Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

Мамия аж расцвела: кажется, она реально сочла ректора хорошей кандидатурой.
– Муарти, в столовую, – взвыл рыжий.
Его тон уже не располагал к пререканиям, и Мамия нехотя отклеилась от ректора и медленно спустилась в холл по широкой лестнице. Я попыталась смыться вслед за ней, да не вышло.
– Алевтина! – Валевски схватил меня за запястье, наградив при этом очень тяжелым взглядом. – Я уже сказал один раз: ты будешь принадлежать мне! И я больше не желаю слышать о твоих подвигах.
Так, да? Я усмехнулась.
– Ну раз уж вы не намерены соблюдать дистанцию, то скажу прямо и я. Да начхать мне, чья я истинная. Ваши проблемы, не мои! Ясно, хмырь плешивый? Надо было той пачкой брокколи по морде настучать и шваброй гнать из магазина.
– Ты рождена, чтобы быть моей!
Скрутив фигу, ткнула ему в нос. Этот задохлик вызывал во мне стойкую неприязнь, как и тогда, в нашем маленьком магазине. Я разозлилась, и что-то темное, нехорошее поднималось из глубины души, грозясь лавиной обрушиться на его голову.
Мир терял краски и становился черно-белым.
Ладони окутала тьма, я двинулась вперед.
– Ни один мужчина не будет мне диктовать, кого любить и с кем быть! Ты слышишь меня, сморчок? Запомни это…
– Алевтина! – громкий окрик Эмеса заставил вздрогнуть.
И оглядеться – я практически загнала ректора в угол лестничного пролета.
Задрав голову, сделала пару шагов назад.
– Ты ошибаешься, Алечка. – В глазах Валевски вспыхнуло зеленое пламя. – Ты родишь мне сына и никуда тебе не деться. Еще ни одна избранная дракона не смогла разрушить связи.
– Было бы что рушить! – рявкнула и ощутила, как на мои плечи легли руки Эмеса.
– Господин Валевски, я полагал, что мы еще в прошлый раз поняли друг друга. – В спокойном голосе слышалось неприкрытое предупреждение.
– Не лез бы ты, ведун. Алевтина была, есть и будет моей. Навсегда! Один раз у меня получилось, выйдет и второй. Методы я знаю.
С этими словами он спешно удалился, поднявшись по лестнице.
– О чем он?
– Не бери в голову, Алевтина. Ректор, кажется, очень не в себе. Обходи его стороной, вот как меня последние дни. Чтобы и хотел найти, а нет тебя. Только впереди фигурка замаячила и – раз, и исчезла. – Он тихо засмеялся. – У меня для тебя письмо и маленькая посылка. – Ведун протянул мне коробку.
– От мамы! – обрадовалась. – Ну хоть что-то хорошее сегодня случилось.
Внутри оказались мои любимые дачные яблоки, журналы для Яни и, конечно же, свежие сплетни из жизни моей родительницы.
Как же мне ее не хватало!
* * *
Незаметно подкрались очередные выходные. За окном яростно бушевала непогода. Ветер поднимал такие огромные волны, что брызги летели в наши окна. Это пугало и завораживало одновременно.
Вдалеке на берегу лесная полоса скинула зеленый окрас и запестрила огнем. Осень вступила в свои права.
На спинке моей кровати появился толстый плащ, подаренный Эмесом. Он вручил мне его во время наших дополнительных занятий.
Ночи становились холоднее. Мы с Яни все реже открывали оконную раму, стараясь сберечь тепло.
Мой змей так и не съехал, хотя отведенный ему месяц давно закончился. Эмес предпочитал не вспоминать о своих угрозах выдворить нага, я исправно бегала к нему в лабораторию заниматься, дабы не злить, и все оставались довольны.
Но на этом отличные новости заканчивались.
Единственное, что шло у меня определенно хорошо, – это проклятия. Парочкой слов и косых взглядов я могла испортить жаркое в тарелке Мамии или одной из ее прихлебал. Половина группы бытовых магов сидела у меня на жесткой диете. Собственно, именно это улучшило наши отношения – ссориться с темной не желал никто, есть-то хочется!
А в остальных дисциплинах, увы, я не блистала.
Ни руны, ни магические растения, ни артефакты мне не давались. Вся надежда была на некромантию, но пока у нас шла начитка лекций и муштровка теории.
