Один пропал: Скоро станет больше (ЛП)

— Перл Куэйд, твоя дочь. Она тоже умерла при родах или когда сама рожала? Я не могу понять, что это значит.
— Перл и ее безымянный сын умерли во время родов, — ответила Бернадетт, глядя в сторону. — Перл уехала на следующий день после окончания школы. Мы поссорились. Через полгода я получила известие о ее смерти. Я не знала, что она была беременна, когда уезжала из города.
— Ничего себе, — протянула я, положив свою руку на ее ладонь. — Мне очень жаль.
— Не стоит. Это случилось тридцать лет назад.
— Ты выяснила, кто был отцом ее ребенка?
— Нет, но я и не пыталась узнать. Твоя мать, наверное, знала, но я никогда не спрашивала. Эмбер и Перл не были близки, но Перл всего на год старше, так что они общались с одними и теми же людьми.
Я уставилась на семейное древо, пораженная уровнем истории, изложенной на двух небольших страницах.
— Что означают эти буквы после имен? Они есть примерно в половине записей.
— Просто больше истории, дитя. Но если ты хочешь спасти Тауни, у нас есть более важные вещи, на которых стоит сосредоточиться. — Бернадетт перелистнула книгу на другой раздел и вытянула ее перед собой. — Думаю, мы должны попытаться связаться с Тауни еще раз сегодня вечером. После наступления темноты. Если тебе нужно что-то успеть сделать до этого, делай сейчас.
— Если я задержусь допоздна, мне нужно проведать Фрэнсиса. Принести ему ужин.
— Я думала о нем — о твоем отце. Ты можешь объяснить его поведение? Он застрял в своей голове? — спросила Бернадетт.
— Как в видении?
— Да.
Я покачала головой.
— Нет. Он настороже. Всегда наблюдает. Следит за мной, за соседями, за каждым, кто приближается к дому. Он достаточно осознает свое окружение, чтобы красть оружие и бродить по дому по ночам. — Я провела рукой по волосам, размышляя о поведении Фрэнсиса. — Самое странное, что он всегда знает, когда кто-то ступает на территорию дома. Как будто по периметру стоит невидимый забор.
Бернадетт положила ладони на стол привставая.
— Мне нужно его увидеть. Изучить поведение, чтобы понять.
— Это небезопасно. Особенно сейчас. Он возбужден как никогда.
— Мне не нужно подходить близко, дитя. Просто нужно понаблюдать за его действиями. Увидеть своими глазами, как он реагирует.
Я вздохнула, повернувшись лицом к Бернадетт.
— Ты правда не знала? Не знала, что он стал... монстром.
— Нет, я не знала. Я конечно всякая, но не оставила бы тебя с ним, если бы была в курсе.
Оливия поднималась по ступенькам, неся коробку с вещами Тауни.
— Я подумала, что мне, не экстрасенсу, будет безопаснее собрать все это. — Она перевесила коробку на бедро. — Вам еще нужны эти вещи? Если нет, я верну все Далтонам.
Бернадетт подошла к стенной панели, открывающей доступ к обманной части дома.
— Если ты избавишься от куклы Барби, а затем достанешь еще несколько вещей Тауни, то сможешь оказаться нам полезной. — Открыв панель, она прошла внутрь.
Оливия последовала за Бернадетт, а я — за Оливией.
Когда мы проходили через подставные комнаты к входной двери, я шепнула Оливии:
— Наверное, нам пора уходить?
— Она не из деликатных, это точно, — хихикнула Оливия.
— Почему ты ездишь на машине своей матери? — спросила Бернадетт с крыльца.
— «Хонда» Фрэнсиса осталась здесь, — ответила я, когда мы с Оливией прошли мимо Бернадетт на крыльцо, чтобы спуститься по ступенькам. — А Оливия утопила свой кабриолет в озере. Нам нужен был транспорт.
Бернадетт недоуменно подняла бровь, но затем направилась к сараю.
— Ты должна взять грузовик, — бросила она через плечо.
— Какой грузовик? — спросила Оливия, ставя коробку рядом с «Хондой» и следуя за Бернадетт.
— Я купила Давине грузовик на ее шестнадцатилетие.
— Это было более десяти лет назад, — воскликнула я, следуя за ними.
— Я в курсе. Но так и не смогла заставить себя его отдать. — Бернадетт остановилась, когда дошла до боковой двери в сарай. Она оглянулась на меня. — Я не забывала о твоем существовании, но понимала, что причиняю тебе боль, вычеркивая себя из твоей жизни. Слишком тяжело было видеть тебя. Ты похожа на нее. На свою мать.
