Раиет (ЛП)

— Нет.
— Нет? — переспросила Киса, сбитая с толку.
Я снова покачал головой и с вновь обретенным спокойствием повторил:
— Нет.
Я поднял руку Кисы, чтобы она прислонилась к моему спокойно бьющемуся сердцу, и прошептал:
— Все кончено.
Как только эти слова слетели с моих губ, реальность действительно накрыла меня. Киса замерла. С пьянящим чувством завершения, поселившимся во мне, я уверенно озвучил свои мысли.
— Все действительно кончено.
Киса поменяла свою позу, оказавшись передо мной на коленях. Она прижала обе ладони к моим щекам.
— Лука, — прошептала она и вытерла слезу, о которой я даже не подозревал. — Малыш, — добавила она, целуя мои влажные щеки.
— Это конец, солнышко, — прохрипел я, — конец всему. Всему, что сковывало меня. Нас.
Киса проглотила свои эмоции и тихо спросила:
— И как ты себя чувствуешь?
Я подбирал подходящее слово. Улыбнулся, когда единственное, о чем я мог думать, всплыло в голове.
— Я свободен. — Вдохнул, мои легкие больше не были тяжелыми, а сердце — не болело. — Я свободен.
— Лука, — заплакала Киса и обвила руками мою шею.
Я обнял свою жену, держа ее и нашего будущего ребенка в руках.
Когда Киса откинулась назад, чтобы встретиться со мной взглядом, я сказал:
— Это та бухта, где мы создавали воспоминания в детстве. Это та самая бухта, где ты вернула меня к себе. Ты заставила Рейза вспомнить, что он Лука, мужчина, созданный только для тебя.
Киса моргнула, слушая меня, и я добавил:
— И именно в этой бухте я понял, что все, с чем мы боролись, все, что держало меня в заточении, исчезло. Ушло…
— Лука, — прошептала Киса, и в ее яркой улыбке сияло безграничное счастье. — Я люблю тебя, любовь моя. Навсегда.
— Я тоже люблю тебя, — прохрипел я, накрыв ее губы своими.
Когда Киса отстранилась от поцелуя, то снова легла мне на колени. Я смотрел на океан с новым спокойствием в сердце. Чувствуя на себе пристальный взгляд Кисы, я опустил глаза. Она смотрела на меня и подняла руку, чтобы призрачно обвести мой глаз — карий глаз, который был слегка разбавлен синевой Кисы.
— Лука Толстой, — произнесла она с ностальгией. — Бог вложил частичку моей синевы глаз в твой, чтобы соединить нас. Чтобы мы всегда знали, что нам суждено быть вместе, и что наши души слились воедино. Так что, куда бы ты ни пошел, ты всегда найдешь дорогу домой.
Когда слова Кисы нахлынули на меня, я понял, что они были правдой.
— И это сработало, — ответил я, широко улыбнувшись своему солнышку. — Это ты привела меня домой. Твоя душа взывала к моей, когда я был потерян. И она до сих пор здесь, когда я нашелся.
Киса улыбнулась сквозь слезы и протянула руку, чтобы переплести свои пальцы с моими. Слова были лишними. Прямо сейчас, когда я сидел в этой бухте со второй половиной своей души, я знал, что жизнь сложилась так, как и должна была сложиться.
Пережив трагедию, мы оба стали сильнее.
И несмотря на расстояние, наша любовь была только сильнее.
Она была моей.
Я принадлежал ей.
Она, девушка, чья душа соответствовала моей.
И я, мужчина, который был идеально создан для нее.
Наконец-то дома.
Счастливы.
Спокойны.
  
Глава 16
 
Инесса
Четыре дня спустя…
— Инесса.
Низкий голос вырвал меня из сна. Я тяжело дышала, мое тело было скользким от пота. Мышцы болели, и мне казалось, что мои ноги не могут двигаться.
— Что со мной? — спросила я, сбитая с толку.
Я посмотрела в покрытое шрамами лицо Валентина, и мое сердце разрывалось от горя, когда я заметила его металлический ошейник, плотно облегающий шею.
— Ш-ш-ш, — успокаивал он, — все хорошо.
— Она причиняет тебе боль, — сказала я и закричала, попытавшись пошевелиться.
— Спокойно, — прошептал Валентин, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться в том, что мы одни, — я в порядке. Я беспокоюсь о тебе.
— Сколько у нас времени? — спросила я, мой желудок свело спазмом после принятой наркоты.
 
