Жена по контракту (СИ)
Арманд отсутствовал уже минут пятнадцать, а отправившаяся за ним следом Фёкла насторожила. Да-да, я видела, как она, воровато оглянувшись по сторонам, нырнула в ту же дверь, что и мой жених. Чего они там вдвоём делали, интересно? Тьфу, нет! Вовсе неинтересно!
Ревновала ли я? Нет, конечно, глупость какая! Совершенно не в моих правилах выдумывать себе проблемы на пустом месте, но всё-таки мне жутко не понравилась эта дамочка, а по тому, каким презрением она окатила меня, я поняла, что это более чем взаимно. Впрочем, дружить с ней меня никто не заставлял.
— Как вам вечер? — напомнил о своём существовании Руслан, а я неопределённо пожала плечами. Мол, вечер и вечер, уже на тысяче таких за жизнь побывала. Не его ума дело, что внутри меня бесновался страх сделать что-то не так и опозориться. — А вот мне скучно… одни и те же лица, одни и те же слова. Тоска.
Снова пожала плечами и принялась рассматривать интерьер. Вообще весь этот дом казался сошедшим с обложки модного журнала о дизайне. Каждую деталь хотелось бесконечно разглядывать, удивляться и восторженно охать. Особенно нравилась мраморная лестница, будто по ней в любой момент могла спуститься королевская чета. Красота… Раньше подобное лишь в сериалах о жизни «сытых и богатых» видела. И если до этого вечера мне казалось, что дом Арманда — шикарный, то сейчас поняла, что такое настоящая роскошь. Нет, я никогда не жила в нищете, отнюдь, но такие хоромы мне и не снились.
Руслан же, наверное, догадался, что я не очень-то горю желанием поддерживать разговор, пожелал мне приятного вечера и расслабленной походкой направился в другой конец комнаты, где двое представительных мужчин в Бриони и Картье о чём-то громко спорили.
Вот и славно.
Я поднесла бокал к губам, но пить передумала, когда почувствовала чей-то взгляд на себе. Обернулась, а женщина в коротком ярко-синем платье разглядывала меня, точно я была музейным экспонатом. На вид лет тридцать, тёмные роскошные волосы волнами по плечам, а на лице улыбка. Вроде даже искренняя. Я улыбнулась в ответ, а женщина отсалютовала мне бокалом с шампанским и отвернулась.
Так, главное, не делать резких движений, а иначе снова на какую-нибудь Фёклу нарвусь, а мне и одной за глаза хватило.
Вдруг общественность оживилась, загудела разбуженным вулканом, а я вытянула шею, чтобы рассмотреть, что их так взволновало. Но людей в гостиной хоть и было немного, но за широкими спинами в шикарных костюмах, явно сшитых на заказ лучшими портными, ничего не разглядеть.
— Спасибо вам всем, дорогие друзья, что откликнулись на приглашение, — раздался сильный и уверенный мужской голос с характерными властными нотками. Обладатель такого голоса точно привык брать от жизни самое лучшее, не признавая полумер. — Искренне надеюсь, что вы довольны приёмом.
И да, я узнала его — сто раз слышала по телевизору, правда, вживую он звучал чуточку иначе, но дела это не меняло.
Евгений Дмитриевский.
В этот момент я поняла, что все страхи, что копошились во мне до этой минуты — ерунда. На самом деле я боялась хозяина вечера. О нём ходили разные слухи, но ко всему прочему он был крёстным Арманда и именно ради его спокойствия мы и затеяли весь этот фарс. Моя безопасность и возможность начать жизнь с чистого листа — лишь приятный бонус. Главным зрителем нашего спектакля был Дмитриевский, и именно перед ним мне меньше всего хотелось упасть в грязь лицом.
Странное ощущение.
Громкие голоса, насквозь фальшивые, доносились с разных сторон. Я понимала, что все, здесь собравшиеся, за свою жизнь научились удачно мимикрировать, притворяясь порядочными людьми. Но сквозь натянутую и исколотую ботоксом кожу, если внимательно присмотреться, проступал звериный оскал. Впрочем, чтобы ворочать миллионами иным быть, наверное, и не получится. Профдеформация. А я… я не была наивной, чтобы питать иллюзии относительно других людей.
