Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

– Не смей сравнивать мою тьму с ее серыми брызгами! Она мне неровня!
Не выдержав, я скрутила все ту же фигу и вызвала пламя, да не простое, а фирменное – черное ведьминское и с недобрым выражением лица пошла на потерявшую берега особу. Достала, грымза!
– Алевтина, нет! Не надо, девочка. – Эмес схватил меня за плечи.
В этот же миг раскрылась дверь комнаты, расположенной чуть поодаль, и в коридоре показался уже знакомый мне старичок. Профессор Вакулин собственной персоной.
– Что здесь происходит, молодые люди? – Он уставился на то безобразие, что вырывалось из моей ладони. – У нас в академии темная ведьма, а я до сих пор этого не знаю?!
Эмес странным пассом сумел сбить с моих рук огонь и недобро взглянул на меня. Я вжала голову в плечи, как бы извиняясь за свой эмоциональный порыв. Прав он, сдержанней нужно быть и тренировать выдержку.
– Может, вы представите мне девушку, – не унимался профессор проклятий.
– Алевтина Миленина, она из моего рода, – ровно произнес Эмес, сжимая мои плечи.
Видимо, опасался, что я рот открою или сотворю чего. Но я замерла в его крепких руках, боясь сделать лишний вдох. Вдруг своим поведением спугну профессора Вакулина.
– Погодите-погодите, – старичок смешно прижал указательный палец левой руки к носу, – а я помню тебя, дитя. Око показало черные всполохи на отборе. Ну точно!
Я растерянно кивнула.
– Да, у моей Алевтины темный дар, профессор Вакулин. Она очень хочет попасть в вашу группу, но сначала ей нужно овладеть своими силами. – Руки ведуна сжались сильнее.
Ага, значит, и дальше молчим и мило улыбаемся.
– А, так это о ней, мой дорогой Эмес, вы с молодым Альтовски мне рассказывали! Как же, как же… А я и не придал значения вашим словам. Что ж, буду ждать юную Миленину на своих занятиях. Надеюсь, вам удастся обуздать такую силищу. А ну-ка, студентка, покажите-ка еще раз ваш гейзер проклятия.
– Что? – Я не поняла.
– Ветер вызывай, пройдоха, – шепнул на ухо Эмес.
Я хищно улыбнулась и снова скрутила фигуру из трех пальцев. Огонь получился не столь сильным, зато ровным.
– Шикарно! – закивал пожилой маг. – Как давно я не видел темных ведьм. Уж думал все, выродились.
Довольная собой, мельком взглянула на Портовски. Злая стоит, сопит… Это окончательно подняло мне настроение.
– Ну что же, нам с Алевтиной пора заниматься, – с этими словами Эмес буквально затащил меня в свою комнату и закрыл дверь.
Я мельком осмотрелась. Письменный стол, два кресла, камин, шкаф и кровать.
Дальше еще дверь, ведущая в его кабинет. И до меня дошло, что нам нужно было немного не сюда.
– Ты что творишь, Аля? – зашипел Эмес, а я растерялась. – Как можно на учителя со своими огненными выкрутасами?! Сдержанной нужно быть и видеть, кто перед тобой.
– Ой, да не волнуйтесь, – отмахнулась, – не подпортила бы я шкурку вашей пассии.
Зря это сказала! Его взгляд вдруг стал бешеным.
– Аля, ты меня слышишь? Где твой контроль!
– Она меня оскорбила! – процедила, поджав нижнюю губу. – Я понимаю, кто она вам, но это не дает ей права мешать меня с грязью. Я никому не позволю так себя со мной вести. Ее слова – неприкрытое хамство!
– И что? Для этого рядом был я! – Эмес возмущенно вскинул руки и внезапно сдулся. – Не смей так больше делать, девочка.
– Я вам не девочка!
– Нет, Аля. – Вздохнув, он запустил пятерню в густые волосы с медным отливом. – Ты именно моя вредная девчонка, неугомонная и шебутная.
– Я угомонная, не наговаривайте. – Стало немного не по себе от этого «моя».
Покачав головой, он прошел было к двери в кабинет, где мы однажды уже ели конфеты, но остановился, взявшись за круглую лакированную ручку. Отпустил ее и вернулся к креслу.
– Сядь, Аль, – ведун хлопнул по обитой бордовой тканью спинке.
– Зачем? – С сомнением покосившись на широкое кресло, придвинутое к низкому журнальному столику, пыталась сообразить, стоит ли оставаться в спальне наедине с мужчиной.
