Сэхсвет (СИ)

Он потерялся в себе и в этом свете, разум горел, а крик превратился в хрип. Крошечная часть его сознания в панике искала возможность прекратить мучения, и наконец Кросс догадался отключить имплант. Свет погас, голоса смолкли, и боль мгновенно ушла.
Кросс валялся на ребристом полу туалета, лицом вниз, тяжело дышал, а из глаз катились слёзы облегчения. Такой боли он не испытывал никогда, и какое счастье, что она закончилась. Только саднило горло – голос он сорвал, это точно.
Дверь туалета распахнулась:
– Какого хера ты орёшь, ублюдок?
Инес. Как всегда, «мамочка» была очень мила.
– Я… упал, – захрипел Кросс.
Руки женщины подняли его в вертикальное положение. Кросс открыл глаза и встретился с безумным взглядом Инес. С минуту она смотрела на него, не говоря ни слова. Затем утёрла ладонью влагу с его лица.
– Я понимаю, тебе страшно, – заговорила Инес почти нормальным голосом. – Человек, который не умирает, должен бояться смерти сильнее остальных, Кросстан. Но такова твоя судьба. Ты должен принять это, принять и смириться. Тогда всё пройдёт безболезненно.
– Тупая шлюха, – просипел Кросс и попытался рассмеяться, но тут же закашлялся. – Возомнила себя посланником Великого Старого Мудака? Открою тебе секрет – его не существует. Ты…
Пощёчина. И ещё несколько. И ещё. Инес била его с размаху, не меняя выражения лица, ногтями оставляя царапины на лице. Когда она закончила, её тело колотила крупная дрожь.
– Говори что хочешь, ничтожество, – сдерживая ярость, произнесла Инес. – Но скоро ты сам всё поймёшь.
Она усадила его спиной к стене и, выходя из туалета, напоследок сказала:
– Постарайся больше не падать, или проведёшь остаток пути, лёжа на полу.
Инес закрыла дверь.
Кросс выдохнул. Щёки жгло солью слёз, втёртой в ссадины ударами ладоней, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытал несколько минут назад.
Его вдруг сковала такая слабость, что он успел только выбрать, в какую сторону упасть, прежде чем отрубиться.
* * *
За несколько минут до прибытия ТМП в конечную точку Мэйтт переоделся. Допив воду, он бросил бутылку в сумку, к пальто и джинсам – больше не понадобятся. Коробку с «банками» и письмо Мишель он, конечно, переложил в тёплую куртку.
Состав остановился, двери открылись, и в тамбур ворвался ледяной ветер, принеся с собой рой колючих снежинок. Некоторые их них сразу же таяли, соприкоснувшись с лицом Мэйтта. Он накинул на себя меховой капюшон, надел широкие тёмные очки и осторожно выглянул наружу.
Самая важная деталь, на которой строился план, – снегоходы у вокзала, которые он приметил в прошлый раз. Не окажись они там, пришлось бы действовать на ходу. Но всё было в порядке – два снегохода из трёх послушно стояли и ждали, когда ими воспользуются. Мэйтт посмотрел налево.
Из головного вагона выходили люди во главе с Инес. В отличие от своих спутников, женщина не удосужилась накинуть на себя хоть какую-то одежду, оставаясь в изорванной чёрной мантии. Мэйтт непроизвольно вздрогнул – ему стало холодно только от того, что он смотрел на сумасшедшую. Но ей это, похоже, не доставляло никаких неудобств.
Последними вышли двое человек, неся на руках связанного хирурга. Судя по болтающейся из стороны в сторону голове, тот был без сознания. Вряд ли мёртв – Кросс нужен был Инес живым. Мэйтт подавил сильное желание воспользоваться телепатией, чтобы узнать, что произошло во время поездки, и остановился буквально в последнюю секунду. Если он «выключится» сейчас, это будет конец.
Мэйтт дождался, пока местный ТМП тронется с места, увозя сектантов к командному центру и серверным, и спрыгнул на перрон, запорошенный снегом. И тут же пожалел о своём решении – правое бедро вспыхнуло острой болью. Нога не беспокоила с тех пор, как он принял «банку» ещё около убежища Босса, и Мэйтт успел отвыкнуть от боли. У него потемнело в глазах, и он едва не потерял равновесие – хвала протекторам на ботинках. Хорошее бы вышло завершение.
