Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

– Это понятно, – он кивнул, – ты давно не писала ей писем.
– В комнате лежат два.
– И почему не занесла?
– Потому что не хотела мелькать перед глазами вашей пассии.
Он нахмурился:
– Мы опять на вы, Аля?
– Хорошо, у твоей, – исправилась.
– Она мне не пассия и никогда ею не была.
В его голосе я слышала нотки злости и раздражения. Похоже, тема для него щекотливая.
– А как же: «Эмес, дорогой, ты помнишь, мы были лучшей парой во всей академии».
Не удержалась! Кипело во мне все. Как вспомню первый день в академии и эту мымру…
– Были и не были одновременно.
– Это как? – уставилась на мужчину.
Он был так близко… Я ощущала тепло, исходившее от его тела.
– В годы учебы я подружился с Эриком. Нашу компанию часто сопровождала Элоиза. Она подавала надежды как проклятийник и была третьей ученицей группы «Изящная магия». Вот такая компания – артефактор, некромант и проклятийница. Многие, глядя на нас, отчего-то решили, что связывает нас нечто большее, чем стремление к знаниям. Эрик, нелюдимый и угрюмый, на роль влюбленного не подходил. Вот сплетники и приписали Элоизу мне в невесты.
Вроде логично, да только на все вопросики его рассказ ответов не дал.
– Что же она тогда ультиматум ставит: или она, или грязь, то есть я?
Ведун поджал губы.
– Не повторяй это даже в шутку. Я был молод, Аля. Видел в ней щит от девиц, что мне проходу не давали. Признаюсь, использовал ее в своих целях, и это было не очень умно с моей стороны. И да, каюсь, обмолвился пару раз, что она идеально подошла бы на роль жены. Я не воспринимал это серьезно, шутил. Дразнил ее. Дурак.
– А она?
– Вот мы и подходим к самому интересному. Пару лет я ничего не слышал об Элоизе. Окончил военную академию оборотней, несколько лет провел во внешнем мире, изучая ваши технологии. Но в прошлом году меня призвали старейшины ведьминских родов и настойчиво попросили вернуться в родную академию на место учителя артефакторского дела. Прошлый оказался, мягко выражаясь, профнепригодным.
– И в чем подвох? Это же престижно, разве нет?
Он не спешил отвечать.
Мы проехали мимо храма и свернули на второстепенную улочку. Нас весело встречали яркие витрины магазинчиков и лавочек. В воздухе витал еле ощутимый запах ванили и булочек. Снова поворот. Небольшой скверик, освещенный высокими коваными фонарями.
– Да, Аля, предложение было заманчиво, только имелся подводный камень – ректор.
Я навострила уши.
– А что не так с этим усатым тараканом?
– Ты его совсем не чувствуешь? Никаких эмоций?
Вопрос меня удивил. Я? Чувствую к Валевски? Да много чего, прямо букет эмоций.
– Ну почему никаких. – Выдержав паузу, взглянула на Эмеса. Он ждал моих слов. – Я его терпеть не могу, была бы моя воля – раздавила тапком. Так что с ректором?
– Его нужно дискредитировать и убрать. Выбить из-под него кресло.
Я растерялась. Кажется, меня сейчас посвящают в те таинственные «мужские дела». Вот это поворот!
– Вот как… – не могла скрыть удивления. – А почему это должен сделать ты?
– Потому что у моей семьи с ним личные счеты. Его сын Бронислав – муж Агаты, и он отказался от имени Валевски, став Валынским.
– Я этого не знала. – Вытащив из-под плаща руку, почесала лоб. – Но газеты… Новости… Это я помню. Еще тогда, на Земле, мальчишки кричали, что ректор академии магии лишился наследника.
– Да, и логично, что я добью его.
– А почему не его сын?
Ой все! Мое любопытство уже строило теорию заговора, желая засунуть свой нос во все нюансы.
– Из-за Златы.
– А она…
– Его родная сестра, – выдал Эмес и замолчал.
Что? Злата дочь этого?.. Фу… Бедная девушка. Какой ужас, вот не повезло с папашей.
– Вы меня сейчас этой новостью прямо прибили, Эмес. Куда ее мать смотрела?! Силы небесные, она что, слепая? Так испоганить девочке наследственность. Вы в своих словах абсолютно уверены? Может, ошибка какая?
– Нет ошибки, Аля, Злата старшая дочь ректора Валевски.
