Ради любви и чести (ЛП)

искусства и артефактов тогда, как большинство людей не видит. Игнорируя
внешнее, он ценил суть шедевра, которую вложили в них создатели. Может
он и на меня смотрел так же?
Из задумчивости меня вывели крики, доносившиеся внутрь кареты.
Мое сердце подпрыгнуло от внезапного предвкушения. Может Беннет узнал, что я уехала из Мейдстоуна? Ну конечно, рано или поздно он узнает об этом.
Неужели он приехал за мной, чтобы заявить о своей вечной преданности мне, сказать, что ему все равно, что обо мне думают другие, что он не может жить
без меня?
Когда карета резко остановилась, я не смогла сдержать улыбку при
мысли, что он кинулся за мной, чтобы помешать мне уехать. Неужели это то, на что я втайне надеялась все это время? Я отрицательно покачала головой.
Нет, даже сейчас умом я понимала, что должна вернуться домой без него, порвать с ним все связи, пока не стало слишком поздно.
Дверца кареты распахнулась, и мое сердце радостно забилось. Но при
виде человека в темном плаще, заполнившего дверной проем, и криков
раненых кучера и охранника я отпрянула назад. Из-под капюшона на меня
смотрело темное несвежее лицо:
– А вот и ведьма. – Я узнала этот скрипучий голос еще до того, как
увидела неестественно острые зубы, которые могут принадлежать только
одному человеку. Капитан Фокс.
– Если вы здесь, чтобы снова ограбить меня, капитан, – сказала я, отодвигаясь в угол кареты как можно дальше от него, – то я хочу, чтобы вы
знали, что на самом деле я прячу большую часть серебра в потайном
отделении под днищем экипажа. Вы можете взять его, раз уж так хотите
заполучить.
Капитан протянул руку мимо Лилиан, которая вжалась в сиденье. Его
пальцы сомкнулись вокруг моего плеча, и он потащил меня на себя, не
оставляя мне иного выбора, кроме как следовать за ним или быть вытянутой
силой. У меня внутри все затрепетало. Эта встреча с капитаном Фоксом не
закончится так, как первая. Но для собственной безопасности и для
безопасности бабушки я должна была сохранять спокойствие.
– Я все равно не собиралась использовать серебро, – продолжала я, стараясь сдержать дрожь в голосе. – После всех этих атак на прошлой неделе
вы, вероятно, хотели бы получить серебро, чтобы закатить пирушку, о
которой так мечтали вы и ваши товарищи-бандиты. Может быть, съездить на
побережье. К морю.
Выйдя из экипажа на изрытую колеями лесную дорогу, где ждали еще
несколько всадников в плащах, я попыталась выпрямиться и отойти от
капитана. Но я не успела придумать план спасения, и мне на голову накинули
плотный мешок из-под зерна, заломили руки за спину, выкручивая их так
больно, что я вскрикнула и чуть не упала. Я слышала, как бабушка
протестовала в карете, требуя, чтобы меня немедленно отпустили. Потом она
была уже слишком далеко, чтобы чем-то помочь, и ее голос доносился
издалека.
– Тебе удалось удрать, – проворчал капитан Фокс, обматывая веревкой
мои запястья. – Но на этот раз ты так просто не отделаешься.
Он дергал веревку, пока не порвались перчатки. Потом толкнул меня
вперед, и я, ничего не видя перед собой, споткнулась обо что-то: палку или
камень, и, не удержавшись, плашмя упала на колени. Юбка порвалась, и
оголенные колени разодрались. Капитан Фокс поднял меня на ноги и
захихикал:
– Давно пора убить ведьму.
 Глава 21  
Я всю ночь рылся в книгах. Осторожно положил хрупкий пергамент на
стопку на прикроватном столике.
– Я не нашел никаких других способов проверки ведьм.
Герцог сидел в кресле рядом с моей кроватью, держа на коленях
раскрытую книгу. Он сидел со мной с самого рассвета. Его писцы, как и я, читали всю ночь. Но мы ничего не обнаружили.
– Думаю, тебе пора сделать перерыв и немного поспать, – сказал
герцог, не отрывая взгляда от лежащей перед ним книги.
Я покачал головой и потянулся за следующей книгой. Перерыв
пришлось сделать для того, чтобы врач смог сменить повязки на моих ранах, а слуги переложили меня так, чтобы я мог продолжить читать. От завтрака я
 
