Сияние ангела

Эмили и думать забыла об этом приглашении, занятая своими чувствами к Слэйду.
— Я еще не поговорила со Слэйдом. Я обещала дать ей ответ после нашего возвращения из церкви.
— Что ж, надеюсь, придешь. А на новогоднюю вечеринку Даймондов пойдешь?
Повернувшись к Слэйду, Эмили подключила его к беседе.
— Один из фермеров, Эймос Даймонд, разводит скаковых лошадей. Каждый раз в канун Нового года он устраивает вечеринку в манеже, где выезжает лошадей. Народ стекается к нему за много миль отсюда.
— Похоже, получается знатный праздник, — без всякого интереса в голосе отметил Слэйд.
Поговорив еще немного, Даллас поцеловал Эмили и попрощался, потом пожал руку священнику и ушел.
Слэйд молчал, когда она беседовала со священником, молчал, и когда представляла его. Они вышли из церкви, и его молчание по дороге к автобусу встревожило ее. Эмили схватила его за руку.
— В чем дело?
Стоя в луче прожектора, освещавшего стоянку, Слэйд прикрыл лицо широкими полями шляпы.
— Если тебе хочется пойти завтра на обед к О'Нейлам, то поступай как знаешь.
— Тебя тоже пригласили.
— Я — приложение.
— Это не так, и одна я не пойду. Мне не хочется встречать Рождество без тебя.
— У тебя добрая душа, Эмили, но жалости мне не надо.
— Ты считаешь это жалостью?
Он не ответил, и она выпустила его руку.
— Можем заняться чем угодно, Слэйд. Хочешь, приготовлю обед или пойдем к О'Нейлам. Мне все равно.
Он слегка расслабился.
— Послушай, я пойду с тобой к О'Нейлам, если ты пойдешь со мной на ту новогоднюю вечеринку, и будем считать ее настоящим свиданием.
— Ты останешься после Рождества?
— Марк просил пойти с ним на соревнования на следующей неделе. И тебе еще нужна помощь. Пожалуй, мне лучше остаться, пока Хантер не вернется домой. А потом решу, что делать.
Эмили обрадовалась, что он не уезжает, но здравый смысл подсказывал, что не стоит возлагать на это особых надежд. И все же предложение устроить свидание взволновало ее.
— Я не прочь пойти с тобой на вечеринку к Даймондам.
Он откинул голову, и в глазах заблестели искорки. — Значит, договорились — любовное свидание, — произнес он низким хрипловатым голосом.
Что-то затрепетало у нее в душе — то ли от радостного предчувствия, то ли от страха.
По дороге домой Слэйд включил радио, и полились тихие мелодии рождественских песен. Когда они добрались, Слэйд помог Эмили выбраться из машины. Она как раз договаривалась с Мэйвис о рождественском обеде, когда он вошел.
Мэйвис обняла ее.
— Мы рады, что ты придешь. — Она пожала Слэйду руку. — Счастливого Рождества, Слэйд. Надеюсь, вы любитель ветчины, потому что в этом году у нас это главное блюдо.
— Ветчина — просто замечательно!
Слэйд проводил Мэйвис до машины и подождал, пока она отъехала.
— Уже, конечно, поздновато, — сказал он, вернувшись в кухню, — но у меня кое-что припасено для тебя. И мне бы хотелось подарить это сегодня.
— Слэйд, тебе не стоило…
— Сегодня Рождество, Эмили. Присядь на диван, я мигом вернусь.
Она подошла к елке и достала из-под нее сверток. Потом села на диван и положила подарок на столик, когда в комнату вошел Слэйд. Он успел снять пиджак и казался еще более широкоплечим в белой рубашке. Волосы лихо спадали на лоб, а улыбка делала его еще больше похожим на мальчишку.
Он протянул ей подарок, завернутый в красную бумагу и обвязанный золотистой лентой.
— Ну, давай же, — сказал Слэйд, присаживаясь рядом, — открывай.
Она развязала бант, развернула бумагу и увидела коробку из-под обуви. Он смущенно улыбнулся.
— Не попалось ничего другого.
Под крышкой оказалась оберточная бумага. Эмили развернула ее и вынула вырезанного из дерева олененка.
— О, Слэйд, как красиво! — воскликнула она и вдруг догадалась: — Ты сам сделал?
— Я с детства занимаюсь резьбой. В свободное время. Это помогает развеяться.
Она повернула олененка в руке, и на глаза ей набежали слезы.
— Спасибо, я никогда не получала таких замечательных подарков.
Не раздумывая, она подалась вперед и поцеловала его в щеку, потом, глубоко вздохнув, взяла со стола сверток и положила Слэйду на колени.
 
