Один пропал: Скоро станет больше (ЛП)

Прибежали парни Дональдсона из дома напротив. Один опустился на ноги Фрэнсиса, рядом с Оливией. Другой пристроил свой вес сверху.
Вдалеке послышался вой сирен, он становился все громче и громче, но, казалось, длился целую вечность. Я надеялась, что одна из сирен — это дежурная скорая помощь.
Я услышала, чьи-то шаги по асфальту, и оглянулась.
Над нами склонился Ланс Додд и смотрел на Фрэнсиса.
— Привет, приятель. Как ты сегодня?
Тело Фрэнсиса замерло. Я не видела лица, но почувствовала, как под нами расслабились его мышцы.
— Привет, Ланс, — спокойно ответил Фрэнсис. — Как Линетт?
Я кивнула Дональдсонам, и они слезли с Фрэнсиса первыми. Когда Фрэнсис расслабился, я поднялась и перешагнула через него. Помогла подняться с земли Бернадетт, а также Ноа и Оливии.
Ланс протянул руку, чтобы помочь Фрэнсису встать, и направил его к дому. Я смотрела, как они поднимаются по ступенькам и входят в дом.
Когда входная дверь закрылась, я почувствовала, как душевное и физическое истощение ударило меня прямо в грудь. Мои колени подкосились. Я села на землю и разрыдалась.
  
Глава 40
 
Не помню точно, сколько времени я просидела, плача посреди улицы, прежде чем Ноа отвел меня на крыльцо своего дома.
— Мисс Рейвен, — наклонился ко мне детектив Стоун с блокнотом в руках, желая заглянуть в глаза. — Мне нужно взять у вас показания.
— Зачем? — спросила я, оглядываясь по сторонам и видя, что у наших с миссис Полсон домов собралось около двух десятков человек.
Я заметила Диану, социального работника Фрэнсиса, в нескольких футах от меня. Она встретилась со мной взглядом, пристально посмотрела на затылок детектива Стоуна, затем слегка покачала головой.
Я снова перевела взгляд на Стоуна.
— Что вы хотите?
— Мне нужно ваше заявление о том, что произошло.
— Ничего не было.
Стоун вздохнул.
— Мы оба знаем, что это неправда.
Я посмотрела на Оливию справа от меня, затем на Ноа слева.
— Что сказали все остальные?
— Ничего, — ответила Оливия.
— Ни черта они ему не сказали, — фыркнул Ноа. — Это семейное дело. Его не касается.
— Это моя работа, — твердо проговорил Стоун. — Когда я считаю, что поведение мистера Рейвена может представлять опасность для окружающих, меня это касается.
— Я — ведущий парамедик на месте происшествия, — заявила Бритт с другой стороны от Ноа. Она скрестила руки на груди, отведя плечи назад. — Как уже говорила, мистеру Рейвену дали успокоительное. Он никому не угрожает.
— А когда действие лекарства закончится? — Стоун, пристально посмотрел на нее. — Что тогда?
— Мы дадим ему еще, — уверено заявил Ноа. — Давина забрала в аптеке лекарство для Фрэнсиса. Я составлю с ней график приема, пока его не переведут в больницу.
— Уже в следующую пятницу, — сообщила Диана, выходя вперед. — У меня с собой формы, которые Давина должна подписать. И я уже заказала транспорт для мистера Рейвена.
— За неделю может многое произойти, — проворчал Стоун, оглядываясь на меня. — Вы готовы рискнуть? Он может кому-нибудь навредить.
— Он жесток только со мной, — возразила я.
Несколько глаз посмотрели в мою сторону.
— И, видимо, с моей бабушкой, — добавила я, махнув рукой в сторону Бернадетт.
— Ты не можешь винить Фрэнсиса, — подтолкнула меня в плечо Оливия. — Уверена, многие люди испытывают неприязнь к Берни.
— Осторожнее, девочка, — предупредила Бернадетт.
Я проигнорировала их и посмотрела на Стоуна.
— Как Ноа вам уже сказал, это семейное дело.
— Боюсь, что этого недостаточно, — не сдавался Стоун.
— Детектив, — обратилась Диана, привлекая его внимание к себе. — Больничное психиатрическое отделение — не лучшее место для мистера Рейвена. Больничные палаты отлично подходят для острых кризисных ситуаций — тяжелой депрессии или травмы, — но у них нет персонала, чтобы справиться с Фрэнсисом в таком состоянии. Его пристегнут ремнями. Следующие три дня он проведет в смирительной рубашке, после чего его отправят через весь штат на ближайшую свободную койку. У нас могут уйти месяцы на то, чтобы перевести его обратно в этот район, в то учреждение, которое выбрала Давина.
 
