Один пропал: Скоро станет больше (ЛП)

— Но не всегда? — спросила я.
— Это требует большого мастерства, но нет, я полагаю, не всегда. — Бернадетт вздохнула и, подойдя к кровати, коснулась плеча Фрэнсиса. — Он в ловушке, дитя. Заперт внутри и не может противостоять тому, кто за этим стоит.
— Это он? Человек, который забрал Тауни? Это он причиняет боль Фрэнсису?
— Не думаю. Тут все как-то иначе. Так же темно, но я не знаю, как будто по-другому.
— Фрэнсиса переведут в лечебницу на следующей неделе. Может, мне стоит отложить переезд. Вдруг, мы найдем способ ему помочь.
Бернадетт повернулась ко мне с грустным выражением лица.
— Даже если мы вернем его обратно, он все равно сильно травмирован. Прошло слишком много времени, дитя.
— Значит, надежды нет? Никакой?
— Не знаю. Может быть. Но есть шанс, хоть и небольшой, что если отослать Фрэнсиса, то тот, кто стоит за этим вторжением, остановится.
— Почему ты так думаешь?
— Это всего лишь вероятность, но все зависит от намерений того человека. Кто-то хочет его наказать, — Бернадетт кивнула в сторону Фрэнсиса, а затем снова повернулась ко мне, — или тебя.
— А если цель — я, тогда что? Фрэнсиса оставят в покое? Но тогда почему бы не напасть на кого-то другого, кто мне дорог? Залезть к ним в голову?
— Невозможно узнать. Мы имеем дело с множеством неизвестных факторов и теорий. — Бернадетт подняла голову и посмотрела мимо меня. — Кто там? — спросила она своим отрывистым голосом, проходя мимо меня.
Я последовала за ней в коридор. Она остановилась возле комнаты Райны, пытаясь открыть все еще запертую дверь.
Вытащив из кармана ключи, я открыла оба замка на двери своей спальни. Почувствовав дуновение ветерка, пересекла комнату и потянулась к двери ванной комнаты, чтобы ее открыть. Руки замерли, когда я оглянулась через плечо. Окно моей спальни оказалось открыто.
Дрожь пробежала по позвоночнику, я подошла и закрыла окно, снова заперев его на защелку. Проверила дверь в ванную, но она все еще была заперта. Повернув ручку на разблокировку, я открыла дверь, затем сделала то же самое со второй дверью.
Переступив порог комнаты Райны, я застыла на месте, охваченная паникой. Кто-то был здесь. В комнате Райны.
Я посмотрела на дверь, но стул по-прежнему стоял под дверной ручкой. Бросила взгляд на окно, но оно тоже оказалось закрыто. Я подошла к нему и убедилась, что окно не заперто.
— Нам пора уходить, — заявила Бернадетт из ванной. — Кто бы ни находился здесь, он почувствует наше присутствие.
— Кто это сделал? — спросила я, обводя рукой комнату. Все ящики комода выдвинуты, одежда разбросана. Блокноты, которые лежали в ящиках стола Райны, валялись на полу. Пластиковые контейнеры, стоявшие в шкафу, были вытащены и открыты. Я почувствовала, как по моему телу пробежала дрожь. — Кому понадобилось обыскивать комнату Райны? Тем более сейчас. Ведь прошло уже пятнадцать лет.
Бернадетт схватила меня за локоть.
— Я не знаю, дитя. Но нам здесь небезопасно. Пойдем. — Она потащила меня в ванную.
Я вырвалась из ее рук, чтобы закрыть обе двери в ванной. Вернувшись в свою комнату, я внимательно осмотрелась, но все выглядело так же, как и утром. Я подобрала фотографии, которые нашла в маминой комнате и положила их на стол. Затем взяла в руки шкатулку, открыла крышку и впервые заглянула внутрь. Поверх всего, что там лежало, оказалась фотография мамы, обнимающей меня, когда мы смеялись.
У меня защемило в груди, и я отвела взгляд. Слишком больно думать о ней. Слишком больно вспоминать о ее решении покинуть этот мир. Я сдвинула фотографию, чтобы разглядеть лежащие под ней предметы. Там нашлось несколько старинных украшений и сложенные листы бумаги. Что бы это ни было, оно может подождать. Сейчас я не в том состоянии, чтобы рассматривать. Я закрыла крышку и поставила шкатулку на комод, после чего вышла вслед за Бернадетт в коридор и закрыла за собой дверь.
— Тебе нужно собрать сумку. Останься у меня, пока ситуация не изменится в лучшую сторону, — предложила Бернадетт.
