Один пропал: Скоро станет больше (ЛП)

— Судя по тому немногому, что мы знаем, вряд ли у него есть постоянная работа, — заметил Айзек, стоя на крыльце, прислонившись к сайдингу.
— Все-таки лучше подождать до позднего вечера, — согласилась Оливия. — Может, он расслабится, успокоится, подумав, что сегодня Берни уже ничего не может сделать. Вдруг он соберется отдохнуть и выпьет пару кружек пива.
— Думаю, будет лучше, если у нас будет поддержка, — проговорила я. — На случай, если все пойдет не по плану.
— Если хотите знать мое мнение, вы все сумасшедшие. Но если намечается что-то на сегодня, я в деле, — буркнул Ноа, вставая, чтобы взять еще один кусок пиццы. — Захвачу с собой кое-какие медицинские принадлежности.
— Дорогой мальчик, не будь наивным, — криво усмехнулась Бернадетт. — Если сегодня все пойдет не по плану, тебе понадобится не аптечка, а мешки для трупов.
Все уставились на Бернадетт, пытаясь понять, серьезно она говорит или шутит.
— Тогда тем более, нам потребуется подкрепление, — мрачно заметила я.
— Ну, не уверен, что я смогу помочь, — отозвался Айзек. — Но тоже буду рядом.
Бернадетт, казалось, удивилась словам Айзека, но затем посмотрела на Оливию, как бы ожидая ее ответа.
Оливия фыркнула.
— Как будто я бы оставила свою лучшую подругу с вами. После утреннего трюка с отравленным чаем считайте меня телохранителем Давины.
Бернадетт сузила глаза, пытаясь нахмуриться на Оливию, но ей не особо это удалось. Видно было, что Оливия ее забавляет.
— А что насчет детектива Стоуна? — спросила я Айзека. — Я не могу решить, на чьей он стороне — на нашей или против нас.
Айзек пожал плечами.
—Я поговорю с ним. Посмотрю, может он уже успокоился. Если да, то приглашу с собой, если он пообещает вести себя хорошо.
— Я не позволю каждому жителю этого мерзкого городка шастать по моей собственности, — огрызнулась Бернадетт.
— Очень жаль, — съязвила Оливия. — Кроме того, когда вы умрете, думаете, Давина будет жить как отшельник? Это лишь вопрос времени, когда все узнают.
Я отвернулась, стараясь не рассмеяться.
Послышался тяжелый вздох Бернадетт, потом ничего.
Я оглянулась и увидела, что она ерзает на месте. Если я правильно поняла, Бернадетт озадачена тем, что все вокруг ведут себя подчеркнуто спокойно.
— Что я хочу знать, так это как Фрэнсис пересек крыльцо? — негромко обронила миссис Полсон. — Он никогда раньше этого не делал.
— Хороший вопрос, — согласилась я. — Но не знаю.
— А я знаю, — весело объявила Оливия, взглянув на Бернадетт. — Старая добрая Берни вывела твоего отца из равновесия. Он хотел убить ее в два раза сильнее, чем тебя.
— Она права, — неожиданно согласилась Бернадетт. — По крайней мере, на этот раз. — Бернадетт положила недоеденную пиццу на тарелку и вытерла рот. — Кто бы ни манипулировал Фрэнсисом, ему не понравилось мое присутствие здесь. Вполне возможно, что этот кто-то, по какой-то причине терпеть не может нашу семью. Но когда Фрэнсис пересек крыльцо, его внимание было приковано именно ко мне.
— Тебе повезло, что Оливия затормозила Фрэнсиса, и мы смогли его поймать, — улыбаясь заметила я. — Говорила же, что она изобретательна. Может быть, стоит пересмотреть свое отношение к ней. Или, по крайней мере, сказать спасибо.
Мы все смотрели, как Бернадетт растерялась, обдумывая, как поблагодарить Оливию, но в конце концов только пробормотала:
— Я все предусмотрела, — и отвернулась.
Я видела, как дрожала ее рука. Инцидент с Фрэнсисом заставил Бернадетт понервничать.
  
Глава 41
 
Мы договорились встретиться у дома Бернадетт в десять, но, несмотря на то, что я приехала на пятнадцать минут раньше, оказалась последней. Солнце село уже несколько часов назад, но небо продолжало понемногу темнеть.
Ноа открыл дверь моего грузовика и отступил назад, когда я выпрыгнула из него. Я припарковалась рядом с машиной скорой помощи, но Ноа был без формы.
— Как ты раздобыл машину скорой помощи? — спросила я, пока мы шли к Оливии и остальным во дворе.
— Она запасная, — пожав плечами, ответил Ноа. — Мы используем ее только для местных спортивных мероприятий и фестивалей, так что я смог ее взять. Бритт слышала, как я просил разрешения.
 
