Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

– Ну не скажи, кобылиц тут тоже немало. Просто причины их появления иные. Сложные роды, голод, не сложилось с новым жеребцом. Они, к слову, чаще прилетают сюда сами. Измученные, больные… А улетать уже не хотят. К хорошему привыкаешь быстро, и это правило распространяется не только на людей.
– Это закон Вселенной, Эмес, и он известен всем! – сумничала я.
Дверь таверны открылась, и нам навстречу вышла немолодая женщина в темном платье и накинутой на плечи белой пушистой шали. Несмотря на крепчающий мороз, она бодро прошагала до веревок, протянутых между столбами неподалеку, и принялась снимать белье.
– Здесь еще и живут? – спросила шепотом.
– Конечно, это обычная ферма. – Эмес, взяв меня под руку, повел к женщине. – Эльга, а муж где?
Она заметила нас и поставила таз на пенек у своих ног.
– Как где, господин Валынский?! – В ее голосе слышалась неприкрытая радость. – Седла проверяет. Как вчера весточка от господина Эрика пришла, так все готовится. А это, значится, ваша невеста?
– Нет. – Я испуганно покачала головой.
– Она самая, – пробасил надо мной ведун. – Готов пегас?
– А то! – Женщина засмеялась. – И накормлен, и причесан. Волнуется. Невест он еще не катал. Но господин Эрик уверен, что справится. Он даже любимую жену нашему жеребцу доверяет. В голове-то у него не ветер.
– Эмес? О чем это она? – шепнула. Будто бы не поняв, он вопросительно приподнял бровь. – С чего вдруг я ваша невеста? И что у коня в голове?
Эмес прищурился. Я прямо почувствовала, сейчас юлить начнет.
– Ну, положим, ты мне невеста, – выдал он высокомерно. – А пегасы разумны, как и большинство коренных жителей Шаливара. Фьер – конь мудрый, собственно, поэтому я и обратился к мужу его напарницы. Эрик меня уверил, что он будет крайне осторожен.
– Эрик? Эрик Альтовски? Так вот почему сегодня в гости к ним нельзя. И все молчали, – несмотря на ворчание, злости я не испытывала.
Наоборот, наверное, стоит сказать и Яни, и профессору некромантии спасибо. Я бы сама никогда не сделала первый шаг навстречу ведуну. Гордость, она такая. А еще толика страха, неуверенности, трусости…
– Выходит, это пегас Златы. Признаюсь, мне чуточку завидно.
– Нет, Аля, – Эмес, словно ощущая мои эмоции, обнял и притянул к себе, – пегас не может быть чьим-то. Но да, работает он с твоей родственницей в тесной связке.
«Как тут все сложно», – усмехнулась я про себя.
Мы прошли до больших ворот в конюшню. Остановившись, я покосилась на ведуна.
На меня таращились буквально все. Конюхи, девушки, сгребающие в кучи раскиданное сено…
– Эмес, не хочу быть невежливой, – не выдержала я столь пристального внимания к своей персоне, – но я точно помню, что ничьей невестой не являюсь. Почему все думают иначе?
– Ты меня отвергаешь? – Его рука на моей талии потяжелела.
– А вы себя предлагали? – делано удивилась. – Что-то не припомню.
– Аля… – прорычал он.
– Эмес! – Ткнула указательным пальцем ему в грудь. – Я не из тех, кто облегчает жизнь! Я ее усложняю. И прежде чем назвать меня своей невестой, извольте понравиться моей маме и надеть мне на палец кольцо. Но прежде спросить, а желаю ли я менять статус. – Он поморщился, нахмурился, но смолчал, внимательно слушая. – Да-да, Эмес, по-другому никак. А то, дай я сейчас слабину, проснусь завтра госпожой Валынской, в белом платье и беременная тройней.
Огромная дверь конюшни отворилась, и я забыла обо всем на свете.
В просторном помещении спокойно разгуливали крылатые кони и люди. Правда, последние все больше с вилами, ведрами и лопатами. Обвела пространство взглядом. А ничего так местные летуны пристроились, живут дорого и богато. Высокая добротная крыша, под ней сеновал. Ниже стойла в два ряда друг напротив друга. Загородки новехонькие, площадка между ними утоптанная, ровная. Даже легкий запашок навоза вдруг показался эдакой изюминкой, добавляющей шарма конюшне.
Усмехнулась. Я прекрасно понимала Злату, я бы тоже не отказалась все каникулы здесь проводить. Чудесное местечко! Главное, не мешать конюхам работать.
