Сэхсвет (СИ)

Значит, они уже внутри. 
Мэйтт прибавил скорости. До «сто седьмой» оставалось не больше пятнадцати минут, но Инес со сворой сектантов добирались на ТМП, а значит, покрыли это расстояние как минимум за втрое меньшее время. Дорога была каждая секунда промедления, если он хотел увидеть Кросса живым.
А может, не вмешиваться в это? – возникла в голове неожиданная мысль.
Под широкими очками Мэйтт нахмурился. А действительно? Кросс был необычным человеком, возможно, единственным таким, неподвластным Старикам. И очевидно, что Инес тоже была особенной, хоть и чокнутой. Что, если она была права, говоря о том, что жертвоприношение – ужасное слово! – остановит конец света? Они с Кроссом сблизились, это так, но Мэйтт без колебаний отдал бы его жизнь, если бы знал, что это спасёт тысячи других. А если это не так, то, получается, он хладнокровно позволит умереть хорошему человеку? Не святому, конечно, но… Мэйтт заёрзал правой ногой на подножке, вспомнив, что фактом, что он сейчас дышит и чувствует, он обязан именно Кроссу. Вряд ли хирург раздумывал над мотивацией, зашивая его раскуроченную артерию.
Ах, если бы я знал наверняка…
Но Мэйтт не знал, а принять решение нужно было исходя из имеющихся данных и наблюдений. И сделать это сейчас, пока он ещё не вошёл в серверную.
Мэйтт уже подъезжал к ТМП, когда увидел, что из вагона выходит человек, неся что-то на вытянутых руках. Судя по всему, он пока не заметил приближающийся снегоход.
Законник, не сбавляя хода, расстегнул куртку для быстрого доступа к кобуре, и у него тут же спёрло дыхание от холодного ветра. Он не хотел пользоваться телепатией, да сейчас это было и не нужно. Человек повернул голову на звук мотора, и Мэйтт на полной скорости сбил сектанта, отбросив тело в сторону. В воздух во все стороны разлетелись какие-то тряпки и куски ткани.
После чувствительного удара Мэйтт тут же начал торможение и разворот, и, когда скорость снизилась до приемлемой, спрыгнул со снегохода. Коснувшись земли, он сделал кувырок, перекатившись вбок, и встал на одно колено. Выхватив парализатор, Мэйтт прицелился и отправил несколько игл в уже начавшего подниматься человека, удовлетворённо хмыкнув, когда тот вновь упал на землю. Мэйтт вскочил и, громко скрипя снегом, бросился к ТМП – там могли быть ещё люди.
Законник не прогадал – заметив движение внутри, он остановился и направил парализатор на дверь. Через несколько секунд наружу вышел очередной безумец.
– Брат Касс, что тут…
Первая игла вонзилась в грудь, вторая – прошила насквозь обе щеки, вырвав из них фонтанчики крови. Белоснежное покрывало оросилось красными каплями, и ещё одно тело рухнуло без сознания.
Минус два.
Мэйтт замер, ожидая следующих. Пар от горячего дыхания клубами вырывался изо рта, на лету превращаясь в ледяные кристаллы. Секунды тянулись за секундами, но больше из ТМП никто не появился. Мэйтт, не опуская оружие, осторожно поднялся в вагон. Пусто.
Мэйтт обратил внимание на то, что со всех сидений была содрана обшивка. Её-то и нёс в серверную брат Касс. Только вот зачем? И сразу же в мозгу возник ответ:
Дерьмо. Они что, хотят сжечь его?
Хотя это было логично – во всех мифах именно огонь выступал в качестве палача жертв. Но не в современном же мире!
Мэйтт быстро добежал до входа в сто седьмую секцию и позволил себе короткий мысленный осмотр. Разум тут же обожгло, но зато он мельком успел увидеть – глазами одного из сектантов – и оценить обстановку. Кажется, его дар развивался, и с каждым применением работал всё лучше и лучше.
Ох, как бы мне это пригодилось раньше, в работе. Если бы не вот это всё…
Их осталось шестеро, считая Инес и того человека, чьим взглядом он смотрел. Они стояли на широкой, квадратной площадке из решётчатого металла, судя по всему, где-то на верхних этажах. К площадке с разных сторон вели два мостика, огороженные стальными перилами.