– Затем, что я попросил тебя это сделать.
– Ладно. – Послушно уселась на мягкое сиденье.
 
Да, кровать напротив, да, мужчина рядом! Но это же Эмес, ему я и задаром не нужна! Соблазнение мне точно не грозит, и моя девичья честь останется нетронутой.
Резким пассом Эмес переместил второе кресло к столику и, упав в него, недовольно впился в меня взглядом.
– Что? – Нахмурившись, разгладила складочки на строгой черной юбке.
Между нами танцевали неяркие язычки пламени свечей, отбрасывая тени на лица.
– Ведьма ты, Аль, самая настоящая!
Пожала плечами. Все равно не ощущала за собой вины. Ну поставила на место учителя, но не из пустого же конфликт разгорелся. Если Портовски при должности, что, ей теперь все можно?
– Яни тоже так говорит, но он бы меня точно ни в чем не упрекал!
И это тоже сказала зря! Подскочив, Эмес прошелся к шкафу, достал графин и стакан. Сняв стеклянную пробку, хотел было отлить янтарной жидкости, но вместо этого хлебнул прямо из горла. Даже не поморщился. Убрав графин, снова вернулся к столу и сел в кресло.
– Что у тебя с Рески?
– С Яни? – Непонимающе уставилась на ведуна. – При чем тут мой наг?
– Твой? – Он опасно подался вперед.
– Не придирайтесь к словам, Эмес.
Мне резко захотелось пить, от неуместного щекотливого волнения в горле пересохло. Еще и кровать эта, взгляд постоянно об нее спотыкался. Настоящее ложе, наверное, там и вдоль и поперек спать можно, теряя подушки.
– Значит, он уже твой?! – Мужчина вернул мои мысли в нужное направление. – Что ж, змею придется съехать…
– Ну вот еще! Никуда я его не отпущу!
– Ваша связь стала слишком крепкой.
Закинув ногу на ногу, ведун откинулся на спинку кресла. Вроде и расслаблен, но его взгляд… Цепкий, колючий…
– Я не думаю, что это хоть сколько-нибудь должно вас волновать. Яни – мой. Не отдам! Если он переедет в город, я рвану за ним.
На скулах мужчины заходили желваки.
– У него есть избранная?
– Еще не нашел, но он в процессе.
– Тогда я повторю вопрос: что между вами, Алевтина?
– Дружба. Крепкая и корыстная. – Я развела руками. – Да что вы привязались к Янчику? Он тут каким боком?
Потянувшись к стеллажу, Эмес достал большую шахматную доску.
Я уставилась на красочно разрисованное полотно. По бокам черных и белых квадратов красовались словно с живых рисованные драконы, волки, виверны, мантикоры с кровавыми глазами, ведьмы с метлами. Они будто выглядывали, наблюдая за игроками. Яркие цвета завораживали. Помимо коренных жителей Шаливара художник постарался передать красоту этого мира, пусть и не такого огромного. Горы со снежными вершинами на севере и песчаные барханы на юге. Густые хвойные леса на западе и степи на востоке.
– Ты играешь? – Эмес, вертя пальцами высокую фигурку белого короля, ждал ответа.
– Плохо, – не совсем честно призналась.
Король опустился на черную клетку. Вздрогнув от негромкого стука, покосилась на остальные фигуры. Они таинственно переливались в пламени свечей.
– Это хорошо, – Эмес неспешно расставлял белые пешки, – тогда, может, партию? Сегодня приятный тихий вечер, так почему бы не провести его вместе.
– Но вы говорили, что я должна научиться контролировать эмоции, – напомнила ему о цели своего визита.
– Аля, милая, ничто так не учит дисциплине ума, как шахматы. Давай, ведьмочка, смелее. Если ты сможешь меня обыграть, я выполню любое твое желание.
Взяв в руки коня, он предвкушающе ухмыльнулся.
Снова взглянув на доску, попыталась понять, в чем подвох. Фигурки манили, но что, если все это ловушка хитрого ведуна?
– Любое желание, господин Валынский? Даже самое абсурдное?
– Любое, Алевтина, – он кивнул и подвинул ко мне черного короля, – тебе нужно только выиграть партию.
– А вы рискуете, Эмес. – Я расставила фигуры в два ряда.
– Да. Но игра стоит свеч. Белые ходят первыми, моя ведьма, – с этими словами он выдвинул свою пешку.