Он торопливо развернул его. Первое, что он увидел, были шерстяные носки. Эмили связала их в редкие свободные минуты. Он взял их в руки.
— Лучше не придумать для работы в амбаре. В них будет тепло.
Затем он увидел книгу. Это был путеводитель по карте звездного неба.
— Не знала, сохранился ли у тебя старый, — тихо сказала Эмили.
— Нет, давно развалился. — Он посмотрел на нее. — Спасибо. Может, мы как-нибудь ночью полюбуемся на звезды.
В его глазах было что-то магнетическое, что не давало ей отвести взгляд. Взяв олененка у нее из рук, он поставил его на столик, наклонил голову и прижался к ее губам. Затем отстранился, заглядывая ей в лицо, и припал вновь, настойчиво, жадно, не скрывая страсти, которая росла в нем с первой их встречи. Эмили забыла обо всем на свете, ощущая лишь его чувственные губы, его запах…
Неожиданно запищал монитор.
Она отстранилась и пробежала дрожащими пальцами по волосам.
— Это Аманда, нужно идти.
Слэйд кивнул, но когда она, схватив олененка, пошла наверх, он отчетливо произнес:
— Настанет ночь, когда ничто не сможет помешать нам, Эмили.
У нее перехватило дыхание, и ей пришлось ухватиться рукой за перила. Пробормотав «спокойной ночи» и «увидимся утром», она поднялась по лестнице, чтобы укрыться в спальне.
Она влюбилась в Слэйда Коулберна. И что только она будет делать, когда он уедет?
  
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
 
Ветер со снегом порывами налетал на Эмили и Слэйда, когда они входили в постройку, внутри которой находился тренировочный манеж и где Даймонды устраивали свою вечеринку.
Рождество превзошло все ожидания Слэйда. Эмили снова поблагодарила его за олененка, и ему было приятно, что она поставила его в своей комнате. Может, это что-то для нее и значит. Может, он сам начинает что-то значить для нее.
Эта мысль страшила его. Надо ли ему это? Он и сам толком не знал. Он понятия не имел, каково это — быть мужем и отцом и вообще человеком, живущим на одном месте. Загвоздка была только в том, что в нем ни разу не проснулась жажда перемен — с тех пор, как он приехал в «Две белые отметины». Он не стал размышлять об этом, решив отложить на потом.
Зрелище, которое представлял собой манеж, было воистину достойно внимания. Столы и стулья расположились по периметру. Повсюду были разбросаны большие охапки сена. Наверное, чтобы можно было посидеть и просто, чтобы создать особую атмосферу, решил Слэйд. В дальнем конце на сцене играл оркестр. Стены украшали ветки ели и красные бантики, переплетавшиеся с блестящими гирляндами.
К микрофону подошла женщина и запела знакомую народную песню.
— Вот это вечеринка! — сказал Слэйд на ухо Эмили.
Она повернулась к нему, и ее щека почти коснулась его.
— Эймос Даймонд умеет устраивать вечеринки. Не сказать, что его так уж любят, но он пользуется уважением. Селекционеры со всей страны покупают у него скаковых лошадей и дают ему на выучку.
У входа на манеж стояло несколько вешалок.
— Не хочешь повесить пальто? — спросил Слэйд. — Или возьмешь с собой?
— Можно оставить, чтобы не мешало.
Поддерживая пальто, пока она снимала его, Слэйд прикоснулся к ее плечам, и они посмотрели друг другу в глаза. С Рождества с ним постоянно происходило такое — словно заряд электричества пробегал по всему телу, стоило ему только коснуться ее. Он повесил рядом свою куртку. На нем была белая рубашка, узкий галстук и черные джинсы. По тому, как Эмили посмотрела на него, он понял, что оделся правильно.
— Ты такая хорошенькая сегодня, — сказал Слэйд искренне.
Она вновь подкрасила губы. На красной блузке с длинными рукавами по воротнику и манжетам шли кружева, планку с застежкой украшала синяя вышивка. Синяя широкая хлопчатобумажная юбка с кружевами по подолу доставала до ботинок.