Сияние ангела

— Как дела? — спросил он.
— Я должна тужиться, Слэйд. Может, и не следовало бы, но я не могу ждать.
Он хлопнул Марка по плечу.
— Перестань на минутку. — Потом виновато глянул на нее. — Мне надо посмотреть, Эмили.
Свет из кабины падал на нее, и Слэйд следил за выражением ее лица.
— Знаю, — тихим голосом ответила она. — Делай все, что надо.
Сначала надо было стянуть с нее ботинки, а потом устроить поудобнее. Мысль о том, что надо взглянуть на нее и прикоснуться к ее телу, смущала его не меньше, чем Эмили. Но когда он проверил и увидел показавшуюся головку ребенка, то понял, что уже скоро.
— Слэйд, — она протянула к нему руку, — возьми, понадобится для пуповины.
При слабом свете он увидел розовую ленточку. Она, должно быть, оторвала ее от рубашки.
— Марк, сигналь снова, подольше и посильнее, — приказал он, стараясь не поддаться панике.
Схватки стали сильнее и чаще, но ребенок, казалось, уже передумал появляться на свет. Слэйду давненько не доводилось молиться, особенно так горячо.
— Машина идет, — сказал Марк.
Свет фар двигался им навстречу. Слэйду не хотелось оставлять Эмили, но надо было остановить машину.
Он выбрался из автобуса. Машина сбавила ход, и дюжий водитель с окладистой бородой опустил стекло.
— В чем дело?
— Женщина рожает. Доберитесь до телефона и вызовите срочно «скорую».
— У меня с собой сотовый.
Слэйд не очень-то доверял новым достижениям цивилизации, но в этот момент оценил изобретение двадцатого века. Вернувшись в автобус, он начал обдумывать, как бы устроить все получше.
— Эмили, я хочу немного приподнять тебя. Думаю, так тебе будет полегче, а когда опять начнутся схватки, тужься изо всех сил. Договорились?
Он обхватил ее руками, чтобы прислонить к двери, и даже в такой ситуации подметил все: от запаха шампуня и шелковистой кожи до решимости в глазах. Он не смог сдержаться и провел рукой по ее щеке.
— Мы справимся, Эмили.
Ни миг она прижалась к его руке, и он увидел, что в ее глазах стоят слезы.
— Я готова.
Как бы ему хотелось сказать то же и о себе. Встав у нее в ногах, он ждал новых схваток. Судорога прошла по ее телу, и она напряглась. Эмили тужилась изо всех сил, и внезапно в руках у Слэйда оказалась голова ребенка.
— Еще раз, Эмили. Давай.
Казалось, прошла вечность, прежде чем наступили новые схватки, и вдруг Слэйд понял, что держит в руках ребенка — чудную маленькую девочку.
От волнения у него перехватило дыхание и сдавило горло. Ему казалось, что большего напряжения чувств ему не испытать никогда в жизни. Это было настоящее чудо!
Но уже в следующую секунду он начал действовать: проверил, дышит ли ребенок, перерезал пуповину, перевязал ее и завернул девочку в одеяльце. Потом вложил сверток в руки Эмили.
— Ты знаешь, как назовешь ее?
По щекам Эмили катились слезы.
— Аманда. Назову ее Аманда.
Они еще не пришли в себя от случившегося, когда услышали звук сирены и Слэйд увидел яркие огни. Он вышел на дорогу, а еще через несколько минут медсестры уже хлопотали над Эмили и младенцем.
В приемной родильного отделения Марк не выдержал и заснул, притулившись на плече Слэйда. Тот глянул на мальчика и обнял его одной рукой, прижав к себе.
К ним вышла сиделка.
— Можете навестить жену.
— О, но она не… — Он запнулся. А вдруг, скажи он правду, его не пустят к Эмили? — Мне бы очень не хотелось оставлять Марка одного.
— Я присмотрю за ним, идите. Вам все равно нельзя задерживаться надолго — ей надо хорошенько выспаться после того, что она перенесла.
В палате стояли две койки, одна пустовала. Слэйд увидел малышку и Эмили. Веки у Эмили были сомкнуты, и он подумал, не уснула ли она.
Но она открыла глаза и взглянула на него.
— Веселенькая поездочка. — Эмили слабо улыбнулась.
Подойдя ближе, он поддразнил ее:
— Не хотелось бы мне проделать это снова, по крайней мере в ближайшем будущем.
— Мне тоже, — рассмеялась она. Подвинув стул к кровати, он присел.
