В любви и на войне все средства хороши! Книга 2 (СИ)
Больше никого в обеденном зале не было. И это вызывало у меня немалое удивление.
Понятно, что сейчас еще середина дня, но мне почему-то казалось, что народу здесь должно быть побольше. Да и в деревне тоже. А тут, как вымерли все, и лодки в море не ходят. На это я обратила внимание, еще когда мы только выехали из леса к побережью. Даже девушек-подавальщиц, обычных для такого типа заведений, и тех не видно! Один флегматичный трактирщик за стойкой стаканы протирает, да кто-то посудой на кухне гремит.
О причине этого я шепотом поинтересовалась у Рона. А он уже озадачил вопросом трактирщика, который сам принес нам еду.
— Так уехали многие в Саутар на Праздник Осени, — охотно ответил немолодой уже мужчина, видимо не прочь немного поболтать с новоприбывшими. — В этот раз его пораньше провести решили. Пусть урожай еще и не весь собран, но из за соседской войны всем тревожно. А ну, как на нас зараза эта перекинется? Вот и торопятся гуляния устроить, пока перемирие идет. Зато и из Отавии к нам гости приезжают. Устали люди от войны там. Вздохнуть свободно хотят. А вы, что, не местные, выходит, ежели о празднике слыхом не слыхивали?
Не спеша приступать к трапезе, Рон тоже, видимо, решил пообщаться, отвечая на заданный вопрос.
— Да местные мы. Просто уж почти две недели как дома не был, вот и не слыхал ничего о гуляньях. Жену мою зимой понесло в Тандир родителей проведать, а тут война грянула! И все границы закрылись. Почитай больше полугода не виделись. Поэтому, как только слухи о перемирии пошли, сразу за ней рванул. Вот теперь назад потихонечку возвращаемся.
Небылицу свою он закончил тяжелым вздохом, наглядно демонстрируя, сколько он из-за бабьей дури натерпелся.
Из чувства мужской солидарности покивал головой и трактирщик, а потом придвинул к столу свободный стул и присел к нам за компанию. Видимо, обрадовался таким словоохотливым постояльцам, вот и решил поболтать о том о сем.
— Тоже, небось, теперь в Саутар поедете? — окинул он нас понимающим взглядом и по-доброму усмехнулся. — Оно и понятно. Нынче вся молодежь валом валит туда: кто пожениться тайком от родителей хочет, кто просто погулять да развеяться. Ну и те, кто посолиднее, по праздникам соскучившись или в надежде хорошую торговлю — тоже едут. Я, вот, даже супружницу свою с дочками отпустил. Пущай повеселятся, гостинцев себе накупят.
— Может, поедем, а может — и нет. Это уже от женушки моей зависит: как будет чувствовать себя. Хорошо — заедем хоть посмотреть на веселье, а плохо — стороной Саутар обойдем, чтобы быстрее домой добраться. Дорога была нелегкая, так что там видно будет.
— А что вы через портал не пошли? И быстрее намного, да и не так уж дорого. Для такого дела можно было и у родни занять, чтобы скорей до жены обернуться и обратно. Вряд ли бы отказали.
Вполне логичное наблюдение. Кстати и закономерный вопрос. Что на него ответить я даже не представляла, поэтому знай себе помалкивала, скромно опустив взгляд в тарелку с исходящей горячим паром рыбной похлебкой. Но Рон и тут выкрутился. Правда, от того что он придумал, у меня самой глаза чуть на лоб не полезли. Шутничок!
— Можно было бы и порталом городским, конечно. Туда-то я так и попал. А вот обратно не вышло. — вздохнул Рон, согласно кивая, словно сожалел о потерянном времени. Но тут же, посмотрев на меня, просветлел улыбкой и нежно обнял за плечи, притягивая к себе одной рукой, а второй заботливо запахивая полы моего плаща. — Риночка моя в тягости сейчас, через пару месяцев уже разродиться должна. Оттого и нельзя нам магическим путем идти. Опасно это для нее и ребеночка.
Если бы я в этот момент ела, то наверняка подавилась бы. А так просто прикусила губу и постаралась не слишком сильно краснеть от смущения. Сама не знала, чего во мне больше было: желания засмеяться или неловкости от поднятия столь деликатной темя. Вот ведь жук! Вот обманщик ловкий!