 
Терять время нельзя. Мэйтт достал капсулы и принял одну, выплюнув оболочку. Он прикрыл глаза, ожидая, пока лекарство подействует.
Надеюсь, я не словлю передоз.
Через несколько секунд боль улетучилась, и Мэйтт, всё-таки немного прихрамывая, побежал к снегоходам, прикрывая лицо от хлещущего ветра. Ещё одна важная деталь – машины должны быть в рабочем состоянии и заряжены.
Шкала индикатора заряда первого снегохода была заполнена лишь на треть. Ругнувшись, Мэйтт завёл двигатель второго. Восемьдесят девять процентов.
Супер.
Усевшись за руль, Мэйтт сдал назад, выворачивая нос снегохода к антенне центра. До него он доберётся быстро, за пять-десять минут. Проблема была в том, что неизвестно, куда поведут Кросса и что Инес подразумевала под «обителью» Стариков: серверные или командный центр. Да и вряд ли она знала точно, в какой секции располагаются серверные. Однако Инес была полна сюрпризов, это Мэйтт уже успел понять очень хорошо.
Разберусь на месте. Главное, не раскрыть себя раньше времени.
Мэйтт газанул, и снегоход, выбрасывая из-под гусениц комья снега, рванул вперёд, в ледяную пустыню.
* * *
Остановившись у входа командного центра, Мэйтт, не заглушая двигатель, осмотрелся. ТМП поблизости не было – скорее всего, он уехал дальше, – но законник решил на всякий случай проверить купол центра, чтобы не возвращаться, если в серверной окажется пусто.
Мэйтт подошёл к дверям центра – те послушно распахнулись – и прошёл внутрь. Он оказался в просторном, круглом, выдержанном в белых тонах помещении, залитом искусственным светом. На полу валялся всякий мусор – скомканные листы бумаги, планшеты, ручки и карандаши, рабочие халаты. Но, что странно, ни одного трупа или другого намёка на то, что здесь была бойня.
А она должна была быть, ведь так? Или так, или безумие не коснулось этих людей.
Досс как-то рассказывал, что в центре всегда полно народу. Но где же они все? Весь этот лёгкий беспорядок напоминал скорее спешную эвакуацию. Хотя, возможен был и вариант, что все покинули центр до того, как пришли Старики. Почувствовали, или предвидели что-то по своим приборам?
Мэйтт прислушался, но, кроме приглушённых завываний ветра, никаких других звуков он не услышал. Тогда он решился проверить другим способом – глубоко вздохнув, короткими импульсами начал выискивать постороннее присутствие. Он был готов к боли, но её не последовало. Осмелев, Мэйтт расширил границы мысленного «сканера», но результат не изменился. Командный центр оказался пуст и безлюден, а Мэйтт порадовался тому, что вновь может использовать свой дар. Видимо, Инес была далеко и не могла помешать, либо же перестала препятствовать телепатии, поверив в его смерть.
Так или иначе, её здесь не было, а значит, и Мэйтту тут делать нечего. Он уже собрался уходить, как взгляд зацепился за знакомый предмет, лежащий на полу. Мэйтт, сделав несколько гулких шагов, нагнулся и подобрал парализатор. Бесполезный – из-за системы «свой–чужой» – для большинства людей, но не для законников, тем более – в звании детектива. Конечно, только в том случае, если парализатор был официально зарегистрирован в сфере закона.
Мэйтт проверил магазин – полный. Поудобнее перехватил пистолет, снял с предохранителя и, не целясь, нажал на спуск. С тихим хлопком парализатор выплюнул снаряд, и игла вонзилась в один из шкафов, стоящих по периметру комнаты.
Возможно, оружие охраны? Странно, что из него не стреляли. В любом случае полезное подспорье.
Второй кобуры не было, поэтому Мэйтт сунул приобретение прямо в карман куртки и вышел на морозный воздух. Оседлав снегоход, он газанул в сторону серверных.
Как только Мэйтт выехал на трассу, он испытал дежавю – всё те же монструозные строения, такой же снегоход и заснеженная дорога. Разница только в том, что в этот раз снег не бил в лицо, снижая и видимость, и скорость. Именно поэтому спустя несколько минут езды Мэйтт начал различать вдалеке очертания корпуса ТМП. По прикидкам, тот стоял аккурат возле сто седьмой секции.