Раиет (ЛП)
— Кто это? — прошептала Киса.
Я мог расслышать, как ее материнская сторона всплыла на поверхность, наблюдая, как Майя неуклюже ступила на асфальт.
— Майя, — ответил я. — Она была одной из чири в яме.
— Чума? — переспросила Зоя, интерпретируя грузинский термин.
В этот момент Майя отвернулась, а я почувствовал, как напряглась Киса.
— Ее лицо, — прошептала Зоя так тихо, что Майя не смогла бы услышать.
— Чири — это низшая каста в яме. Они были рабами-слугами. Она была с Инессой. Они лучшие друзья. Майя не отходила от нее ни на шаг весь полет. Она помогла сохранить жизнь моей сестре, — объяснил Валентин своей женщине.
— Она дала отпор охраннику, который хотел ее изнасиловать в ее юном возрасте, поэтому Господин приказал вылить ей на лицо кислоту. Затем ее понизили с моны до чири, — рассказал Илья.
Киса, Талия и Зоя вздрогнули от информации, предоставленной чемпионом.
— Ей всего шестнадцать, — грустно добавил Илья. — Но она защищала жизнь моей Инессы, как воин.
Зоя тут же оторвалась от Валентина и подошла к Майе. Майя замерла в страхе. Зоя улыбнулась и протянула руку.
— Майя, верно?
Она подняла голову и робко кивнула.
— Да, мисс, — ответила она по-грузински.
Зоя снова улыбнулась.
— У тебя красивое имя. — Зоя тоже заговорила с ней по-грузински.
Майя посмотрела на носилки и спросила:
— С мисс Инессой все в порядке?
Зоя протянула руку и кивнула.
— Я Зоя, женщина Валентина. Инесса и Илья поедут к нам домой.
Она сделала паузу, затем добавила:
— И ты тоже, пожалуйста. В конце концов, ты самая близкая подруга Инессы.
Майя уставилась на Зою, и ее темные глаза наполнились слезами.
— Правда? — спросила она, как будто ее обманули.
Зоя придвинулась ближе и продолжила протягивать руку.
— Правда, — ответила она. — Я сама недавно освободилась. Я понимаю, каково это, когда тебе навязывают этот новый мир.
— Ты понимаешь? — осторожно спросила Майя.
— Да, — ответила Зоя.
Майя уставилась на руку Зои, как на запретный плод. Но когда Зоя настаивала, ободряюще кивая головой, Майя осторожно вложила свою дрожащую руку в ее.
— Пойдем, — мягко уговаривала Зоя. — Пойдем домой.
Майя вздохнула и прошептала:
— Домой.
Я услышал, как Киса всхлипнула, и ее руки обняли меня еще крепче.
— Благослови ее Господь, — сказала Талия, но оторвалась от Заала, когда Зоя привела Майю к нам.
Я наблюдал, как моя сестра представилась. Затем с гордостью в сердце увидел, как Киса взяла Майю за другую руку. Майя вместе с Ильей, казалось, были переполнены эмоциями. Но когда вы никогда раньше не видели доброты, трудно принять ее силу.
Подав сигнал своим людям, я объявил:
— Поехали домой.
Мы все направились к машинам, и Илья понес Инессу к фургону. Киса скользнула рядом со мной на заднее сиденье, и я обнял ее за плечи, притянув к себе. Когда я закрыл глаза, то почувствовал, как рука Кисы рисует ленивые круги на моем животе. Когда машины отъехали, чтобы отвезти нас всех домой, я оставил яму и убийства, которые совершил, на асфальте.
Все было кончено.
Принять это чувство было невозможно, но, держа свою Кису в руках, я знал, что, в конце концов, оно достигнет цели. Наконец-то я оказался в Нью-Йорке, чтобы остаться. Угрозы из моего прошлого теперь были похоронены.
Окончательно.
***
— Они устроились? — спросил я Валентина и Зою, когда они спустились по лестнице своего дома.
Валентин провел рукой по своим коротко подстриженным волосам и кивнул:
— Да. Они спят. Потребовалось некоторое время, чтобы показать им все, они истощены.
Зоя откинулась на спинку дивана и провела рукой по лицу. Валентин сел рядом с ней, положив свою руку ей на колено. Зоя покачала головой, размышляя о чем-то своем.
