Сияние ангела
Так тебе и надо — нечего выуживать сведения у ребенка.
После завтрака Слэйд вернулся в комнату Эмили. Смущаясь, она попросила его привезти в больницу хлопковый сарафан и белую блузку, которые висят в стенном шкафу, а также кое-что из личных вещей. Он с легкостью пообещал, но, открыв шкаф, несколько растерялся. Ему не доводилось прежде видеть шкафа с женской одеждой. Само собой, он заводил романчики, но не задерживался подолгу в женской постели. Как, впрочем, и женщины в его.
Торопливо собрав все, о чем просила Эмили, он спустился, позвал Марка, и они забрались в микроавтобус.
Эмили встретила Слэйда улыбкой. Она выглядела свежей, отдохнувшей и очень красивой.
— Я забыла о вещах для ребенка, — застенчиво проговорила она. — Придется ей ехать домой во всем больничном. — Обняв и поцеловав Марка, она протянула руку за сарафаном. — Вот только оденусь — и можно ехать. Бумаги уже готовы.
Пока она одевалась, Слэйд с Марком ждали у стола регистратора. Наконец появилась Эмили с ребенком на руках.
— Повезло, что у меня остались детские вещички после Марка, а то не знаю, что бы и делала.
— Мне надо в город за горючим, могу купить все, что надо.
Улыбка вдруг погасла на ее лице.
— Вы и так уже столько сделали, Слэйд. Вы ведь не обязаны помогать нам.
— Может и нет, но не мог же я оставить вас рожать одну в микроавтобусе.
Она не ответила и отвела глаза, глядя на ребенка.
Домой ехали молча.
Когда добрались, Слэйд помог Эмили вылезти из машины. Дома она положила Аманду на диван и сняла пальто.
— Вам надо отдохнуть, — посоветовал Слэйд. — Сможете подняться наверх?
— Да, только потихоньку.
— Я помогу вам подняться и лечь.
У Эмили набежали слезы на глаза. Открыв дверь спальни, она увидела свою застеленную постель.
— Не надо было вам делать это.
— Марк попросил меня поспать здесь прошлой ночью. Я лежал поверх одеяла.
Щеки у нее порозовели.
— Я хотела устроить детскую в комнате для шитья, надо только достать кроватку с чердака. Не могли бы вы?..
— Конечно. Я могу сделать комнату более похожей на детскую, если пожелаете.
— Мне бы хотелось перекрасить стены в розовый цвет… — Она не договорила. — Просто поставьте кроватку здесь.
Слэйд с Марком отправились на чердак, а Эмили положила Аманду посреди кровати.
Слэйд.
Ей очень не хотелось зависеть от незнакомца, но доктор сказал, что надо отдохнуть сегодня и завтра. Беда в том, что Слэйд становился для нее не просто незнакомцем… и уж больно скоро.
Слэйд вернулся с кроваткой.
— Я вытер ее, так что не беспокойтесь, а Марк еще нашел ящик с игрушками.
— Чувствую, мне придется научить Марка быть заботливым старшим братом.
— Особых усилий не понадобится.
Слэйд поставил кроватку, проверил, устойчиво ли она стоит, и взглянул на Эмили.
— Как вы себя чувствуете? Только не уверяйте меня, что у вас все прекрасно.
Она вдруг представила его в своей кровати.
— Но все и вправду прекрасно. У меня прелестная малютка дочь, которой не было еще вчера, и мне понадобится целая жизнь, чтобы познакомиться с ней поближе.
Голубые глаза Слэйда внимательно посмотрели на нее.
— Вы необыкновенная, Эмили Лоуренс.
Он протянул руку, и она поняла, что он хочет прикоснуться к ней и что ей лучше уклониться.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Но Эмили не могла и шагу ступить. Ярко-голубые глаза Слэйда стали еще ярче, а его огрубевшая ладонь нежно погладила ее по щеке. Она прикрыла глаза, и его губы чувственно и легко коснулись ее губ, скорее поддразнив, чем поцеловав. В этом легком касании было куда больше наслаждения и нежной предупредительности, чем в близости с Питом.
Тихое покряхтывание Аманды прервало тишину.
Слэйд отступил.
Взволнованная, с горящими щеками Эмили отвернулась и взяла на руки дочь. То, что случилось, не должно впредь повториться. Вероятно, взыграли гормоны, вот и все.
Она взглянула на Слэйда.
— Мне надо покормить ее.
— У вас есть бутылки и все, что надо? — хрипловато спросил он. — Из-за преждевременных родов…
— Я буду кормить грудью.