 
– Нет, определенно замуж я пока не желаю. – Довольно покрутившись на месте, пакостливо покосилась на ведуна. – Видите, как вам со мной повезло, господин Валынский: девицы бедных наследников родов к алтарю тащат, а я от него.
Он склонил голову, прищурился. Недобро так. Затем нарочито медленно подошел ко мне и, развернув в сторону стойл, обнял за плечи, прижимая к своей мощной груди.
– Наивная ты, Аля. – Его дыхание разбилось о мой висок. – Маленькая ведьмочка с невинными глазками, что ты знаешь обо мне? О нет, радость моя, только вперед, только к храму. Я не мальчишка. Ходить за ручку и украдкой срывать поцелуи в темных коридорах не стану.
– Почему это я наивная? – хрипло поинтересовалась.
– Ну как, ты же мне только что все карты раскрыла.
– Ничего подобного!
– Да-да, я именно наследник рода. Жених состоятельный, властью наделенный, в тебя влюбленный. Значит, у меня есть как минимум один тяжеловесный союзник в забеге с тобой под мышкой до алтаря.
Ой, что-то мне нехорошо стало. О ком он? Яни? Злата? Что за союзник?
– Никто из моих близких… – начала мямлить, как он мягко перебил:
– Милая моя девочка, ну какая мать не захочет иметь в зятьях главу рода?
Я встала как вкопанная и призадумалась.
– Нет, – затрясла головой, – мама вам не помощник…
– Ой ли? – Его тихий смех вызвал у меня мурашки. – Я расспросил кое-кого о ней. Она же у тебя очень землю любит?
– Ну да, дачница, – неуверенно кивнула, все еще не понимая, к чему он ведет.
Руки Эмеса на моих плечах стали тяжелее.
– Знаешь, о чем я расскажу ей при первой встрече?
– Кажется, сейчас узнаю.
Словно предчувствуя недоброе, втянула голову в плечи.
– Правильно мыслишь, Аля. Я вежливо поздороваюсь с ней за руку. По-простому представлюсь, откинув все титулы. А потом на кухне за чашкой чая без лишнего пафоса пожалуюсь доброй женщине на жизнь. Поведаю о том, какие у меня огромные земельные угодья, но вот беда – нет той руки, что распорядится ею. Столько полей разбить можно, столько борозд распахать, столько картошки засадить. А теплицы?! Вот если бы нашлась душа, что развернется в полную мощь, подсобит мне…
– Черт, – почесала я затылок, – кто мамку сдал? Откуда вы знаете, что она в мужчинах ценит?
Он засмеялся.
– Хозяйственность, Аля, стремление к земле, простоту в общении… А еще мужик, по ее мнению, должен уметь работать лопатой.
Облизав губы, лихорадочно пыталась вспомнить, кто настолько хорошо знает мою маму. Да она мне с этой хозяйственностью и стремлением к земле с детства покоя не давала. Он же сейчас ее буквально процитировал.
– Кто, Эмес? – Но он лишь улыбался. – Да отвечай уже!
– Я готовился к этому свиданию, Аля, и узнал очень многое. Так что цветов не будет: не любишь ты смотреть, как они умирают в вазах. На нашей кухне будет огромная печь, и, когда на улице пойдет дождь, мы сядем за стол и будем есть сладкий пирог.
– Я действительно пеку пироги и тортики в плохую или дождливую погоду.
– Когда мне об этом рассказали, я пришел в дикий восторг. Сладости – моя слабость. А домашняя выпечка… Да я как дитя буду радоваться каждой грозе. И, Аля, ты моя невеста.
– Нет!
– Я добьюсь. Так что да!
– Не буду мешать, у вас все шансы.
Не особо бойко вырвавшись из его объятий, пошла вперед, но быстро поняла, что не знаю, куда нам нужно.
– Направо, Аль.
Ведун снова пристроился рядом и обнял за талию, а я все еще пыталась в уме вычислить его источник информации.
Перед глазами мелькнула дверца, и мы оказались в уютном загоне.
– Знакомься, Алевтина, это Фьер!
О да, так могли звать только поистине прекрасное создание. Огромный белоснежный пегас ждал нас, нервно пританцовывая. Рядом с ним крутился невысокий полноватый мужичок в расстегнутом тулупе.
– О, господин Валынский, а я вас заждался. Так это и есть ваша невеста, будущая глава рода?