— Я все понимаю, но если он представляет опасность для себя или окружающих…, — начал возражать Стоун.
— О, просто заткнитесь! — заорала я. Как только слова прозвучали, я прикрыла рот рукой, шокированная тем, что вообще сказала их, тем более повысив голос.
— Браво, — хихикнула Оливия.
— Детектив, — по-матерински строго заговорила миссис Полсон.
Я обернулась, и увидела, что она сидит в своем кресле-качалке на крыльце.
— Если вы не можете смириться с решением Давины, то вам пора уходить, — прямо заявила миссис Полсон, глядя на Стоуна. — Здесь все в порядке, как вы убедились. И вы уже видели, что Фрэнсис крепко спит в своей постели. Прежде чем вы наделаете больше вреда, чем пользы, я настоятельно прошу вас прекратить приставать к моим гостям.
— Я расследую преступление, мне нужно...
— Не было никакого преступления, — перебил его Ноа. — Мы играли в футбол и увлеклись.
Все вокруг, даже люди на тротуаре, закивали в знак согласия.
Стоун огляделся по сторонам, испытывая все большее разочарование.
Айзек, который молча стоял позади и слушал, посмотрел вниз на траву. Его плечи затряслись, и он тихо засмеялся.
— Это не смешно, — недовольно буркнул Стоун, возвращаясь к своему полицейскому внедорожнику.
Айзек подошел и остановился передо мной.
— Предупреждаю. Кто-то позвонил шефу Адамсу по поводу дела Тауни. Он прервал свою рыбалку. Вернется завтра.
— Отлично, — вздохнула я. — Как раз то, что нам нужно. Когда он услышит о Фрэнсисе, первым делом прискачет к моему дому.
— Все будет хорошо, — пообещал Ноа. — Мы составим расписание, чтобы Фрэнсис не приходил в себя до тех пор, пока не состоится его перевод.
Я кивнула, снова оглядываясь по сторонам.
— Куда делась Бернадетт? Мне нужно с ней поговорить. Она была здесь всего минуту назад.
— Я видела, как она шла к твоему дому, — ответила Оливия. — Хочешь, схожу за ней?
Я покачала головой, вставая.
— Я все равно хочу проверить Фрэнсиса. — И посмотрела на Диану. — Тебе нужно, чтобы я что-то подписала?
Диана достала из сумки стопку бумаг.
— Нужно подписать документы о предварительном приеме. — Она пролистала документы, и я поставила необходимые подписи. В основном это были бумаги об ответственности, остальные касались страховки или выставления счетов. Диана предупредила меня, что страховка может покрыть не все расходы.
— Я разберусь, — ответила ей. — Как всегда.
Пройдя через двор к крыльцу, я вошла в дом. Следуя по коридору, я услышала, как Ланс и Бернадетт спорят.
— Все было не так, — жестко прошептал Ланс. — Ты не знаешь, о чем говоришь.
— Она заслуживает правды, — огрызнулась Бернадетт понизив голос.
— Кто заслуживает правды? Я? — спросила их, входя в комнату. — Какой правды?
Ланс отошел от Бернадетт, проведя рукой по волосам. Он снова повернулся к Бернадетт, ткнув в нее пальцем.
— Оставь это. Ради Эмбер, оставь это. — Он боком проследовал в дверной проем спальни, не сводя с меня глаз.
— Я никогда не видела Ланса сердитым, — сообщила я Бернадетт. — Что ты ему сказала?
Бернадетт отвернулась, глядя назад на кровать.
— Ничего. Просто возникли разногласия по поводу твоего отца. Не о чем беспокоиться.
— Бернадетт, я не люблю секреты.
— Никто не любит, но каждый имеет право на свою долю. Что касается твоего отца... — Она поджала губы. — Боюсь, у меня нет хороших новостей.
— Ты смогла проникнуть в его голову?
— Нет. Но он определенно находится под чьим-то контролем. Проблема в том, что, поскольку Фрэнсис не экстрасенс, он в принципе не должен быть восприимчив. Обмениваться иллюзиями могут только экстрасенсы, находящиеся в кровном родстве. И даже тогда это не так просто. Нужна большая концентрация. И обычно необходимо, чтобы в момент осуществления контроля человек находился рядом с объектом.