Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

На сей раз полыхнуло даже больше, правда, моих достижений опять никто не оценил. Взмахнув рукой, Эмес обрушил на мою голову поток воды.
– Чтобы вечером была в моем кабинете. И все! Я запрещаю самостоятельно практиковаться в стихийной магии.
– А я ей говорил! – поддакнул кобреныш со своей кровати.
– Плохо, значит, втолковывал, – рявкнул на него ведун. – Ты тут для чего оставлен, Рески? Журнальчики бабские рассматривать?
– Святое не тронь! И вообще, что я могу? Если у нее ослиное упрямство, пусть скачет задом по своим ошибкам, набивая шишки. Это же Алька, она по-другому не может!
– Между прочим, я все слышу! У меня раньше вообще ничего не выходило. Могли бы и порадоваться…
– А я и радуюсь, – набычился наг, – но пламя высекается так… – Взмах, и под потолком повис аккуратный пылающий шар. – А то, что у тебя, – это не огненный пульсар, а ведьминское безобразие!
– Зануда, – прошипела я.
– Довольно, – процедил Эмес, – ума не приложу, как вы двое уживаетесь, но Рески прав, это… В общем, Аля, чтобы была у меня. Не явишься – приду сам.
Поджав губы, нехотя кивнула.
Эмес, бросив на Яни тяжелый взгляд, вышел из комнаты.
Я же уселась на кровать и снова взялась за учебник.
– Алька, тебе же сказано…
– Мне сказано – не практиковать, а про теорию слова не было.
Нахмурившись, я немного сбавила эмоции и включила голову. Что сделала не так, раз появилась не та стихия? Вот теперь я желала знать, в чем моя ошибка.
За окном ветер гнал свинцовые тучи. Они так низко нависали над академией, что, казалось, запутаются в ее шпилях. По окну медленно стекали капли. Дождь грозился затянуть надолго.
Океан грохотал, волны разбивались о скалы.
А я читала главу за главой, поглощая информацию.
– У меня что-то не так с каналами, да? – поинтересовалась, не глядя на нага.
– Возможно, но, скорее всего, сильное доминирование одной стихии над другими.
– И что делать? Ты ведь знаешь.
– Я уже говорил: не повторять и не заучивать пасс, если не достигнут нужный результат. Пробуй другие движения. Читай, что и как.
– Понятно.
Открыла таблицу жестов для призыва водяного шара. Снова скрутила пальцы руки в неестественное положение. Ничего!
– Вот и тренируйся, пока не ощутишь нужную силу, – зевнул Яни, рассматривая свой рисунок.
Пожав плечами, размяла руку и снова сделала довольно изящный пасс. Я же упрямая. Если мне надо, пальцы сверну, но добуду и огонь, и воду, и все остальное.
Что там дальше по списку?
* * *
Как только солнце поползло к горизонту, я, нарядившись в самую строгую свою юбку и соблазнительную блузку, морально приготовилась идти в логово мастера артефактов.
Яни продолжал рисовать, не обращая на меня никакого внимания.
Подняв несколько листов с пола, засмеялась. Кажется, змей решил устроить революцию в мире моды нагов и рисовал новый модельный ряд для хвостатых. Тут тебе и строгие длинные пиджаки с кокетливыми мини-юбочками, и короткие меховые жакеты с юбками в пол.
– Янчик, а у вас в роду все мужчины штанами брезгуют?
Карандаш в его руке замер. Стрельнув на него взглядом, поймала ответный. Подозрительный.
– Да, все! Обороты, Аль, часто носят спонтанный характер, и не очень-то приятно, когда тебе потом зад нечем прикрыть, разве что разорванными штанинами. Но это просто конфуз, а вот если ткань брюк по швам не разойдется, то это уже адская боль и мучения. Юбка – не способ выделиться, это проверенная веками удобная, практичная и безопасная одежда.
– Так все серьезно, – я призадумалась, – а если с запахом шить или шаровары…
– Штаны – сразу нет. Я однажды на границе в переделку попал. Уходили мы от ваших, переоделись в местную одежду да в засаду угодили. Я обернулся, а ткань оказалась качественной и швы крепкими. Мне потом хвост в трех местах сшивали и куски этих самых кюлот вынимали. Так змеем и лежал: от боли в человека обернуться не мог.
– Ладно, больше не шучу на эту тему.
– Да чего уж там. – Он перелистнул страничку журнала и, что-то там подсмотрев, принялся рисовать дальше. – Нага во что ни ряди, а на дамочку он походить не станет. Иди уже, а то с Валынского станется после твоего сегодняшнего ведьмовского огненного шоу и самому за тобой явиться.