Постепенно в плотном ряду костюмов образовался просвет, и сквозь него ко мне просачивался Арманд. Именно ко мне — я видела это в его глазах. А ещё там светилась лёгкая тревога, но улыбнулась ему, и он будто бы выдохнул. Вытолкнул из себя напряжение, что читалось на его лице.
— Всё хорошо? — бросил отрывисто и окинул цепким взглядом комнату, в которой с появлением Дмитриевского никому не было до нас дела.
Заверила, что всё более чем отлично, и Арманд едва заметно улыбнулся. Я же подавила в себе терзавшие вопросы: что там делала Снежана? Впрочем, это ведь её дом, могла чем угодно заниматься.
Тем временем Дмитриевский пригласил всех пройти в патио, где уже давно накрыты столы, а шустрые официанты то и дело мелькали с подносами наперевес.
— Пойдём, познакомишься с Женей, — предложил Арманд, а я не успела даже ойкнуть, как он уже тянул меня за руку к своему крёстному.
— Женя, а вот и моя Лана, — заявил Арманд, останавливаясь напротив мужчины в тёмно-синем костюме.
А вживую Дмитриевский казался куда как приятнее. То ли в привычной обстановке он лишался налёта высокомерия, то ли на финальном рубеже жизни человек становится проще.
— Лана, значит, — проговорил, окидывая меня задумчивым взглядом. — Наслышан, наслышан…
Ещё не старый, сохранивший красоту мужчина с лёгкой проседью в тёмно-русых волосах и тонкой сеточкой морщин в уголках карих глаз. Идеально выбрит, идеально одет, горделивая посадка головы — настоящий лев. Жаль только, что вокруг всё больше шакалов.
— Женечка, пойдём к столу, — проворковала его супруга, озаряя комнату фарфоровой белоснежной улыбкой. Не зубы, а сервиз для торжественных случаев.
Дмитриевский проигнорировал её зов, махнул рукой, мол, не мешай и сказал, глядя на меня:
— Значит, у вас завтра свадьба, — заметил, слегка улыбаясь.
— Мы решили просто расписаться, скромно, — пискнула я, бросая взгляд на Арманда, а тот стоял рядом, невозмутимый и бесстрастный, точно каменное изваяние. Лишь крепче прижимал к себе тёплой ладонью. — Счастье, знаете ли, любит тишину. Мы люди взрослые, зачем нам эта суета?
Я бы и дальше городила чушь о счастливой тишине — где только этой банальщины нахваталась? — но Дмитриевский коснулся моего плеча, и я замолчала.
— Лана, Арманд мне как сын, — начал он без лишних предисловий, а я замерла, понимая, что спорить с этим человеком я не сумею. — Я, правда, думал уж не доживу до его свадьбы… потому никаких возражений я не принимаю. Потому с вас — тихое счастье, с меня — праздник. Поверьте, он вам понравится. А теперь пойдёмте всё-таки к столу. Очень есть хочется
18 глава
Арманд
Вышли в патио, а у меня из головы не выходили слова Жени… праздник, чёрт. Вот умел Дмитриевский под шкуру влезать, привыкший всё и всех контролировать. Знал же, что я на дух не переношу все эти шумные сборища, но нет же, снова решил проявить инициативу. Но Женя был единственным человеком в жизни, кого я не умел игнорировать. Тем более сейчас.
Размышляя, я отодвинул для Ланы стул, а она грациозно присела на него, высоко держа голову. Королева, не иначе. Я видел все взгляды, что были так или иначе обращены к нам, но это было неизбежно, потому проще смириться.
Ужин начался.
Блюда сменялись практически незаметно, официанты скользили за спинами гостей бесшумно. Столовые приборы стучали о фарфор тарелок, тихие разговоры разбавляли тишину, а я поймал взгляд Жени — задумчивый и тяжёлый. Он часто в последнее время уходил в себя, даже не замечая этого, и казалось, что таким образом он даёт мне шанс привыкнуть. К тому, что скоро из моей жизни уйдёт человек, любящий меня просто потому, что я существую. Судьба не дала ему детей, и всю свою энергию и запечатанное внутри долгие годы назад добро он дарил мне — сироте со странной родословной. Родившийся в результате бурного студенческого романа с гражданином Доминиканы, я унаследовал от отца упрямство, взрывной темперамент и смуглую кожу. От мамы же зелёные глаза, любовь к собакам и одиночеству.