— Ты и вправду в порядке?
— Я чувствую себя прекрасно. С Амандой все замечательно. Но, Слэйд… — Она замолкла. — Впрочем, неважно…
 
— Что?
— Мне не надо было бы приезжать сюда. Пойдут счета, и…
Слэйд трудился многие годы, тратя только на самое необходимое, и скопил кругленькую сумму на черный день. Может, узнав его ближе, она согласится принять от него помощь. Он накрыл ее руку своей ладонью.
— Не думай об этом. Вам с малышкой нужен был врач.
— Завтра меня выписывают.
— Когда мне подъехать?
— Вам и вправду хочется связываться с этим? — серьезно спросила она.
— Я уже связался. Так когда? Помедлив, она ответила:
— Около одиннадцати.
— Нет проблем. Мой день расписан. — Он улыбнулся и взглянул на ребенка. — Она красивая, Эмили.
Эмили кивнула:
— Знаю. Спасибо, Слэйд.
Его ладонь все еще прикрывала ее руку, и ему вдруг захотелось всю ночь просидеть вот так, ощущая ее тепло.
Откинувшись на стуле, он нехотя убрал руку и поднялся.
— Приеду утром. Я приведу Марка попрощаться на ночь.
— Это было бы замечательно. — Эмили благодарно улыбнулась.
Выйдя из палаты, он глубоко вздохнул — ну и ночка выдалась! И он тоже хорош — ввязался в такую историю! Но ничего, все это продлится недолго.
Вдобавок ему еще надо разыскать брата.
Но, направляясь за Марком, Слэйд уже знал, что, куда бы ни поехал и чем бы ни занимался, этой ночи ему не забыть.
Как и стоило ожидать, Марк заснул по дороге домой. Слэйд осторожно разбудил его, и Марк сонно ухватился за его руку. Дома Слэйд помог мальчику переодеться в пижаму и заботливо укрыл одеялом.
Но Марк поднял на него глаза.
— Не мог бы ты остаться со мной?
— Я храплю ночью и могу разбудить тебя, — попробовал отшутиться он.
— Пожалуйста, — попросил Марк.
Слэйд не смог ему отказать.
— Хорошо, я посижу здесь, пока ты не заснешь, а потом переберусь в комнату твоей мамы.
Марк улыбнулся и уткнулся носом в подушку. Слэйд посмотрел, как он засыпает, и тихо вышел. На пороге комнаты Эмили он остановился.
Комната не отличалась роскошью, но чувствовалось — здесь живет женщина. Белый кружевной коврик рядом с кроватью, а на постели что-то похожее на самодельное одеяло из розовых, голубых и белых лоскутов. Простыни были смяты. Слэйд подошел ближе, чувствуя запах роз. Он заметил флакон лосьона на столике у кровати.
Спать на кровати Эмили — это все равно, что вмешиваться в ее личную жизнь, но ему не хотелось огорчать Марка. Он поправил простыни и разгладил одеяло. На комоде стояли фотография Марка и оправленный в рамку снимок мужчины. Слэйд решил, что это отец Эмили. Была еще одна фотография того же мужчины, обнимавшего хорошенькую молодую женщину. Видно, родители. Снимков другого мужчины не нашлось, и Слэйда это озадачило.
На старомодной стоячей вешалке висел голубой ворсистый халат.
Слэйд погасил свет и прикрыл глаза с ощущением, будто проник в чужую жизнь.
Наутро он дал Марку выспаться. Школа сегодня отменяется — встретить из больницы маму с новорожденной сестренкой важнее. Приняв душ, он обернулся полотенцем и пошел одеваться.
Накормив животных, Слэйд начал готовить яичницу и поджарил испеченный Эмили хлеб в духовке. Только он поставил на стол тосты, как вошел Марк.
— Ты был наверху, — с довольным видом сказал он. — Я вставал попить и проверил.
— Я же обещал. — Слэйд принес тарелки. Марк пожал плечами.
— Папа обычно тоже обещал, но не держал слова.
Слэйд решил уточнить.
— Что обещал?
— Поиграть в мяч, покататься на коне, пойти на рыбалку. Говорил, что сделает, но так и не делал.
— Может, он был занят. На ранчо всегда полно работы.
— У мамы же находится время.
— Ты тоскуешь по отцу?
Марк взглянул на него и на миг задумался.
— Думаю, да.
— Мама тоже?
Марк лишь пожал плечами, взял тост и откусил кусочек.