Повезло еще, что я плащ этот самый надела, когда мы на побережье выехали. Больно уж ветер пронизывающий поднялся, продувал насквозь. Так и вошла в таверну, завернувшись в него, как в кокон, теперь же мой живот прикрывала столешница. Потому-то трактирщик и не заподозрил обмана в словах моего «мужа».
А Рон тем временем беззастенчиво продолжал врать, для пущей убедительности еще и поглаживая меня по плечу:
— Хорошо, что время забрать ее успел, а то и не знал бы, что папашей совсем скоро стану. Теперь берегу свое сокровище, она ведь у меня такая нежная. Вот, даже по теплу уже мерзнет, все в плащ кутается. Как бы не простыла в дороге. Ночи сейчас холодные, задерживаться нам не с руки. Так что пообедаем у вас, а потом снова в путь.
И вроде спокойно так сказал, доброжелательно, но трактирщик, уже удобно устроившийся рядом с нами за столиком, тут же подскочил, пожелал нам приятного аппетита и оставил одних. Хорошо, когда люди намеки с первого раза понимают. А Рон, до странного естественным движением поцеловав меня в висок, улыбнулся и подмигнул.
— Ешь. А то совсем голодная, небось… «женушка».
— Угу. За двоих же теперь есть надобно. А то и за троих, — улыбнулась я ему сладко, заметив, что хозяин таверны по прежнему с любопытством поглядывает в нашу сторону. После чего тихонько спросила: — Вот и зачем надо было придумывать такую душещипательную историю? Разве не надо наоборот скрывать, что мы пришли со стороны Отавии?
— Скрывай не скрывай, а если нас начнут искать по мелким поселениям вдоль границы, то первым делом опрашивать будут на постоялых дворах о путешественниках из Отавии. А о нас только и можно будет сказать, что проезжал, мол, мужик со своей женой брюхатой, домой торопились вернуться от родственников. Больше всего ведь последнее что слышал запоминается. К тому же мы охотно разговаривали, не таились ни о кого, не прятались. Так что подозрений не вызвали, а смотрит на нас трактирщик больше от скуки. Ну и из любопытства чуток. Так что можешь не волноваться, лучше ешь.
Но с едой я решила еще чуток повременить. Вместо этого захотелось поддержать придуманную Роном легенду, поэтому я, немного смущаясь, ласково погладила «мужа» по груди и положила голову ему на плечо. Вид у меня при этом был абсолютно довольный и умиротворенный. Ну, я на это надеялась, по крайней мере.
Мужчина, уже было потянувшись за ложкой, тут же отвлекся на меня, поддерживая спонтанный спектакль. Его рука, приобнимавшая за плечи, вдруг сползла на талию, а возле уха раздался вкрадчивый шепот:
— М-м-м… неприступная мисс Эрин сменила гнев на милость, как я посмотрю?
— Нет, просто подыгрываю тебе. Судя по твоей легенде, мы давно не виделись, значит, соскучились друг по другу. А теперь я рада снова быть рядом с тобой. Ты эту кашу заварил, так что теперь терпи. На нас все еще смотрят.
Ответом мне был короткий смешок и чуть насмешливое:
— Да уж потерплю, куда теперь денусь? Только когда соскучились после долгой разлуки, это обычно не так выражается. А вот как…
С этими словами он чуть повернулся и мягко взяв меня за подбородок, приподнял его, в следующее мгновение приникая к моим губам в нежном, сладком поцелуе, который постепенно становился все более чувственным.
Голова моя вмиг закружилась, окружающий мир «поплыл», а в груди яркой звездой вспыхнула генерируемая магия. Что-то слишком быстро и сильно, так не было раньше! Я едва успела отвести основной поток, хлынувшей из меня «волны» в свой накопитель, надеясь, что рассеявшиеся «капли» никто не почувствует. А потом, убедившись, что все под контролем, разум словно отключился, уступая место восхитительным, будоражащим чувствам и ощущениям.
Прикрыв глаза и прильнув к Рону, я с готовностью отвечала на его поцелуи, совершенно забыв, что мы находимся здесь не одни. Привычная стеснительность уступила место какому-то шальному азарту. И хоть где-то на задворках сознания билась мысль о том, что: «Так нельзя, я же собиралась держать дистанцию!», мне не хотелось прислушиваться к ней. Было слишком хорошо. Здесь и сейчас. Наваждение какое-то!