Вычислитель. Тетралогия

– Улисс и Цирцея полностью наши. Врата захвачены и заблокированы. На Эвриклее вышла заминка, но сейчас она устранена, контроль над спутником будет установлен в течение ближайших часов. Девяносто процентов крупных астероидов – наши. Москитный флот поработал прекрасно. Кое-где противник еще сопротивляется, но мы его додавим. Это только вопрос времени.
– Не сомневаюсь, – сказал Эрвин. – А дальше?
– На днях объявим о независимости Астероидной системы. Будут сформированы Временное гражданское правительство и Штаб обороны.
«Перед кем ты тут паясничаешь? – подумал Эрвин. – Митинг тут тебе? Или ты решил, что меня можно заболтать?»
– Если я правильно понял, Штаб уже действует, – сказал он. – Дальше?
– Мы послали просьбу о помощи. Очень скоро здесь будет флот Унии Двенадцати Миров.
– Только Унии?
– Мы направили посланника и к правительству Земной федерации.
– Понятно, – сказал Эрвин. – Уния пришлет не флот, а одну эскадру, а Земля направит к нам один корабль с наблюдателями. Это лучше, чем ничего, но в любом случае первый удар придется принять на себя нам. Что и ожидалось. В зависимости от того, как мы выдержим его, Уния примет решение, ввязываться ли ей в драку или ограничиться демонстрацией. Земля тем более. И уж конечно, флот Лиги будет здесь раньше.
– Продолжай, – кивнул Паоло. – Твои соображения?
– Атаковать противника в данных условиях и при наших ресурсах – глупость, самоубийство и преступление. Активная оборона – вот максимум того, что мы можем себе позволить. Распылить силы противника с помощью атак Москитного флота, подставить противнику ложные цели, замедлить его продвижение с помощью ядерных мин, использовать засады, заманивать, маневрировать, бить в спину, оставлять ячейки сопротивления в тылу врага – словом, применять все известные и малоизвестные тактические приемы при обороне от сильнейшего противника – и беречь «Гог» и «Магог» на самый крайний, пиковый случай. – Эрвин сделал паузу. – Само собой, это только мое мнение. Надеюсь, оно совпадает с мнением Штаба. В любом случае я готов выполнить все его приказы. «Магог» будет приведен в полную боевую готовность в течение сорока восьми часов.
– У нас может не быть этого времени.
– Будет, – уверенно сказал Эрвин. – По моим расчетам, флот Лиги войдет в пределы Астероидной системы не ранее чем через пять суток, вероятно – через семь, возможно – через десять. В настоящий момент на Терре заканчивают осознавать масштабы случившегося и начинают вырабатывать решение. На приведение флота в готовность и путь сюда также потребуется время. Если мы не станем терять его даром, то сможем выиграть.
– Откуда у тебя такие сведения о начале нападения? – Внешне Паоло остался бесстрастным, и голос не выдал его нервного напряжения, только еле-еле заметно дернулась бровь.
– Я знаю Терру и неплохо считаю.
– Вот как? Впрочем, мне докладывали… Быть может, у тебя готов и план обороны?
– Мне незачем было его составлять, – отрезал Эрвин. – Полагаю, у Штаба план имеется, причем достаточно разумный, времени было вдоволь. Что до конкретных тактических схем, то составлять их заранее – только зря время терять. Они будут целиком зависеть от тактики, примененной противником. Инициатива не у нас.
– Гм, – сказал Паоло. – Кое-кто в Штабе придерживается мнения, что мы сами должны атаковать всеми наличными силами флот Лиги, чуть только он окажется в пределах досягаемости.
– Показать зубки? – усмехнулся Эрвин. – Иначе говоря, сразу раскрыть все козыри, которых у нас раз-два и обчелся? Куснуть врага и геройски погибнуть? Очень мило. Боюсь, что нам даже куснуть не дадут. Полагаю, этот «кое-кто» не жаждет сам возглавить атаку?
– Значит, ты против?
– Козыри нам выбьют, а зубки вырвут. На нас навалится противник, намного превосходящий нас числом и боевым опытом. Бросить против него сразу все силы – самоубийство. Это первое. Мы должны контратаковать, а не атаковать, – это второе. Вместо геройской гибели – тактика «бей и беги». И третье: несмотря на эту тактику, а вернее, благодаря ей мы должны нанести противнику чувствительные потери – иначе просто-напросто не будем выглядеть в глазах Унии и Земли серьезными людьми. Для этого необходимо подловить противника на ошибке, а не умирать, пытаясь сражаться с ним на равных.
 