отказался, потому что не хотел есть, пока над Сабиной висело обвинение в
колдовстве.
Герцог, как всегда, оказался прав. Сабина ощутит на себе все
последствия того, что ее признают ведьмой. Пока она жива, люди будут
избегать ее и бояться. Некоторые могут даже попытаться причинить ей вред.
Лучший способ защитить ее – не запереть, а освободить. Для этого мне
нужно было найти способ доказать ее невиновность.
В дверь постучали.
– Скажи, что нас нельзя беспокоить, – приказал я слуге, который
поспешил открыть. – Если, конечно, это не леди Сабина.
Я был удивлен тем, как сильно скучал по ней. Она не возвращалась в
мои покои со вчерашнего дня, и я все время думал о возможности
возобновить наш разговор с того места, где мы остановились. Мы как раз
обсуждали поцелуи, но мне хотелось получить их. Может быть, позвать
священника в свою комнату и жениться на ней прямо здесь? Сегодня. Тогда
никто не сможет помешать мне целовать ее так, как я хочу.
С порога я услышал, как слуга спорит с Дерриком и Коллином, и
подавил разочарование – это не Сабина.
– Все в порядке, – крикнул я слуге. – Они не так хороши, как тот гость, которого я надеялся увидеть, но пусть войдут.
Коллин улыбнулся мне и зашагал через комнату:
– По крайней мере, мы выглядим лучше, чем ты.
– В данный момент да. – Я был избит и весь в синяках. – Но я не могу
понять, что ваши жены нашли в вас.
– По крайней мере, мы смогли удержать хороших женщин, когда они
появились в нашей жизни, – снова поддразнил Коллин, направляясь к моей
кровати.
– Я удержу леди Сабину, – сказал я с самонадеянной усмешкой, возвращаясь мыслями к поцелуям, которые я определенно подарю ей
сегодня, когда она появится. – Не беспокойтесь на этот счет.
Но неуверенность все еще жила в глубине моего сознания. Она была
очень снисходительной женщиной. Но ее присутствие рядом со мной, когда я
очнулся вчера, не означало, что мой взгляд, когда она сняла перчатку, и я
впервые увидел ее бардовое пятно, забыт ею.
За Коллином шел Деррик. Выражение его лица стало гораздо
серьезнее:
– Наверное, поэтому она не так давно уехала отсюда вместе с
бабушкой и всеми своими пожитками?
Мой пульс перестал биться:
– Уехала?
– Я расспросил нескольких слуг, которые помогали ей грузить экипаж,
– сказал Деррик. – Они утверждают, что она возвращалась домой.
Паника охватила мое сердце:
– Она не сказала, почему?
– Никто не знает, – ответил Деррик.
Я мысленно застонал. Вчера мне следовало бы попросить у нее
прощения, а не дразнить поцелуями. Я сел, откинувшись на подушки,
которые, конечно же, облегчили мне последние часы чтения, но теперь стали
врагами, и я боролся, чтобы высвободиться из их уютных объятий.
– Мне нужно поехать за ней. – Я оттолкнул книгу, которую изучал, и
она упала на пол.
При обычных обстоятельствах я бы никогда не позволил ни одному из
древних текстов коснуться земли, а тем более упасть. Но сейчас все, о чем я
мог думать, это как вернуть Сабину. Возможно, она никогда не сможет
забыть о том, что я сделал, но я должен был попросить ее дать мне еще один
шанс. Я должен был сказать ей, что люблю ее. Рана на ноге горела. Однако, прежде чем кто-либо успел возразить или остановить меня, я рванулся и
оказался на ногах. Но после потери крови и двух дней, проведенных в
постели, я был слабее, чем думал, и ноги начали подгибаться.
– Не думаю, что это хорошая идея, – сказал Коллин, поймав меня, –
 
разве что вернешься обратно в постель.
Я оттолкнул его и попытался выпрямиться. И снова бедро напомнило о