 
— Это не оправдание, — заявила ей Оливия.
— Нет, но это моя причина, — огрызнулась Бернадетт. — Но прошлое есть прошлое, я не могу его изменить. Давина сама решит, простить меня или возненавидеть навсегда. Независимо от выбора, сейчас она может забрать свой подарок на день рождения. — Бернадетт вошла через боковую дверь, включив свет.
Мы последовали за ней внутрь. Сарай был таким, каким я его помнила, — аккуратным и опрятным, похожим на коммерческое здание. Стены и потолки обшиты белым металлическим листом, через каждые восемь-десять футов до задней стенки здания тянутся люминесцентные лампы. Внутри сарая стояли четыре машины, и оставалось еще много места.
Бернадетт указала на другой конец помещения.
— С запоздалым днем рождения. Ключи над козырьком.
— Ты шутишь, да? — спросила я, спотыкаясь. В дальнем конце гаража стоял темно-серебристый четырехдверный «Форд» F-150. Несмотря на то, что машине уже больше десяти лет, она все еще блестела как новенькая.
— Выводи грузовик, — велела Бернадетт, нажимая на кнопку верхней двери. — Я припаркую «Мустанг» твоей матери на его место.
Оливия достала из кармана ключи от «Мустанга» и передала их Бернадетт, после чего подбежала к грузовику.
— Вот это зверь. У него даже шины новые.
Я подошла к машине и открыла водительскую дверь, в то время как Оливия запрыгнула с пассажирской стороны. Переднее сиденье представляло собой длинный диван, на котором могли бы разместиться три человека. Но я откинула центральную часть, которая превратилась в подлокотник.
Заглянула на заднее сиденье. Там как раз хватало места для моих чистящих средств. Я улыбнулась Оливии, которая осматривала стереосистему и кондиционер. Техника устарела, но мне не нужно ничего сверхъестественного.
Я нашла ключи и завела двигатель. Он заурчал.
— Главное, не говори Бернадетт, как мне понравился этот грузовик.
Когда я выехала из гаража на солнечный свет, мы обе подняли глаза к потолку, заметив люк в крыше.
— Я немного завидую, — призналась Оливия, обыскивая бардачок и открывая отсек, встроенный в крышу между козырьками. — Раньше я никогда не задумывалась о покупке грузовика, но у этой штуки есть яйца.
— У моего грузовика есть яйца? — удивленно спросила я, ставя машину на стоянку позади «Хонды».
Оливия поджала губы.
— Ладно, может, и не яйца. Но эта штука крепкая. Такая мужская. Чувствуется, насколько она крута. — Она улыбнулась мне. — Мне нравится.
— Полагаю, что двигатель бензиновый, но меня это не волнует, — проговорила я. — Лучший подарок на день рождения. Даже лучше электрошокера, который мне подарил Брейдон.
— Я обязательно сообщу Брейдону, что он уступил первое место Бернадетт. — Оливия наклонилась, чтобы посмотреть на приборную панель. — Я не вижу. Какой у нее пробег?
Я посмотрела вниз.
— Чуть больше двух тысяч.
— Черт. Она, должно быть, купила его прямо с завода. Не могу поверить, что она так и не отдала тебе машину.
Я оглянулась, чтобы убедиться, что Бернадетт еще не вернулась.
— Я даже рад, что она подождала. Если бы у нас тогда был грузовик, мы бы его, наверное, разбили. Помнишь «Лексус» твоей мамы?
— О, да, я и забыла об этом, — хихикнула Оливия. — Она так и не смогла установить, что это были мы. То есть, она не дура, и знает, но доказать не может.
Оливия открыла свою дверь, спрыгнув на землю.
— Я отгоню «Хонду» к твоему дому.
— Подожди, — попросила я, заглушив грузовик, прежде чем выйти из него. — Помоги мне перенести мой уборочный инвентарь в грузовик, а потом можешь оставить «Хонду» себе, пока не решишь, что делать с кабриолетом. Но предупреждаю: кондиционер не работает.
— На самом деле мне это даже на руку, — заявила Оливия, открывая «Хонду» и передавая мне ведро с чистящими средствами. — Брейдон будет волноваться, что я оставила мальчиков в машине без кондиционера. Он быстрее согласится на покупку новой машины. Это если кабриолет не удастся починить.