– Мрак. А ведь это вторая новость. Как там кричали мальчишки? Мне на ваших руках, завернутой в одеяло, как-то не до местных сплетен было.
 
– «Ректор скрывал своего первенца во внешнем мире», – напомнил Эмес. – Злата понятия не имела, кто ее отец. Ее мама была влюблена в этого мерзавца и до конца своих дней хранила ему верность.
– Ужас, – я передернула плечами, – как такого можно любить? У него же на лице написано – гов… слизняк!
Придержала неприличные ругательства, но они так и рвались из меня, так и перли.
– Видимо, в какой-то момент почерк стал неразборчивым.
– Ладно, – нехотя согласилась, – но при чем здесь Портовски и ее ультиматумы?
– Все просто: ее отец – глава старейшин магов. От него она узнала, что я возвращаюсь в академию.
– И?..
– И ей давно пора замуж, но, похоже, кавалера так и не нашлось. Она долго ходила вокруг да около Эрика, но тот и не смотрел в ее сторону. Он вообще всецело поглощен Златой. Вот она и перекинулась на меня. Решила, что по старой памяти я непременно на ней женюсь или еще что. Откуда мне знать, что в ее голове? Она всегда считала себя неотразимой.
– Ага, но все видели, что она выходит из твоей спальни. – Я пыталась найти в словах ведуна признаки лжи.
– В моей спальне Элоиза никогда не была. Только в кабинете, да и то не часто.
– Но когда она сказала выбирать или я, или она, ты ответил, что выбор давно сделан.
– Ну да, сделан, – кивнул он, не задумываясь, – но я ведь не сказал, в чью пользу. Да и не понравилось мне, что она решила перешагнуть границу. Кто же знал, что одна излишне любопытная ведьмочка уши греет.
– Я ничего не грела. Я пришла в положенное мне время.
– Сдается мне, Портовски специально подгадала, чтобы у нашего разговора был свидетель. – Эмес поднял руку и положил ее на спинку сиденья за спиной. Его пальцы слегка коснулись завитков на шее. – Твои волосы стали совсем темными, – понизив голос, прошептал он.
Я замерла. Его прикосновение так взволновало, что я внезапно потеряла способность говорить. А он выдохнул, добавив с хрипотцой:
– Нет, бабушка была не права. Свое я никогда не упущу.
– Чего же вы тогда с ней ругались? – едва выдавила чужим голосом.
– Я отстаивал твое право учиться, Аля. Признайся я тогда, что ты мне приглянулась, и одна темная ведьмочка не в академию поступать поехала бы, а свадебное платье подбирать. Что я, Инессу Валынскую не знаю?! – тихо засмеялся он.
Двуколка резво катилась по городским улочкам. Дома сменяли друг друга. Свернув за высокое здание банка, мы поехали дальше в сторону пролеска. Веселые заборчики огородов стали редеть и наконец исчезли вовсе, зато появились поля. Снег скрывал поникшую траву под легким покрывалом, укутывая ее на зиму. Ветер усилился.
Поежившись, я плотнее закуталась в мужской плащ и тут же оказалась в кольце теплых рук. Ведун смотрел вперед, но его пальцы касались моей шеи, лаская. Это вызывало трепетные мурашки, и я прятала лицо, чтобы не выдать смущения.
Объятия Эмеса становились теснее.
– Подвела меня сегодня погода, – шепнул он.
Его теплое дыхание разбилось о мои волосы, опаляя ушко, и мне стало жарко.
Нелепо кивнула. Казалось, сейчас земля разверзнется и я провалюсь вместе с этой повозкой.
– Я тебя смущаю? – не унимался ведун. – Твои щечки совсем пунцовые.
– Это от холода, – промямлила, сгорая от собственной неуверенности.
Казалось, у меня пар из ушей идет. Какой холод, тут бы не воспламениться.
«Что делать? – вопили мои мысли. – Как себя вести? Что говорить, как отвечать… Ой, мамочки…» Ну чего мне по свиданкам не бегалось?! Хоть знала бы, чего и как…
– Аля, можно я тебе открою одну тайну, – Эмес придвинулся еще ближе, – но только без твоих издевок, хорошо?
– Угу, – зажмурившись, буркнула в ответ, готовая разрыдаться от страха опозориться.
– У меня это первое свидание, и я как-то обескуражен. – Мне показалось, или его губы коснулись моих волос? – Алевтина, ты девушка бойкая, и жених был… Я все делаю правильно?