 
– И все равно я молодец!
Вредно ухмыльнувшись, выпорхнула из комнаты.
* * *
Уже спускаясь по лестнице, услышала знакомый писклявый женский голосок. Кокетливый такой, сахарный…
– Ну Эмес, каким же ты стал букой, – лебезила Портовски. – Что тебе стоит пригласить меня на свидание, как в старые добрые времена? Ты и раньше особым романтиком не был, а сейчас и вовсе сухарь.
– Найди себе другую компанию для прогулок по кабакам. Я занят, Элоиза.
У-у-у, как сурово. Выглянув из-за угла, увидела сладкую парочку у дверей в апартаменты господина ведуна.
– Чем? – Портовски выставила ножку вперед и сложила руки на груди. – Что такого важного у тебя сегодня вечером?
Это она зря! Эмес, как мне показалось, терпеть не мог женские капризы и уж тем более не выносил вмешательства в его личную жизнь. Это я еще в их городском коттедже уяснила, подслушав его разговор с госпожой Инессой.
– Что за вопросы? – сухо процедил ведун. – Ты становишься навязчивой.
– И все же что может быть важнее меня?! – Мисс «Я совершенство» не желала сдаваться.
Ну и дурочка! Гадко ухмыльнувшись, решила продемонстрировать причину его занятости и вышла из-за угла. Дождалась, пока они меня заметят, и помахала рукой ведуну.
– Что? Эта девчонка! Эмес, ты шутишь? – Гнев и возмущение учитель проклятий удержать не смогла. Как же ее заносило! Вроде и не дитя малое, а капризна, что принцесса. – Ты променял меня… на это! – Портовски плевалась словами, исходя желчью.
Я на мгновение даже пожалела, что обнаружила себя. И что мне за углом не стоялось?
– Алевтина – девушка из моего рода. Осторожнее в выражениях, Элоиза. Я вообще не понимаю твоего негодования!
Я удивлено уставилась на ведуна. Он меня защищал!
– То, что ты ее опекаешь, уже выглядит смешно! Взгляни на нее внимательней. И ладно бы талант у девки какой нашелся, а то ни рожи, ни мозгов, ни магии. У нас такой шелухи полные аудитории. И тратить время на это… Тебя высмеют, узнав, с кем ты носишься.
А это уже прямое оскорбление такой распрекрасной меня. Но я не понимала, как себя вести с этой особой. Вроде и гадюка подколодная, но в то же время – учитель.
– Элоиза, извинись, – с нажимом проговорил ведун, на скулах заходили желваки. – То, что ты мне близка, не дает тебе права оскорблять Алевтину.
– Может, мне к этой бездарности еще и уважением проникнуться? Да понятно, что она тут делает, – мужа разыскивает. У них у всех один дар – задом крутить.
– Учитель Портовски, у меня все же есть замечательный талант. – Не смогла я слушать поток брани в мой адрес, характер не тот. – Знаете, я здорово умею отравлять жизнь тем, кто мне не нравится. А от вас, к слову, я не в восторге.
Уголки губ Эмеса предательски поползли вверх.
– Как вы смеете, студентка? – прошипела дамочка.
– Я еще ничего не смею, учитель! Просто поделилась с вами фактами из моей скучной жизни…
– Ты хоть понимаешь, кто я, а кто ты? – перебила она.
– Элоиза, довольно, – Эмес вмешался в назревающий скандал, – Алевтину прошу не трогать ни делом, ни словом. Она под моим полным покровительством. – Он обернулся ко мне: – Иди в кабинет и подожди немного. Сейчас приду, и будем думать, что у тебя со стихиями…
– Да какие стихии, Эмес! – Все, Портовски окончательно слетела с катушек. – Разве ты не понимаешь – она пустышка. Дурнушка, которая на тебя глаз положила.
Споткнувшись о порог комнаты ведуна, я решила, что уходить пока рано.
– Элоиза, возьми себя в руки, где твой контроль над эмоциями?
– Я темная…
– Аля тоже, но в отличие от тебя она демонстрирует чудеса выдержки. – Он жестом указал на меня. – Вспомни себя в ее возрасте. Тебя же взрывало от каждого грубого слова: ты устраивала драки, вламывалась в комнаты одногруппниц, учиняя такое, что стыдно было даже мне. Но все тебя жалели. Все списывали на черный дар. Все прощали! А теперь я смотрю на вас обеих и понимаю, что зря они так поступали. Это не темная магия в твоей крови играла, а банальная невоспитанность.