Сияние ангела

— Спасибо, — пробормотала она, зардевшись.
Он повел Эмили, придерживая за талию и чувствуя сквозь блузку ее тепло. Пальцы у него задрожали, когда по телу прошла волна жара.
Они сели за один столик с людьми, которых Эмили почти не знала. В отличие от ее соседок, им не было дела до их с Эмили отношений, люди просто хотели отпраздновать Новый год, и Слэйда это вполне устраивало. Вскоре на арену высыпали пары, и ведущий подошел к микрофону.
— Танцуешь кадриль? — спросил Слэйд.
— С детства, — с улыбкой ответила она. Он предложил ей руку, она приняла ее, и они присоединились к одной из пар. Весь следующий час, когда Слэйду только мельком удавалось увидеть Эмили, он жалел о том, что не знал, как она умеет кружиться плечом к плечу с партнером, смеяться, переговариваться и так легкомысленно шутить, словно ей и неведомо вовсе бремя ответственности. На его взгляд, у нее было слишком много забот, и он радовался, что хотя бы один вечер она может повеселиться, как, наверное, веселилась до замужества. Ему хотелось, чтобы у нее это бывало почаще. Ему вообще о многом хотелось бы позаботиться.
Когда кадриль закончилась, они вернулись к столу перекусить и освежиться, но оркестр заиграл что-то медленное, и Слэйду захотелось подержать Эмили в объятиях.
— Ты так же хорошо танцуешь медленные танцы, как и кадриль? — спросил он.
— Нужно потанцевать со мной, чтобы узнать, — отшутилась она, чуть заигрывая с ним.
Она была неотразимо хороша, нежна и сексапильна. Он повел ее в середину зала и обнял. Аромат ее духов опьянял сильнее выдержанного виски, и страсть Слэйда разгоралась все жарче. Это было куда больше, чем физическое влечение, и он не мог разобраться в своих ощущениях. Это было как-то связано с празднованием Рождества, чувством семьи и привязанности к одному месту… или к одному человеку.
Ее грудь прижалась к его груди, и он ласково провел рукой по ее спине. Когда она вскинула на него глаза, время, казалось, остановилось. Он склонил к ней голову и, понимая, что соседи могут увидеть, просто потерся щекой о ее щеку, коснувшись губами виска и почувствовав шелковистость ее волос. В этом легком прикосновении было что-то даже более эротичное и соблазнительное, чем поцелуй. Прижав Эмили еще крепче, он сомкнул руки у нее на талии, и она обняла его за шею. Теперь они не столько танцевали, сколько покачивались из стороны в сторону. Он готов был забыть о соседях и сплетнях и поцеловать ее прямо сейчас, в разгар вечеринки.
Неожиданно Слэйд разомкнул объятия — рядом стоял Даллас с серьезным и решительным видом.
— Можно разбить вас? — вежливо спросил он.
— Пусть решает Эмили, — отозвался Слэйд. Ей не хотелось покидать его объятия, но нельзя было пренебречь и Далласом. К тому же остаток вечера — за Слэйдом, и передышка может только пойти им обоим на пользу. Она кивнула и улыбнулась Далласу. Руки Слэйда скользнули вниз, ей внезапно стало холодно. Она взглянула на лицо Слэйда и усомнилась в правильности своего решения.
— Станцуем попозже еще? — Она коснулась его руки.
Яростный взгляд синих глаз смягчился.
— Подожду, — отозвался он.
Даллас повел ее в танце, не прижимая к себе так близко, так интимно.
— У тебя это серьезно? — начал он без околичностей.
— Мне не очень понятно, что ты имеешь в виду.
— Ты влюбилась?
Эмили пристально посмотрела на своего давнего друга — прядь волос на лбу, красивое лицо, зеленые глаза.
— Мы давно дружим, Даллас, но мне неловко говорить с тобой о Слэйде.
— Этим почти все сказано. — Он пристально глянул на нее. — Думаю, будет пустой тратой слов предупреждать, что тебя ждет разочарование.
— Я трезво смотрю на вещи и знаю, что Слэйд не может подолгу жить на одном месте, если ты это имеешь в виду.
— Не думал, что ты такая, Эмили.
— Какая? — Она прервала танец.
— Неважно, — промямлил Даллас с расстроенным видом.