Но хуже всего дела обстояли со стихийной магией. Я так и не смогла пассом создать пульсар. Ни огненный, ни водный. Воздушные смерчи тоже мимо. Я ночами корпела над учебниками, ломала пальцы – и все впустую. Стихии мне не подчинялись, и это так огорчало. Бездарность…
 
Наг только смеялся, видя, как я пыхчу над книгами, скручиваю пальцы, пытаясь воспроизвести магический жест и призвать ветер. Призывала лишь хохот соседа.
Завалившись на свою кровать, он рисовал модель очередной юбки. Рядом как пособие – раскиданные журналы, что прислала мама.
Их было так много, что я заподозрила неладное. Не стала бы мамуля так сильно тратиться, да еще на такое. Давно бы накатала письмецо с вопросом, куда мне столько глянца, что, печь топить буду? Но она каждый раз присылала новые номера, еще и машинку швейную пообещала. Подменили ее, что ли?!
Поморщившись, снова свернула фигу на руке, и вдруг – всполох огня!
– А-а-а! Яни, – заверещала на всю комнату, – ты видел? Получилось!
Я подпрыгивала от восторга, сидя на кровати.
– Не ори, душечка моя! – проворчала увлеченная фэшн-индустрией гадюка.
– Но ты видел! Я смогла. Смотри! – Я еще раз скрутила непонятную комбинацию из пальцев, напряглась – и снова возник маленький, почти незаметный огонек. – Огонь! Я чертова повелительница пламени. Видишь, я маг! Ну, Яни, ну смотри! У меня есть сила!
Он покачал головой, мельком взглянул на мои достижения и закатил глаза.
– Аля, ведьма ты переполошенная, вижу я твой огонь. И все бы ничего, но ты делаешь пасс для вызова воздуха…
– Да какая разница, – перебила, – главное – результат!
Он сурово покосился на меня и ткнул пальцем в учебник:
– Учись!
– Фу, какой ты противный. – Я отложила книгу в сторону.
– Алька, не дури. Читай, как правильно пасс делать, чтобы верно раскрывать каналы силы. А то так и будешь, призывая воду, поливать все огнем.
– Не мешай, зануда, – махнула рукой на его ворчание, – у меня наконец-то вышло! Я Алевтина – укротительница стихий.
Взмахнув рукой, чтобы раздуть огонек, потушила его. Только серый дымок взвился. Черт!.. Четкий пасс, и… вау!
Я снова и снова призывала пламя. Оно становилось все больше, а наг – все противней и занудливей. Не то, не так, неправильно. Но кто бы слушал его змеиное жужжание.
Наконец, добившись хорошего результата, я подскочила с кровати, встала в стойку, что была нарисована в учебнике, и, скрючив пальцы, потерла большой об указательный.
– Аля! С ума сошла! – заверещал наг и, скатившись на пол, большими глазами уставился на деяние рук моих.
Я же застыла истуканом, наблюдая, как черное пламя пожирает наш потолок.
Именно в этот момент открылась дверь.
– Алевтина, на выходные бабушка… домой… зовет… – медленно договорил Эмес, глядя на устроенное безобразие. – Хотя нет, дом отменяется, а то ты мне городской особняк спалишь. Сиди лучше тут и желательно рядом со мной. Рески, ты как это допустил? – Ведун зло покосился на рисующего нага.
– Я ей говорил, – отмахнулся тот, – да разве она слушает. Все делает наперекор.
– Но получилось же, – показала на фонтан огня, – горит!
– Не хочу тебя расстраивать, Аля, но горит тут уже все, – как бы между прочим заметил ведун, сделал пасс, похожий на тот, что разучивала я, призвал ветряной смерч и разогнал мой с трудом добытый костерок. – Так, а теперь жду объяснений!
От такого тона сделалось немного не по себе. Правда, только мне – Яни, опять забравшись на постель, продолжал вычерчивать складочки на юбке.
– Что объяснять? У меня получилось! Наконец я смогла. – Покосившись на мужчин, поняла, что рада за себя здесь только я.
Черствые какие, совсем меня не уважают. Впору начать обижаться.
– Аля, душечка, что ты смогла? Добывая ветер, вызвать пульсар? – уточнил Яни.
– Это был не пульсар. Это огонь, вон какой сильный! – взревела.
– Так, – Эмес оценил испорченный потолок, – а ну-ка, девочка, еще раз.
– Легко!
Я самодовольно встала в позу «а-ля маг сотого уровня» и скрутила фигу.