– А «Гог и Магог»?
– Должны уцелеть на первом этапе. Они очень пригодятся позднее, когда каждый выигранный день будет означать маленькую победу.
– Хочешь подольше побыть во втором эшелоне, а? – прищурился Паоло.
– Считаюсь с возможностью потери обоих кораблей в рамках оптимальной тактики, – сухо ответил Эрвин. – Умирать мне хочется не больше, чем любому другому. Но приказ Штаба выполню.
Паоло залпом допил остатки кофе. Встал.
– Не Штаба, – сказал он. – Мой приказ. Запомни, ты теперь в прямом моем подчинении. На все приказы, если они не исходят от меня, клади с прибором. Понятно?
– Так точно.
– Спасибо за кофе. Удачи.
Паоло Лонго отбыл, напоследок обратившись к экипажу с краткой энергичной речью по внутренней трансляции. Металл астероида доказал, что он является прекрасным проводником звука, – целую минуту он гудел от слитных криков восторга и энтузиазма со всех уровней-ярусов. Эту минуту Эрвин потратил на то, чтобы проделать ряд расчетов со скорректированными после разговора с вождем параметрами, и остался удовлетворен. Опасность временно отступила, все шло как надо.
Другой человек на его месте пришел бы к тому же выводу без всяких расчетов, так ведь на то он и другой.
  
Глава 7
 
Придется постараться
 
Катер накручивал петли вокруг «Магога». Это был не катер охотника за астероидами и не переоборудованный челнок, а маленькая скорлупка из тех, что использовались в Астероидной системе, когда надо было срочно доставить с одного планетоида на другой начальство, инспектора или технического специалиста. Наскоро и слабо вооруженный, катерок не годился для серьезного боя; максимум – отвлекать противника, сбивая его с толку.
Зато он был более скоростным и даже более маневренным, чем малые посудины астероидных гарпунеров.
Что и требовалось.
Эрвин впервые видел «Магог» со стороны. Наверное, гигантская железная картофелина корабля вогнала бы в священный трепет любого, кто никогда не занимался ловлей астероидов. Зато тот, кто начал работать гарпунером еще до того, как достиг возраста, разрешенного для этой профессии, в прежние времена только сплюнул бы: не по зубам пожива. С буксировкой этакой летающей горы не совладать даже всем малым судам Астероидной системы – в предположении, что у начальства хватило бы дури отдать идиотский приказ буксировать гору катерами.
Освещенная сторона «Магога» матово блестела, сглаженная шлифовкой от бесчисленных соударений с космической мелочью. Темнели присыпанные реголитом впадины. Резкими тенями выделялись края отметин от ударов солидных космических глыб, круглые провалы туннелей и дюз. Теневая сторона, освещенная лишь отраженным Циклопом светом, казалась почему-то теплой и интригующе таинственной. Зрение любит обманываться, как и остальные человеческие чувства.
В целом «Магог» являл собой грубый эллипсоид семидесяти с лишним километров в длину и почти сорока в поперечном сечении. До превращения в корабль астероид вращался самым неудобным образом – теперь же он лишь медленно поворачивался вдоль продольной оси, а Эрвин наматывал круги над его экватором.
На третьем круге он затормозил, уравняв скорость кораблика с орбитальной, и некоторое время сидел без движения, просматривая колонки цифр на маленьком экране. Слева медленно-медленно поворачивалась, норовя зависнуть над головой, туша «Магога». Коснувшись джойстика, Эрвин выровнял крен.
– Томми? – позвал он в микрофон, закрепленный на дужке.
– Здесь, – донесся голос из железной горы.
– Готово?
– Мне нужна еще минута.
Минута так минута… В бою и доля секунды может стоить жизни, а на испытаниях – чего ж? Пусть Томми проверит настройку и еще разок включит оповещение, вреда не будет.