Из могилы
Глава 45
Императрица
Сделав глубокий вдох, я открыла хроники Арика.
Он оставил пустые страницы для описания финальной битвы. Со временем я найду в себе силы их заполнить. Он одолел одного из самых опасных из когда-либо существовавших Арканов, его отвага должна быть увековечена для будущих поколений.
Я нашла письма Джеку и Ти. Отложила их в сторону, потому что они не для моих глаз.
Письмо мне было вписано в сами хроники. Затянув жгут, я приступила к чтению.
Моя дорогая Эви,
Я написал это письмо тебе по двум причинам. Во-первых, потому что все события, описанные на предыдущих страницах, привели меня к тебе. Во-вторых, потому что это не личное послание. Пусть любой, кто прочтёт мою историю в этой игре, узнает, что сделало меня таким, какой я есть.
Ты.
Когда я родился тысячу лет назад, я уже был предназначен тебе.
Тогда я не знал, что обрету вместе с тобой, но время, проведённое рядом, затмило мои самые смелые мечты.
И хотя мои самые счастливые моменты связаны с тобой и Ти, замок Леты никогда не был мне домом. Это моя крепость одиночества, выбранная для того, чтобы пережить апокалипсис и сохранить мои бездушные пожитки.
Теперь, когда меня не стало, я хочу, чтобы вы с Джеком и Ти покинули это место. Лета — река забвения, но в этом замке ты никогда не сможешь забыть. Любые напоминания будут возвращать тебя к скорби. Найди в себе силы уйти. Помни: всё ради Ти.
К тому же дом Императрицы — это Хейвен. Жизнь, сложившаяся у нас здесь, это уже завершённая глава. Начни новую в поселении под названием Акадиана. Ведь это была мечта не только Джека, но и твоя.
Моё сердце разрывалось надвое. Я хотела, чтобы Ти рос в окружении отцовских коллекций — всех этих уникальных книг, картин и реликвий. Но Арик прав: это не наш настоящий дом.
И всё же понимать необходимость и решиться на такой большой шаг — это разные вещи.
Сменить кровать, когда я всё ещё чувствую запах Арика на подушке...
Покинуть нашу спальню, когда все его вещи лежат на тех же местах, где и были, словно он может вернуться в любой момент...
Перестать есть лотос...
Я хорошо тебя знаю. И знаю, что ты будешь противиться. Но прошу тебя, Эви, прислушайся к моей карте. Она означает перемены и новые начинания. Она советует отпустить то, что не даёт тебе двигаться дальше.
Скорбь не даёт тебе двигаться дальше.
Но всё же ты колеблешься, да? Поэтому я открою тебе свою последнюю тайну. Весьма постыдную. Надеюсь, это разъярит Императрицу.
Я едва не захлопнула книгу. Если представить моё тело как сосуд для эмоций, то мои уже лились через край. Места для злости уже не осталось. Но любопытство побудило меня читать дальше.
Когда я взял тебя в плен, то связался с Дураком и потребовал что-то, что могло бы ограничить твои способности.
Как ты уже знаешь, он поведал мне об особых свойствах моих доспехов и предложил использовать власяницу. Но я скрыл от тебя другой факт: Дурак предупреждал меня, что эта брешь в моих доспехах сделает меня уязвимым и в итоге приведёт к моей гибели.
Я зажмурилась на мгновение. Так он знал?
Я веками держал на тебя обиду, запрещал себе доверять Императрице, но всё равно отчаянно хотел заполучить тебя. Поэтому я отсёк власяницу. И хотя с помощью Дьявола я заделал дыру, металл в этом месте истончился и утратил прежние свойства.
Винт вертолёта Зары попал точно в цель, её силы нашли это единственное уязвимое место.
Затем я полюбил тебя, а ты меня. Какое-то время я верил, что смогу изменить будущее, что предсказание может не сбыться. Я был самонадеян.
В ту ночь, когда мы впервые занялись любовью, он сказал мне, что рискнул бы всем, лишь бы быть со мной: «...если бы я мог обменять семьсот лет жизни победителя на семь месяцев в качестве твоего мужа, то пошёл бы на это, не раздумывая. Я бы обменял эти столетия на семь дней. Семь часов».
И он действительно пошёл на эту сделку.
Если бы я доверился тебе раньше и снял власяницу, когда Оген был ещё жив, то заставил бы его приделать её обратно.
Я поражённо выдохнула. Мэтью говорил мне, что я единственная слабость Смерти. Буквально.
Чтобы спасти меня от Огена, Арик убил единственное существо, которое было способно восстановить его доспехи. Желание Смерти заполучить меня, обрести любовь подписало ему смертный приговор. Уничтожив Дьявола, Арик распрощался со своим бессмертием.
Я пробормотала вслух:
— Почему ты мне не сказал? Я была бы более терпеливой. Более понимающей. Я ведь не знала, что наше время ограничено.
Но так ли это? Время — вор нашей жизни. Даже бесконечное существование Арика подошло к концу.
Я обрёл рай с тобой, сделка исполнена, но теперь мне пришлось оставить тебя в горе, что для меня невыносимо. Я искренне отказывался верить, что ты будешь оплакивать меня, как я оплакивал бы тебя. Знай я раньше, я бы держал дистанцию между нами.
Но тогда бы у нас не было Ти. Если обдумывать все возможные варианты развития событий, можно сойти с ума...
И всё же я надеюсь, что ты теперь зла на меня. Что это хоть немного умерит твою боль.
Нисколько. Я не чувствовала злости, потому что сама поступила бы так же. Более того, моё отношение к Мэтью тоже не изменилось. Он всего лишь дал информацию, решение же принимал Арик.
Я не могу винить Мэтью в смерти Арика.
Понимаю, что поступил эгоистично и тем самым причинил тебе боль, поэтому не смею просить тебя о многом.
Но, пожалуйста, передай эти хроники и моё письмо Ти в день его шестнадцатилетия — именно в этом возрасте я впервые вступил в игру. И скажи ему, что я любил его всем сердцем каждую секунду каждого дня.
Эви, твоя сила духа поможет тебе преодолеть любые невзгоды. Ты, Джек и Ти справитесь со всем. Уверенный в этом, я могу обрести покой. Я верю в тебя.
Знай, что мы ещё встретимся. Я буду искать тебя в эфире вечности, пока мы не воссоединимся.
Моя любовь остаётся с тобой, моя дорогая Эви. Она навсегда твоя. Я полностью отдал тебе своё сердце. И ты бережно хранила его.
Арик (который не был вечно одиноким)
Я представила, как он писал эти строки за этим столом. В горле застрял ком. Слёзы грозили пролиться. Но жгут и замок кое-как удерживали моё шаткое душевное равновесие. Я просто сидела и рассеянно смотрела, как солнце опускается по небосводу. Завораживающее зрелище.
Не знаю, сколько прошло времени, но был уже поздний вечер, когда я всё-таки взяла себя в руки и встала, чтобы спуститься к остальным. Они ждали меня на кухне.
— Ти уже спит. — Джек внимательно вглядывался в моё лицо. — Как ты?
— Держусь. — На краю пропасти. — Пока что.
— Что он написал?
— Он хотел, чтобы мы поселились в Акадиане. Но я не уверена, что смогу уйти. Вы все мне очень нужны.
Джек переглянулся с Цирцеей и снова посмотрел на меня.
— Ничего, peekôn, у нас есть время. — Жрица открыла рот, словно собираясь возразить, но Джек твёрдо заговорил: — Никто не умрёт, если мы просто немного подождём.
Глава 46
Императрица
День 14 Н.Р.
— Ты собираешься уйти, да? — спросила я Цирцею на берегу реки. Она улучила момент, чтобы помочить ножки, наслаждаясь солнечным весенним деньком. Птицы громко щебетали, словно пытаясь отработать всё то упущенное время, пока они были в вынужденном отпуске.
Цирцея похлопала по траве, предлагая мне сесть. Чешуйки на её руках переливались на свету.
— Как ты поняла?
Я сняла обувь и опустилась рядом с ней.
— Раньше ты позволяла Джеку таскать малыша, теперь же изо всех сил пытаешься провести как можно больше времени с Ти. И на реку смотришь с невыразимой тоской. — Где-то в пяти футах от нас из воды выпрыгнула большая рыба, поймала какую-то летающую букашку и нырнула обратно. — Куда пойдёшь? Вроде ты говорила, что больше никогда не вернёшься в свой храм.