— Яма — поистине адское место, — произнесла она, и Валентин кивнул в знак согласия.
Зоя посмотрела на нас с Кисой, стоящих в комнате, и сказала:
— То, что творил этот Господин, превосходит все, что я могла себе представить в своих кошмарах. То, что он создал из-за своей жадности и ненависти. — Она покачала головой. — Что он делал с моими братьями. — Она положила руку на лицо Валентина.
Мужчина повернулся к своей женщине, и я заметил его обожание.
— Через что он заставил пройти моего Валентина… Инессу, Илью и бедную маленькую Майю. — Она снова покачала головой. — Жаль, что я не могла сама его убить. ГУЛАГи, и все, что с ними связано, созданы по желанию одного человека, который считал людей расходным материалом. Это сводит меня с ума.
— Он мертв, — решительно ответил Валентин. — Все они. Это все, что сейчас имеет значение.
Зоя выдохнула через нос и кивнула. Затем улыбнулась:
— И ты вернул свою сестру.
— Я просто хочу, чтобы она проснулась, — сказал он, и Зоя поцеловала его в покрытую шрамами щеку.
— Она так и сделает. И когда это произойдет, она узнает, что ты сдержал обещание Старшего Брата. Ты никогда не сдавался.
Валентин положил свою голову на колени Зое. Ее руки пробежали по коротким волосам своего мужчины.
Я распознал влюбленного Валентина.
— Любовь моя? — тихо обратилась ко мне Киса. — Пойдем.
Я кивнул в знак согласия и помахал Зое и Валентину, который уже засыпал. Зоя зашевелилась, чтобы встать. Я протянул руку, останавливая ее, и покачал головой. Она одарила меня благодарной улыбкой.
— Спасибо, — беззвучно произнесла она.
Я знал, что она благодарит меня не только за то, что я избавил ее от необходимости нас провожать. Она благодарила меня за Инессу.
Но я не был единственным ответственным за это.
Как только мы забрались на заднее сидение машины, Михаил спросил:
— Домой, князь?
Я открыл было рот, чтобы ответить «да», но в последнюю минуту передумал.
— В нашу бухту, пожалуйста, Михаил.
Киса подняла голову с моего плеча, ее брови в замешательстве опустились. Должно быть, она что-то прочитала в моем взгляде, потому что вздохнула и удовлетворенно вернула голову обратно.
Добравшись да нашей бухты, Михаил открыл дверь. Ступив на песок, я проинструктировал:
— Мы ненадолго.
Михаил дал знать, что понял. Он вернулся на водительское сиденье, а Киса взяла меня под руку. Теплый ветерок окутывал нашу кожу, пока мы шли по мягкому песку. Я вдыхал соленый воздух, наполняя легкие.
Когда мы добрались до нашего места, я помог Кисе перебраться через каменную стену, и мы сели там, где всегда сидели. Я прислонился спиной к стене, а Киса легла на спину, положив голову мне на колени.
Она наблюдала за мной, улыбаясь.
— Что? — спросил я, моя рука путешествовала по хорошенькому личику и шее Кисы.
— Ты все еще самый привлекательный мужчина, которого я когда-либо встречала.
Она улыбалась той улыбкой, что была создана специально для меня, а затем добавил:
— Эти глаза, которые говорят мне кому они принадлежат.
Наклонившись, я прижался поцелуем к ее губам. Когда я поднял голову, то уставился на темное море, слушая, как волны разбиваются о берег.
— Ты никогда не видела ничего подобного Кровавой Яме, солнышко, — признался я.
Покачав головой, продолжил:
— Я думал, что ГУЛАГ — это плохо. Потом с Заалом и Валентином я задался вопросом, как что-то может быть еще хуже. — Я издал недоверчивый смешок. — Но это произошло, это было самое худшее, что я видел. Просто кошмар.
— Ты хочешь поговорить об этом? — спросила Киса.
Когда я посмотрел вниз на то, как она с беспокойством наблюдает за мной, я понял, что она говорит серьезно. Каждое слово. Киса всегда поддерживала меня. Она никогда не уклонялась от тяжелых времен и ужасных подробностей, которые было нелегко слушать.
Положив свою руку на ее живот, я хотел открыть рот и довериться ей, рассказать все, что делал… но затем я просто… передумал.
Я медленно покачал головой и искренне удивил себя, сказав: