Жена по контракту (СИ)
— Я Лана, — заявила моя невеста и впилась взглядом в Снежану. — Приятно познакомиться, уважаемая Фёкла.
Не сдержался и расхохотался, глядя, насколько стремительно покрывается багровыми пятнами идеально наштукатуренное лицо Снежаны. Выкусила?
Но Дмитриевская не была бы собой, если бы почти сразу не взяла себя в руки. Очаровательно улыбнулась, повторила ритуал фальшивых поцелуев и, взмахнув рукой, ушла к другим гостям, что кучками толпились по периметру двора и в беседках.
И я знал, что через три минуты каждый будет знать, что Арманд Шахов меняет свой статус.
— Какая неприятная особа, — задумчиво заметила Лана, а я поцеловал её в макушку.
— Тут все такие, но теперь я за тебя спокоен. — Я улыбнулся, вспоминая перекошенное лицо Снежаны. — Фёкла, это же надо…
Так, продолжая улыбаться, я подтолкнул Лану в сторону дома — подальше от любопытных глаз. Обнимал за талию, показывая, что эта женщина — всерьёз и надолго. А в нас со всех сторон летели острые, словно кинжалы, взгляды. Я отлично понимал, что моё появление на этом ужине вместе с незнакомой им женщиной поднимет такую волну, что легко захлебнуться. Волновало ли меня это? Ничуть.
Зато все сразу обо всём узнают, и наутро новость облетит все газеты, включая “Портняжный вестник” и “Новости метеорологии”. Но ведь это нам и нужно, верно?
Вошли в распахнутую настежь дверь, и попали в царство бьющей наотмашь роскоши и яркого света. Женя у нас большой любитель пускать пыль в глаза, а после объявления диагноза вовсе сдурел. Впрочем, пускай. Детей у него не было, зато бабок столько, что хоть в кувшины запечатывай и под землю.
— Арманд, ты, я смотрю, не один. Вечер добрый, милая леди.
Петров — давний деловой партнёр Дмитриевского смотрел в упор на Лану, а в глазах явный интерес. И хоть угрозы никакой не представлял, ибо ориентация не позволяла охмурять чужих жён, меня всё равно бесило его внимание.
— Это моя Лана, — заявил я, пожимая протянутую Петровым руку. — Моя будущая жена.
— Вот как? — удивился Петров, и по откормленной физиономии прошла рябь. — Удивил, Арманд Сергеевич, удивил. — После секундного замешательства хлопнул меня по плечу и даже подмигнул: — То-то бабы всполошатся. Терпения вам, милая девушка.
И развернувшись на каблуках лакированных туфель, удалился.
— Прямо не ужин, а полигон какой-то, — пробурчала Лана, осматривая огромную гостиную, в которой с лёгкостью можно было проводить забеги на короткие дистанции. — Не знаешь, откуда в следующий раз снаряд прилетит.
— Просто помни, что ты под моей защитой, — сказал я, провожая Лану к белоснежному кожаному дивану, на котором, к удивлению, ещё никто не уместил свой зад. — Скоро им всем надоест на тебя глазеть и найдут себе новый повод для разговоров. Просто в этом затхлом водоёме пираньям отчаянно скучно.
— Утешил, — усмехнулась Лана, а когда я сел рядом, спросила: — Если я положу тебе голову на плечо, они не лопнут там?
— Да пусть лопаются, давно некоторым пора.
Лана тихо засмеялась и шепнула мне на ухо:
— Вот если та девушка взорвётся, дом затопит силиконом.
Постепенно комната наполнялась людьми — гости стекались сюда с разных уголков двора, в нетерпении ожидая, когда же появится хозяин. Но Женя, по всей видимости, не торопился. Я заволновался, потому что знал: ему частенько становилось плохо в последнее время, особенно после уколов. И ужин весь этот — лишь повод для Дмитриевского снова почувствовать себя прежним, но рак упорно вносил в привычный быт свои коррективы.
В итоге я не выдержал: попросил Лану подождать меня и двинулся в сторону кабинета Дмитриевского. Стремительно прошёл гостиную, периодически останавливаясь, чтобы перекинуться парой дежурных фраз то с тем, то с этим. Женщины старались быть искренними, поздравляя со знаменательным событием, мужчина удивлялись, где я нашёл ту, что согласится вынести мой характер. В общем, болтовня, от которой я всегда слишком быстро уставал.