— Я не могу бросить Фрэнсиса. И не брошу, — отозвалась я, проходя по коридору на кухню. Открыла холодильник, пытаясь придумать, что приготовить на ужин. Ничего не казалось стоящим. А все, что приходило в голову, требовало больших усилий.
 
В голове всплыл образ коробки с пиццей, но на этот раз я сразу поняла, в чем дело. Я оглянулась через плечо, и сузив глаза посмотрела на Бернадетт.
— Что? — Бернадетт пожала плечами. — Пицца звучит неплохо, верно? Я угощаю.
Я закрыла дверцу холодильника, затем открыла крайний ящик тумбы с меню на вынос.
— Хотела спросить, ты уверена, что я могу оставить себе грузовик? Это дорогой подарок.
— Мы можем себе это позволить, — заявила Бернадетт, направляясь к двери кухни. — Закажи достаточно пиццы для своих друзей в соседнем доме. Я схожу за деньгами.
Я как раз пыталась выбрать между одной большой или двумя средними пиццами, когда появилась Бернадетт и бросила на стойку горсть двадцаток и пятидесятидолларовых купюр.
— Закажи побольше, — велела она. — Я бы не отказалась от остатков на потом. Никак не могу добиться, чтобы кто-нибудь доставил мне еду на дом.
— Может, если бы ты не выходила на улицу с дробовиком, тебе доставляли бы еду. Просто мысль, — проговорила я, доставая телефон и набирая номер, указанный в меню.
Бернадетт бормотала ругательства под нос, выходя на улицу.
Я взглянула на деньги, затем улыбнулась, делая внушительный заказ. Я даже добавила сырные хлебные палочки, которыми не баловала себя уже много лет. Решила, что после той недели, которая у нас выдалась, мы это заслужили.
Повесив трубку, я пересчитала деньги, отложила то, что нужно заплатить курьеру, а остальное отнесла Бернадетт. Чего я никак не ожидала, так это ее слов оставить их себе. Мне даже стало неловко, но я понимала, что с деньгами будет туго, пока не удастся вернуть потерянные заказы на уборку.
Когда я пересекла двор, то увидела Ноа, миссис Полсон, Айзека и Оливию, отдыхающих на заднем крыльце дома миссис Полсон. Я порадовалась, что они перебрались на задний двор, подальше от посторонних глаз. Бернадетт поднялась вслед за мной по ступенькам крыльца, но потом переместилась на дальнюю сторону, подальше от всех.
Миссис Полсон и Оливия болтали о мальчиках Оливии. Айзек и Ноа обсуждали недавнюю спортивную игру, но мне не хотелось прислушиваться, чтобы узнать, о каком виде спорта идет речь. Бернадетт ерзала, чувствуя себя неуютно в такой светской обстановке.
Я улыбнулась, решив поиграть с ней. Представив, что Бернадетт сидит в свободном кресле по другую сторону от миссис Полсон и с удовольствием присоединяется к разговору, я мысленно подтолкнула этот образ к Бернадетт.
Бернадетт вздрогнула, затем сузила глаза.
Я захихикала, сидя на верхней ступеньке. Прошло несколько минут, но в конце концов Бернадетт перебралась ко мне и села на свободное кресло. Она по-прежнему не принимала участия в разговорах, но я видела, как Бернадетт понемногу расслабляется, и к тому времени, когда принесли пиццу, уже начала покачиваться.
Пока я расплачивалась, Ноа прихватил из кухни бумажные тарелки и салфетки, а Оливия поставила коробки с пиццей на два пластиковых столика. Бернадетт внимательно следила за коробками с пиццей, проверяя, что в каждой из них находится. Я догадалась, что она ищет, и достала коробку среднего размера из самого низа стопки, передав ей.
Бернадетт вытащила кусок пиццы, усыпанный анчоусами. Я отвернулась, не желая смотреть, как она ест.
— Что дальше? — спросила Оливия, складывая кусок пиццы и откусывая кончик.
— Найти Тауни, — ответила я, потянувшись за куском пиццы с пепперони. — У нас мало времени.
— Согласна, — одобрила Бернадетт, вытирая рот салфеткой. — Но нам нужно дождаться темноты.
— Почему после наступления темноты? Почему бы не попробовать сейчас? — спросила я.
— Днем он оказался готов к моему появлению, — ответила Бернадетт. — Как будто он меня ждал. Надеюсь, он работает по ночам. Может быть, нам удастся его подловить, пока он отвлекается на что-то другое.