— Та, что легко сходится с мужчинами? — спросила Эмили, теперь уже рассердившись. — Сдается мне, мужчинам это по душе. Что-то не заметила кольца у тебя на пальце. Уж не думаешь ли ты убедить меня, что бережешь себя для суженой?
 
Даллас покраснел, зеленые глаза полыхнули огнем.
— Безусловно, нет, — вздохнул он. — Мне не следовало забывать, что ты умеешь давать сдачи. Дотанцуем, или ты так и будешь стоять посреди зала?
Она сморщила нос, и они вновь принялись танцевать.
— Так когда ты возвращаешься домой? — спросила Эмили.
— Надеюсь, в конце августа. Но я еще покатаюсь туда-сюда. Я решил построить дом на холме, выходящем на северное пастбище. Буду руководить основными работами издалека, а когда вернусь, займусь отделкой.
— Какой дом?
Он улыбнулся, будто одна мысль об этом делала его счастливым.
— Бревенчатый. Может, поможешь мне отделывать его?
— Разве тебе не хочется, чтобы этим занялась какая-нибудь городская красавица? — поддразнила она.
— Ты же знаешь, как я к ним отношусь, Эмили.
Музыка кончилась, и они разжали руки. Даллас посмотрел на нее с обожанием. — Я пекусь только о твоем благе. Ты ведь знаешь это? Мне хочется, чтобы ты была счастлива.
— Я знаю. Спасибо, что печешься обо мне, это очень много значит для меня…
На лице у него мелькнуло выражение, которое она не очень поняла, и Эмили решила, что ей лишь показалось, потому что он вновь улыбнулся.
— Веселись сегодня со Слэйдом, если тебе так хочется. А если мы уже не увидимся, то я дам тебе знать, когда будет закладка дома.
Эмили встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Он отошел и помахал на прощание. Похоже, он не думал оставаться. Ей бы хотелось, чтобы он нашел кого-нибудь себе по сердцу.
Слэйд был увлечен беседой с соседом по столу, когда она вернулась. Он поспешил закончить разговор и поднялся.
— Даллас ушел? — поинтересовался он, изогнув удивленно бровь.
— Похоже.
— Вот и прекрасно. Мне не придется волноваться, что нас кто-нибудь вновь захочет разбить. Похоже, еще один медленный танец. Ты готова?
Она была готова ко всему. Они танцевали, время от времени возвращаясь к столу и вновь горя желанием слиться в танце, раскачиваться под музыку и испытывать наслаждение, казалось, недопустимое в гуще народа.
Близилась полночь, когда Слэйд поманил ее в сторону и повел за стог из снопов сена.
— Что случилось? — запыхавшись, спросила она, когда они наконец остановились в укромном уголке.
— Ничего не случилось. Я просто подумал, что мы можем провести немного времени наедине, когда будут бить часы.
Со сцены неслась мелодия «Старого доброго времени», и кто-то начал отсчитывать секунды.
— Это ты здорово придумал.
Вскинув на него глаза, она уже предвкушала его поцелуй, приготовившись насладиться им сполна, но едва Слэйд обвил ее руками, послышались сдавленные смешки.
— Ой, кому-то в голову пришла та же мысль, что и нам.
Эмили отпрянула от Слэйда и увидела Шэрон Коннер, свою одноклассницу, рядом с высоким мужчиной.
Она попыталась скрыть смущение.
— Привет, Шэрон.
— Подыщем себе другой уголок, — с улыбкой сказала брюнетка. А когда они отошли, Эмили услышала: — Эмили была замужем за Питом Лоуренсом. Я слышала, парню, который с ней, не сидится долго на одном месте, но по сравнению с Питом бедняжке любой покажется золотом.
Замигали огоньки гирлянд, раздался звук труб, но Эмили казалось, — что все шепчутся только о ней. И зачем только она пришла сюда со Слэйдом, дав повод для сплетен? Почему она решила, что можно повеселиться и это никого не будет касаться, кроме нее и Слэйда?
— Эмили, — окликнул Слэйд.
— Нам лучше уйти, — сказала она.
Но он схватил ее за плечи и не дал отвернуться.
— Что она имела в виду?
— Здесь не место…
Стараясь преодолеть шум голосов и громкую музыку, Слэйд повысил голос:
— Думаю, пора тебе рассказать о своем браке. Я могу подождать часок, если хочешь еще потанцевать, но сегодня мы должны поговорить об этом.