Кросс, связанный и всё ещё без сознания, сидел на стуле в центре, остальные стояли возле него полукругом. Под стулом неаккуратной грудой лежали непонятно откуда взявшиеся доски, вперемежку с обивкой кресел, скомканными листами бумаги и прочим мусором, способным гореть. Инес, постоянно находившаяся в поле зрения фанатика, молча стояла, склонив лысую голову. Наверное, ждала тех двоих, чтобы начать.
 
Мэйтт вырвался из чужого разума, не решившись там задерживаться. Он узнал всё что нужно – пора действовать. К тому же у него было небольшое преимущество – сектанты не ожидают его появления.
Сняв второй парализатор в кармане куртки с предохранителя, Мэйтт вошёл в серверную.
* * *
Инес стояла неподвижно, но сердце её ликовало. Ещё чуть-чуть. Несколько минут, пока придут двое братьев, внеся свой вклад в топливо жертвенного огня, и можно будет начинать.
Великий Старец оберегал её. Он давал то, что ей нужно для выполнения Его испытания. Инес чувствовала, как горят ладони, как в бешеном танце вокруг них движется раскалённый воздух, и не сомневалась, что разожжёт костёр усилием воли. Так было раньше, и так будет сейчас. Она Его посланник, Его орудие. И она смертоносна.
Визжащий голос в голове Инес, который до этого сводил её с ума, стал сладкой музыкой, растворившись в сознании и став его неотъемлемой частью. Это тоже было частью испытания, и она с достоинством выдержала его, не сойдя с ума.
Триумф Инес несколько омрачало лишь то, что мерзкий хирург не приходил в сознание. Он должен был видеть, как огонь лижет его тело, чувствовать, как лопается расплавленная кожа, мучиться от того, как дым разъедает глотку и глазные яблоки. Должен был чувствовать свою вину, своё наказание за нечестивость. Но пробудить Кросстана Инес так и не смогла, сколько ни пыталась. Он не проснулся даже тогда, когда она отрубила ему мизинец. Это было досадно, но не являлось необходимым – хирург был жив, он дышал, а поэтому Инес не сильно переживала.
Братья не появлялись, а времени становилось всё меньше и меньше. Инес забеспокоилась: а если что-то пойдёт не так? Нет, допустить этого она не могла. Нужно начинать немедленно. Какая бы причина ни задержала их, ждать больше нельзя. Пусть они сами отвечают перед Великим Старцем.
Инес подняла голову и торжественно заговорила:
– Братья мои! Пришёл час искупления. Мы ждали его годами, но никогда не были к нему готовы. Тем не менее мы, достойные, здесь, и почти прошли испытание, ниспосланное нам Великим Старцем. Воздадим же молитву Его тёплой тьме!
Когда эхо её слов смолкло, братья опустились на колени, и в тишину святой обители вплелись негромкие, слегка нестройные голоса молитвы:
– Великий Старец, даруй нам благословление тёплой тьмы. Наполни наш разум решимостью, а сердце – отвагой. Мы всецело верим Тебе и Твоему плану. Все наши дела и помыслы направлены на исполнение Твоей воли…
Инес улыбалась. Вот оно! Вот! Мощь текла через неё, наполняя тело огнём, распаляя в нём страсть. Взявшийся из ниоткуда ветер приятно обдувал кожу под мантией. Инес подняла руки, направив ладони на Кросса.
Хлоп. Хлоп. Хлоп.
Сначала Инес не поняла, что происходит на периферии зрения, почему её братья падают один за другим. Она резко обернулась, как раз чтобы увидеть, как брат Линнт вскакивает и тут же падает, прижимая руку к шее. Между пальцев его торчала стальная игла.
– Сестра Инес, там! – закричал последний из них, брат Аннтре, указывая куда-то в сторону. Через секунду он словно поперхнулся и выплюнул сгусток крови, поймав металлический шип открытым ртом, после чего замертво рухнул на пол.
Инес посмотрела в указанном направлении и остолбенела. Похититель мыслей! Он жив! Он стоял на одном колене, там, в самом начале мостика, и стрелял из своего грязного оружия. Гнев захлестнул её с головой. Чувствуя, как горят внутренности, Инес нацелила на похитителя ладони и высвободила всю свою ярость. Сначала она разберётся с законником, а потом сделает то, что должна.