Я зажмурилась, не в силах посмотреть вниз на доказательство того, что кто-то ослабил власть наркотика своим семенем.
— Немного, — грустно ответил Валентин.
Он потянулся к моей руке и крепко сжал ее.
— Просто держись, Несса. Однажды я вытащу тебя отсюда, обещаю.
Валентин отпустил мою руку, а я протянула ему свой мизинец. Голубые глаза брата наполнились печалью, когда он уставился на мой палец. Но он тоже поднял свой мизинец и обхватил им мой.
— Обещание старшего брата, — сказала я и улыбнулась его красивому, но изуродованному лицу.
— Обещание старшего брата, — прохрипел он как раз в тот момент, когда наркотик снова стал наполнять мои вены.
Почувствовав поцелуй на своей голове, я услышала:
— Однажды я спасу тебя, Несса. Обещаю. Я освобожу тебя.
Когда я сдалась наркотику, мысленно представила себе Валентина. Я запоминала его голубые глаза, его бритую голову… Я видела номер у него на груди. 194. Валентин был 194-ым… он был номером 194…
До моих ушей донесся гул тихого разговора. Незнакомые голоса и запахи доносились до того места, где я лежала. Заставив свои тяжелые веки открыться, я моргнула, прогоняя сон. В поле зрения появилась белая комната. Я нахмурилась. За всю мою жизнь я видела только темные стены. Я нахмурилась еще сильнее, по крайней мере, мне так показалось. Попыталась пошевелить рукой, но меня пронзила боль. Моя спина. Что-то было не так с моей спиной.
Я стала напрягать память, пытаясь вспомнить, что произошло и где я. Как только я это сделала, то внезапно осознала, что на моей талии чья-то рука. Я посмотрела на руку. Она была грубой и покрытой шрамами. Я не знала, кому она принадлежала.
Борясь со страхом, угрожающим овладеть мной, я заставила себя посмотреть в лицо боли и узнать, с кем я лежу. Я слышала глубокое, ровное дыхание, доносившееся рядом со мной. Но страх испарился. Вместо него я почувствовала себя в безопасности.
Осторожно повернув голову, я сосредоточилась на мужчине, лежавшим со мной на одной кровати. Моя память вернулась, как поезд, врезаясь в разум образ за образом.
Илья, Илья… Илья…
Моя нижняя губа задрожала, когда я поняла, что Илья, мой Илья, лежит рядом со мной. Его лицо было умиротворенным во сне. Я наблюдала за ним, и мое сердце колотилось так быстро. Синяки и порезы были повсюду на его коже. Но они заживали.
Я попыталась подумать о том, где он их получил. Потом вспомнила… Господин, застукавший нас, меня связанную, Илью, вынужденного драться …
Словно почувствовав мой взгляд, глаза Ильи открылись. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что я не сплю. Когда он это сделал, то сел, наклонившись надо мной.
— Инесса? — спросил он и заглянул мне в глаза.
Слезы потекли при звуке моего имени на его губах. Потом я вспомнила, что мы узнали наши имена. Мы знали имена друг друга. Поэтому смогли найти друг друга в следующей жизни.
Счастье взорвалось внутри меня.
— Ты нашел меня, — прошептала я и поднесла руку к заросшему щетиной лицу Ильи.
Его светлые брови опустились.
— Нашел тебя, красивая?
— По имени, — объяснила я. — Ты позвал меня по имени и нашел меня.
Илье потребовалось мгновение, чтобы понять мои слова. Затем его лицо побледнело, а глаза расширились. Он покачал головой.
— Нет, моя прекрасная, — пробормотал он. — Мы живы. Мы сделали это.
Я изучала глаза Ильи на предмет лжи. И не смогла ее распознать. Затем открыла рот, чтобы спросить: как, когда и почему, когда в моей голове разыгралась далекая сцена.
Валентин… 194… он сдержал свое обещание.
— Валентин, — прошептала я вслух.