Я оглянулась и увидела, что Бритт разговаривает с Айзеком.
— Она мне нравится. Бойкая девочка, — одобрительно проговорила я.
— Бритт ничего. Приличный медик.
— К тому же симпатичная, — толкнула я его. — У нее такая миниатюрная, но спортивная фигура, которая тебе обычно нравится.
Ноа провел рукой по шее.
— Ну, я буду счастлив, когда вернется Девон. Это маленькое атлетическое тело отвлекает, когда ты работаешь в восьмичасовой смене в тесном помещении. С Девоном такой проблемы нет.
Я рассмеялась, но ничего не сказала, когда мы подошли к остальным.
— Где Бернадетт? — спросил я Оливию.
— Внутри, — ответила подруга. — Она сказала нам двигаться на задний двор, когда ты придешь.
— Этот сарай, — кивнул Стоун, указывая на ветхое строение. — Кто-то должен его снести, пока он не опрокинулся. Несчастный случай только и ждет, чтобы произойти.
— Не всегда все так, как кажется, Новичок, — ухмыльнулась я, поворачивая к заросшему сорняками спуску. — Надеюсь, все видят в темноте. Тропинка сильно заросла.
— Я взял с собой запасные фонарики, — сообщил Айзек, подбегая ко мне и протягивая один из них. — Веди.
Не обращая внимания на пульсирующую боль в ноге, я осторожно двинулась вниз по склону холма. Добравшись до подножия, я направила свой фонарик на основание холма, пока остальные не спустились вниз. Оливия взяла коробку, которую донес для нее Стоун, и понесла ее в центр заднего двора.
— Вот это да, — восхищенно проговорила Бритт, направив фонарик на заднюю часть дома. — Он весь стеклянный.
Айзек, Ноа и Стоун тоже повернули свои фонарики в сторону дома с открытыми ртами. Я подошел к тому месту, где Оливия раскладывала на траве предметы из коробки. Должно быть, она заехала переодеться, потому что теперь на ней были угольные льняные брюки и белая блузка без рукавов. По крайней мере, туфли на платформе вполне уместны, во всяком случае, по меркам Оливии.
Наряд Бернадетт выглядел несколько более драматично. На ней была черная мантия, подпоясанная декоративной веревкой.
— Серьезно? — спросила я. — Мантия?
— Ты бы видела, что у меня под ней, — с ухмылкой ответила Бернадетт.
Я покачала головой и направилась к разложенным вещам.
— Не подходи слишком близко, — предупредила Бернадетт.
Я не прикоснулась ни к одному из предметов, но прошла мимо каждого на расстояние нескольких сантиметров, желая почувствовать их связь с Тауни.
— Я серьезно. Не подходи слишком близко, — прошипела Бернадетт. — Любой из них может оказаться очередной ловушкой. Мы не узнаем, пока не прикоснемся к ним.
— Нет, они все принадлежит Тауни, — успокоила Оливия. — Я попросила Далтонов внимательно все осмотреть. Они согласились, что сломанная Барби не Тауни, но заверили, что все эти вещи принадлежат их дочери.
Бернадетт на мгновение задумалась, затем расслабила плечи.
— Может быть, ты все-таки не совсем бесполезна, — пробормотала она.
— Ничего себе, — хихикнула Оливия. — Осторожно, Берни. Это прозвучало почти как комплимент.
— Но она все равно раздражает, — игнорируя Оливию поделилась со мной Бернадетт.
Я не обращала на них внимания, продолжая рассматривать вещи. Проходя мимо электронной книги Тауни, я остановилась.
— В книге есть какая-то энергия, но большинство этих вещей кажутся пустыми. Как будто Тауни не тратила на них много времени.
— А что насчет этого? — спросила Оливия, доставая из коробки толстовку. — Джеки сказала, что она постоянно ее носила.
Я не стал трогать, но провел рукой около толстовки.
— Примерно то же самое, что и с электронной книгой. Нам нужно что-то посильнее.
Айзек приблизился, бросил взгляд на Стоуна и поставил спортивную сумку на траву. Расстегнув молнию, он достал большой мешок для улик. В прозрачном пластиковом пакете, заклеенном сверху красно-белой лентой, лежал рюкзак Тауни.