В итоге, отделавшись от любителей поговорить, свернул в коридор, в конце которого находился кабинет Дмитриевского.
Прикрыв за собой дверь, обрадовался, что все звуки ещё толком не начавшегося праздника будто махом выключили. Тишина, счастье-то какое.
Но не успел сделать и десятка шагов, как за спиной послышался шорох. Повернул голову, чтобы понять, кому ещё на месте не сидится, и чертыхнулся себе под нос.
Снежана, чтоб её.
— Арманд, постой, пожалуйста!
Взяла меня за рукав и остановилась напротив, заглядывая в глаза.
— Пропусти. — Постарался обойти её, но Снежана лишь плотнее прижалась ко мне своими фальшивыми сиськами.
— Подожди, Арманд, нам надо поговорить.
Голос звучал взволнованно, с придыханием, а я поморщился, зная все штучки этой похотливой пустышки, как Отче наш.
— Я сказал: отойди. Уши заложило?
Старался говорить тихо, чтобы никто ненароком не услышал наш разговор — мне не нужны были слухи.
— Арманд, ты действительно женишься? Но…
Сжал пальцами покрытые искусственным загаром плечи и отодвинул от себя Дмитриевскую.
— Тебе какое дело?
— Это ты мне назло делаешь, да? Привёл сюда эту блондиночку, которую никто никогда раньше не видел, и думаешь, я забуду, что между нами когда-то было? Арманд… ну не веди себя, как ребёнок.
— Ты ебанулась? — не выдержал я, потому что снова выслушивать этот бред мне не хотелось. — Что между нами было? Пару раз трахнулись, когда ты ещё даже замужем за Женей не была? Отвали от меня уже, достала вусмерть.
— Я сто раз тебе говорила: только позови, и я уйду от Жени в тот же миг! Не руби с плеча, не делай глупостей.
— Да кто тебя отпустит, дура? — хмыкнул я, а Снежана заметно сникла. — В помойке тебя найдут, начнёшь эти фокусы перед Женей показывать. Всё, я тороплюсь.
— Что она такое, что ты обо всём забыл и жениться решил? — ударила словами в спину. — Ты же такой принципиальный, память свою больную лелеешь… а тут…
Она не закончила, потому что я схватил её за шею и прижал к стене.
— Слушай, я ведь не посмотрю, что ты баба. Ещё раз рот свой поганый откроешь, я тебе голову оторву.
И действительно, мог бы, наверное. Потому что никому и никогда я не позволял переходить грань допустимого.
— Отпусти, — попросила хрипло, а я разжал пальцы. — Я всё поняла, не дура. Иди… с миром.
Вдруг дверь Жениного кабинета распахнулась, и в коридор вышел сам Дмитриевский — пусть бледный, но счастливый. Наверное, переговоры прошли успешно.
Бросил на меня быстрый взгляд, потом на Снежану, но она уже плыла к нему, улыбаясь. Словно не пыталась напомнить пять минут назад о нашем “общем прошлом”.
И, вроде бы, ничем перед крёстным виноват не был, — когда трахался со Снежаной, они даже знакомы не были. Ничего не значащая интрижка, но отчего-то сосало под сердцем чувство вины, будто что-то украл у человека, который меня вырастил.
17 глава
Лана
— Я вам не помешаю?
Я вздрогнула, а мне уже протягивали бокал, в котором налито было, по всей видимости, шампанское. Крошечные пузырьки так и норовили улететь на свободу — я не любила алкоголь, но игристое вино нравилось чисто эстетически. Улыбнулась мужчине, которого уже видела мельком однажды в доме Арманда, и приняла напиток. Пить, само собой, не собиралась — мало ли? — но отказаться посчитала невежливым.
— Руслан, — кивнул мужчина и облокотился о спинку дивана, а та захрустела новенькой кожей обивки.
— Лана, — представилась в свою очередь, и мужчина улыбнулся.
Садиться рядом не планировал. То ли хотел поразить меня своей красотой, так сказать, в полный рост, то ли не хотел для себя лишних проблем, предпочитая держаться на небольшом расстоянии — не разобрать. Ну и ладно, пускай.
Меня до сих пор слегка потряхивало от нервного напряжения, и пришлось сильнее сжать тонкую ножку бокала, чтобы не так дрожали пальцы. Правда, помогало слабо, и хорошо, что бокал был наполнен едва ли наполовину, а не то бы сто процентов пролила шампанское на платье.