и
нырнул в чащу. Я не стал дожидаться, пока мои спутники последуют за
мной. В голове стояла только одна мысль – необходимо спасти Сабину, пока
не стало слишком поздно.
Я гнал лошадь, не жалея ее и не учитывая обстоятельства. Позже
животное будет страдать, продираясь сейчас через ежевику и низкие ветви. А
мое израненное тело еще ощутит последствия этой скачки. Но сейчас я
перешел в режим воина: сосредоточенный, целеустремленный, жаждущий
боя.
Через несколько секунд я понял, куда увели Сабину. В эту секунду
страх вспыхнул в моей груди, как ревущий дракон. Я чуть не закричал от
ярости. Они отвезли ее на один из самых больших прудов Мэйдстоуна, где
ловили рыбу. Они собирались утопить ее.
Я ворвался на поляну с прудом, размахивая мечом. Четверо мужчин на
берегу были застигнуты врасплох, но успели обнажить оружие и
 
приготовиться к бою. Они встали барьером на краю водоема. Взглянув
мельком на гладь воды за ними, я понял, что худшее уже случилось. Капитан
Фокс сидел в лодке посреди пруда, держа в руках туго натянутую веревку, которая свешивалась через борт в воду. Сомнений быть не могло – Сабина
уже была на дне. Я не мог сдержать свой яростный рев. Я поднял меч и
двинулся на четверых разбойников. Все, о чем я мог думать, это как бы
доплыть до Сабины и вытащить ее из темных глубин. Я не знал, как долго
она была под водой, но понимал, что нельзя терять ни минуты.
С яростью, рожденной отчаянием, я набросился на людей, преграждавших мне путь. Толкнул одного из них в воду. Неповрежденной
рукой отбил меч у другого. Попытался ухватиться за кинжал другой рукой, но слабость и боль от раны в плече замедлили мои действия. И прежде чем я
успел выхватить кинжал, один из мужчин взмахнул мечом и задел мне бок, прорезав кожаную куртку. Я почувствовал жжение, но все же нащупал
кинжал. Четвертый обошел меня сзади и занес меч, чтобы вонзить его мне в
спину. Из-за поврежденной ноги я не мог двигаться в седле с обычной
ловкостью. Отбиваясь от двух мужчин, я понял, что у меня не осталось сил
бороться с другим, несмотря на всю свою энергию. Я уже приготовился к
удару в спину, но услышал треск кустов и крик боли. Краем глаза я заметил, что сэр Деррик и сэр Коллин догнали меня. Один из них спас мне жизнь, но я
не стал задерживаться, чтобы выяснить, кто это был. Воспользовавшись
коротким перерывом, я пустил лошадь в воду, не отрывая глаз от лодки и
капитана Фокса. Я знал, что моя лошадь сможет проплыть, по крайней мере, половину. Мы яростно продвигались вперед, вода и грязь брызгали мне в
лицо.
– Хорошая новость в том, что она пошла ко дну и осталась там, – почти
радостно воскликнул капитан Фокс. – Все-таки она не ведьма.
Ярость гнала меня, пока лошадь не поплыла, не касаясь ногами дна:
– Вытащи ее из воды. Немедленно!
– Вам незачем так спешить, – сказал капитан Фокс, вглядываясь в
мутную воду. – Она уже мертва.
Я отпустил поводья и спрыгнул с лошади. В полную силу грести
раненой рукой я не мог, поэтому мне пришлось сильнее работать ногами, чтобы плыть. И все же я двигался быстрее, чем когда-либо. Я не мог
смириться с тем, что опоздал. Мне было невыносимо думать, что она умерла.
Я должен был добраться до веревки и вытащить ее наверх. Я должен был
спасти ее.
– Тащи ее наверх, – снова крикнул я, не обращая внимания на огонь, бушевавший в моих ранах.
Капитан Фокс только рассмеялся, его острые зубы обнажились в
кривой усмешке, и я подумал, что мог бы убить его еще на поле боя, на этой
 
 
неделе, но он победил, потому что взял то, что было самым важным для меня
– женщину, которую я любил больше собственной жизни.
Одна мысль снова и снова мелькала у меня в голове. «Женщина, которую любил Беннет». «Женщина, которую любил Беннет». «Женщина, которую любил Беннет».
Я была той женщиной. Он любил меня.
Хотя я чувствовала его привязанность, часть меня не могла поверить, что это продлится долго. Но сейчас внезапно с определенной ясностью я
поняла, что это возможно. Его поцелуй в тот день, когда он спас меня на поля
боя, не был просто прощальным поцелуем. Он также был наполнен глубиной
 
его любви. Да, он спас меня из чувства чести, потому что был из тех мужчин, которые спасут любую женщину от опасности. Но поцелуй был чем-то
большим, чем-то более глубоким и страстным. Он вложил свою любовь в
этот поцелуй. Он хотел, чтобы я узнала об этом в момент нашего
расставания, в момент, который мы оба считали прощанием навсегда. Он