По глазам Слэйда она увидела, что он представил себе это.
— Вам что-нибудь нужно? — низким голосом поинтересовался он.
Свободное пространство, промелькнуло у нее в мыслях, но она только покачала головой.
— Посмотрю, как там Марк на чердаке, а потом мы приготовим что-нибудь на обед.
— Слэйд, я вовсе не надеялась, что вы…
— …что я помогу вам? — договорил он. — Вам нужна помощь, Эмили, так что свыкайтесь с этим. Хотя бы на время.
— Но у вас дела в Биллингсе.
— Это пока терпит. — Он почтительно кивнул и вышел.
Слэйд умел хозяйничать на кухне не хуже любой женщины. Ему с ранних лет пришлось заботиться о себе, и, хотя он привык к микроволновкам и электроплиткам, он умел пользоваться и печкой. Велев Марку вымыть игрушки, которые тот разыскал на чердаке, Слэйд подогрел суп и нарезал покрытый хрустящей корочкой хлеб, что испекла Эмили. При одной только мысли о ней, кормящей малютку…
— Может, поднимешься и спросишь у мамы, готова ли она обедать? Скажи, что я принесу еду ей наверх. — Он взглянул на Марка, катавшего по полу на веревке деревянную игрушку.
Сам он не пойдет туда, чтобы не застать ее за кормлением. Они и так уже испытывают неловкость в присутствии друг друга.
— Может, и мы пообедаем с ней? — с надеждой спросил Марк.
Слэйд замешкался.
— Знаешь, роды — трудная работа, и мама изрядно устала. Пусть немного отдохнет от нас. Если она сможет, мы вместе потом поужинаем.
— Ладно, — промямлил Марк, насупившись, но снова оживился. — Можно мне пойти с тобой после обеда?
— Если мама разрешит.
Пока Марк намазывал себе хлеб маслом, Слэйд отнес большую тарелку супа, два куска хлеба и стакан молока Эмили. Он чуть потоптался у двери, услышав, что она напевает колыбельную. Наконец глубоко вздохнул и постучал.
— Входите, — отозвалась она.
Солнце перевалило за середину дня и светило в окна, поблескивая на волосах Эмили.
— Проголодались? — спросил он.
— По правде говоря, нет, но мне надо питаться ради Аманды. Нам надо обсудить ужин. Мне кое-чего нельзя из-за… ну, из-за кормления.
— Как насчет мясного хлеба? — спросил он. — Я видел фарш в холодильнике.
— Только не переусердствуйте с приправами, — застенчиво улыбнулась Эмили. — Вот уж не ожидала, что мужчина умеет готовить мясной хлеб.
— Я не такой, как все. — Слэйд поставил обед на комод. — Я умею и пюре готовить.
— Ну, тогда вы будете Марку лучшим другом. Он пюре просто обожает.
Лучший друг? До него не сразу дошел смысл сказанного.
— Марк спрашивает, можно ли ему пойти со мной после обеда.
— Если вы не против.
— Могу занять его чем-нибудь, чтобы вы отдохнули. Дело в том… если вам что-нибудь понадобится…
— Все будет хорошо, Слэйд. Перепеленаю Аманду, а потом поем и прилягу.
— Если понадоблюсь, повесьте наволочку за окном. Буду непременно поглядывать время от времени.
Эмили посмотрела на ребенка.
— Вы, конечно, понимаете, кров и стол — слишком малая плата за ваши труды. Мне никогда с вами не расплатиться.
— Великодушие не требует вознаграждения, Эмили. Если что-нибудь понадобится, просто крикните. Если не ответим, вывесьте наволочку. — Не дав себе утонуть в ее мягких карих глазах, он вышел и закрыл дверь.
День прошел незаметно. Марк бегал за Слэйдом по пятам, помогая ухаживать за лошадьми и утеплять помещение. Вечером Слэйд научил его тонкому искусству приготовления мясного хлеба, и мальчик с радостью запустил руки в смесь из мяса, яиц и хлебных крошек. Сам Слэйд поднялся наверх, чтобы проверить, как дела у Эмили. Днем он так и не увидел условного знака на ее окне.
Дверь была слегка приотворена, и он медленно открыл ее. Свернувшись калачиком на кровати, подложив под щеку ладони, Эмили спала и казалась прелестной. Она даже не потрудилась накинуть на себя плед, лежавший в ногах, и Слэйд тихо развернул его и осторожно укрыл женщину.