Один пропал: Скоро станет больше (ЛП)

— Мы обе знаем, что кабриолет уже не спасти.
Оливия рассмеялась, затаскивая пылесос на заднее сиденье грузовика.
Я пересела на переднее пассажирское сиденье «Хонды», взяла сумочку и солнцезащитные очки.
— Нечестно, — запротестовала Оливия, увидев мою сумочку. — Моя сумочка где-то на дне озера.
— Думаешь, это имеет значение? — спросила я. — Вряд ли у тебя еще долго сохранятся права. Сколько баллов ты уже набрала?
— Не так уж много. Брейдон оспаривает их в суде, а Айзек обычно не появляется для дачи показаний.
— Это жульничество.
Оливия хихикнула, забирая последние вещи из «Хонды».
— Знаю. Но у меня такое чувство, что детектив Стоун появится в суде. Нам нужно разработать какой-то план, чтобы он пропустил слушание.
— Ох, блин, — покачивая головой, протянула я.
— Эй, — обратилась Оливия, протягивая старую папку с документами. — Что это такое?
— Черт. Я и забыла, что там что-то есть. Это бумаги, которые я нашла спрятанными в мамином шкафу. У меня еще не было сил разбираться с ними.
— У тебя нет сил или ты не решила, хочешь ли вообще смотреть? — спросила Оливия.
— Может, и то, и другое? — ответила я, пожав плечами.
— Я понимаю. На этой неделе тебе пришлось столкнуться со множеством плохих воспоминаний. Хочешь, я просмотрю содержимое и хотя бы отсортирую его для тебя? Может быть, здесь есть что-то важное?
— Ты сделаешь это? — с надеждой спросила я.
— Конечно, без проблем, — ответила Оливия и бросила папку на пол со стороны пассажира, где она ее и нашла.
Мы с Оливией закончили перекладывать остальные вещи в грузовик, затем поменялись ключами. Рядом с нами остановилась Бернадетт на своей «Нове».
— Следуйте за мной. Я покажу короткую дорогу.
Я забралась в свой новый грузовик, а Оливия — в «Хонду». Двигаясь за Бернадетт, мы объехали сарай и свернули на скрытую дорожку. Она оказалась съездом, который вел к Пайпер-роуд. Мало того, что дорога асфальтирована, так еще и без выбоин.
Я закатила глаза, но замерла, когда снова увидела люк в крыше. Довольно улыбнулась, включила кондиционер и стереосистему, а затем поспешила за Бернадетт к своему дому.
  
Глава 39
 
Одна за другой мы припарковались на обочине перед моим домом. Фрэнсис уже выбежал на крыльцо. Руки сжаты в кулаки. Мышцы напряжены.
— Не подходи, — крикнул Ноа, спустившись с крыльца дома миссис Полсон и подойдя ко мне на тротуар. — Пробовал проверить его раньше, но он набросился на меня, как только я переступил порог кухни.
— Мне следовало дать ему еще одну таблетку заранее, но ужасно тяжело видеть его в подавленном состоянии.
— Уныние и слюни — это гораздо лучше, чем нынешнее поведение, — заметила Оливия, наблюдая за шагами Фрэнсиса. — Я никогда не видела его таким страшным. Как думаешь, что его беспокоит?
— Я знаю об этом ровно столько, сколько и ты, — отозвалась я.
— В этом нет никакого смысла, — проворчала Бернадетт с расстояния в несколько футов. — Твой отец не экстрасенс. И никогда им не был. Но он ведет себя так, как будто реагирует на иллюзию.
— Иллюзия? Но разве это не просто внушение? — удивилась я. — В лучшем случае, мысленный образ?
Бернадетт долго размышляла, прежде чем ответить.
— Теоретически возможно управлять кем-то — по крайней мере, согласно «Леджеру Куэйдов». Но даже если бы это удалось, «Леджер» говорит, что человек, насылающий иллюзию, должен быть родственником-экстрасенсем.
— Теоретически? — Я подняла бровь. — Ты говоришь не слишком уверенно. Так можно это сделать или нет?
Бернадетт вздохнула.
— Я не знаю, как это сделать. Я пыталась много лет назад, как и твоя мать. Но мы не смогли овладеть этой способностью. Мы только научились посылать друг другу мысленные образы. Но, как ты сказала, это всего лишь внушение. Ничего такого мощного, как здесь.
— Может быть, ответ есть в «Леджере»? — спросила я.
— Я прочла книгу от корки до корки несколько раз, но кое-что в ней неразборчиво. — Бернадетт оглядела всех, кто слушал. — Поговорим позже. Мы не должны обсуждать книгу здесь. Это небезопасно. Многие люди могут заинтересоваться «Леджером». Лучше держать знание о нем при себе.
 
— Вы сказали, что это должен быть кровный родственник, — подчеркнула Оливия. — Значит, если за этим стоит человек, то он родственник Фрэнсиса?
— Да. Но опять же, это бессмысленно, — с досадой ответила Бернадетт.
— Однажды я встретила сестру Фрэнсиса, — призналась я. — Она зашла ко мне с неожиданным визитом. И сразу выскочила за дверь, как только поняла, что Фрэнсис сошел с ума. Она живет в Аризоне. Насколько знаю, она его единственная родственница, кроме меня.
— Тогда кто это мог сделать? — спросила Оливия.
Бернадетт сделала полшага вперед, но осталась на тротуаре. С крыльца на нее оскалил зубы Фрэнсис. Бернадетт наклонила голову в сторону, изучая его реакцию.
— Он когда-нибудь возвращается к нормальной жизни? Или хотя бы успокаивается?
— Он спокоен только тогда, когда к нему приезжает Ланс Додд, его лучший школьный друг, — ответила я.
— А он ведет себя нормально, если рядом этот Ланс Додд? Помнит о том, кто он такой? — уточнила Бернадетт.
— Он двигается и говорит нормально, но возвращается в то время, когда мама еще не умерла.
— Есть ли вероятность, что твой отец и этот Ланс — родственники? Кровное родство, — спросила Бернадетт.
— Нет, насколько я знаю, но я могу позвонить и спросить Ланса.
— Да, сделай это. Надо проверить, — велела Бернадетт, не отрывая взгляда от Фрэнсиса. Она пошла в сторону подъездной дорожки, но оставалась на тротуаре.
Я посмотрела на Ноа, сморщив нос.
— Что я скажу? Как правильно спросить человека, спала ли его мать с другими мужчинами?
Ноа усмехнулся, доставая телефон.
— Я позвоню. Ланс от души посмеется. Все в порядке. — Он нажал несколько кнопок, затем поднес телефон к уху. — Кроме того, я хочу попросить Ланса приехать, чтобы мы могли держать его под контролем. — Ноа кивнул в сторону Фрэнсиса.
Я оглянулась на Фрэнсиса. Он перешел на другой конец крыльца, ближе к подъездной дорожке. Взгляд застыл на Бернадетт, следя за каждым ее движением. Он сделал шаг вперед.
Мы с Ноа задохнулись. Фрэнсис только что пересек невидимую черту, которая сдерживала его все эти годы.
— Что-то не так, — предупредила я Бернадетт.
— В каком смысле? — спросила Бернадетт, наблюдая за Фрэнсисом.
— Он не может... — Я начала говорить, когда Фрэнсис спустился по ступенькам крыльца.
Мы с Ноа побежали к Фрэнсису, но не успели. Он бросился на Бернадетт, которая отступала подальше.
— Оливия, нет! — закричал Ноа, когда Оливия налетела на Фрэнсиса, ударив его в бок чуть выше бедра. Она обхватила его руками, пытаясь затормозить своим весом, пока он тащил ее за собой по тротуару.
Фрэнсис поднял сжатую в кулак руку, готовясь нанести удар Оливии, когда я врезалась в его спину. Через полсекунды Ноа навалился на нас, повалив всех четверых.
— Я держу его за ноги, — крикнула Оливия, перекатываясь по ногам Фрэнсиса.
Я лежала поперек нижней части спины Фрэнсиса, а Ноа — сверху. Я боролась с одной из рук Фрэнсиса, пытаясь прижать ее к себе.
— Держите его! — крикнула Бернадетт.
— Ага! Какого черта, по-вашему, мы делаем? — заорал в ответ Ноа, с трудом удерживая верхнюю часть тела Фрэнсиса. Ноа посмотрел на меня. — Чем ты его кормишь? Черт, какой он сильный.
Я не успела ответить. Фрэнсис резко дернул локтем назад, ударив меня по скуле. Прежде чем я смогла снова схватить его за руку, Бернадетт сцепила пальцы вокруг его запястья. Она сидела на асфальте, держа его за запястье и закрыв глаза.
Я не решилась войти с ней в видение. Фрэнсис корчился под нами. Если он освободится, то непременно кого-нибудь покалечит.
— Берни, дорогуша, — прохрипела Оливия. — Вам нужно поторопиться!
— Заткнись, девочка, — огрызнулась Бернадетт. — Я концентрируюсь!