Красные врата (СИ)

— Скорее, иначе! — оборвал его Рогбольд, осторожно сжимая лежавшую на ладони рукоять. — Нельзя знать заранее, чем всё кончится, когда имеешь дело с волшебством!
— Некогда рассуждать. Враг у стен Эльдора!
— Это не моя вина! — заорал Рогбольд, приходя в ярость. — Я давно дал своё согласие возглавить вашу армию. Вы сами дотянули…
— Достаточно! — голос Ниголеи снова обрёл привычную твёрдость. — Сейчас действительно не время спорить. Пора в бой. Возможно, он станет последним для нас, но мы не можем отступить.
— Мы и не собирались! — огрызнулся Рэмдал.
Ниголея пропустила его реплику мимо ушей, хотя это было вопиющим нарушением этикета.
— Мы на пороге смерти, — продолжала она ровным голосом. — И враг не знает пощады. Так забудем же её и мы!
Воины ответили дружным возгласом. Воздев мечи, они выкрикивали воинственные кличи, и Рогбольд подумал, что сдержанные обычно лесовики сейчас очень напоминают ему обычных людей Пустоши, готовых в любой миг сразиться за своё выживание.
— Вот ваш предводитель! — Ниголея указала на него, стоявшего со змеящимся клинком в руке. — Следуйте за ним к победе или к смерти! Принесите присягу. Таковы мой приказ и моя воля!
Воины молча преклонили колени. Рэмдал вызывающе взглянул на сестру, но, встретившись с ней глазами, нехотя подчинился.
— Мы клянёмся, — заговорили лесовики хором, и Рогбольд был вынужден повернуться к ним лицом и слушать, — быть верными Туманному Бору, светлому городу Эльдору, нашей королеве Ниголее и Рогбольду, нашему предводителю. Да приведёт он нас к победе или славной смерти, за которую нам не будет стыдно!
Лесовики поднялись с колен. Они смотрели на Рогбольда, и тот почувствовал, что должен ответить. Ниголея стояла, почти отвернувшись. Наёмник понимал, чего ей стоило призвать своих людей к этой присяге, и вдруг подумал, что не подведёт её. Давно уже на него не возлагали надежд. И эти отчасти нелепые в своей высокопарности жители Туманного Бора заслуживали помощи.
— Я приношу себя в добровольную жертву этому клинку, — проговорил Рогбольд, поднимая Найгдар. — И принимаю его дар, за который готов расплатиться так, как будет ему угодно! И да дарует он нам победу или смерть, о которой сложат песни! А теперь пусть кто-нибудь покажет мне, где наши враги.
— Сюда, доблестный, — Данбаль выступил вперёд. — Мы приготовим тебе коня.
Рогбольд кивнул, взглянул на подчёркнуто бесстрастное, застывшее, словно маска, лицо королевы и пошёл за Данбалем, сжимая Найгдар.
— Постой! — окликнул его Рэмдал. — Тебе понадобятся доспехи, — пояснил он, когда Рогбольд обернулся. — Пойдём, я помогу тебе облачиться, а о лошади позаботится Данбаль.
Рогбольд последовал за ним, и ещё два лесовика отправились следом — надеть полный доспех было не так просто, и порой для этого требовалась помощь нескольких человек.
Воины постепенно разошлись готовиться к битве, зал опустел.
Оставшись одна, Ниголея прикрыла глаза и устало села на трон. Она больше ничего не чувствовала. Словно тяжкое бремя свалилось с её плеч. Теперь всё пойдёт своим чередом, и пусть будет… как будет!
  
Глава 15
 
Грангнех был облачён в стальной панцирь, длинную, до колен, кольчугу и круглый шлем с высоким шипастым гребнем, сверкавшим в лучах заходящего солнца. В мускулистых руках он держал тяжёлый боевой каменный молот на железной рукояти, поднять который было бы под силу разве что двоим. Предводитель пиратов был великаном: около семи футов ростом, могучий, как утёс, с уродливым приплюснутым лицом и кривыми зубами.
Остальные воины были, помимо молотов, вооружены также дубинами, огромными палицами и широкими кривыми мечами. Многие несли на спинах круглые, окованные железными полосами щиты. Лучников и арбалетчиков было мало, они выстроились в ряд позади наступавшей армии и посылали тучи длинных толстых стрел над головами своих товарищей, засыпая укрепления лесовиков смертоносными жалами, пробивавшими практически любой панцирь. Поэтому жители Туманного Бора предпочитали до поры до времени оставаться под защитой засек и подпускали врагов поближе. Их стрелки были наготове, но не торопились. Каждый из них давно выбрал себе цель и ждал удобного момента.
 
Пираты приближались, постепенно рассеиваясь, чтобы затруднить противнику стрельбу, но лесовики только усмехнулись столь наивному маневру. Они ждали, когда появится основная сила вражеской армии — Наездники-на-Змеях.
— Вперёд, говнюки! — завопил Грангнех, оборачиваясь к своим воинам. — Порвём этих маменькиных сынков в клочья!
Пираты перешли на бег. Они приближались подобно сверкающей лавине. Лесовики натянули луки и подняли арбалеты. Ударили спущенные тетивы, воздух загудел роем смертоносных стрел, взвившихся вверх и на миг затмивших солнце. Затем они обрушились вниз, и бегущие пираты начали, спотыкаясь, падать под ноги товарищам. Строй кое-где смешался, но армия не задержалась ни на секунду. Немного воинств Пустоши могло похвастаться такой дисциплиной и подобным боевым духом. А ведь когда-то пираты начинали как обычная банда беззаконников, у них даже кораблей не было.
— Смотрите! — Данбаль указал в сторону горизонта, где из-за скал показались длинные тёмно-зелёные, покрытые блестящей чешуёй шеи, увенчанные узкими и плоскими головами морских ящеров.
На лбу у каждого имелось подобие кожаного мешка, натянутого на деревянный каркас и обшитого металлическими пластинами. В них сидели погонщики и лучники. Первые держали в руках длинные железные анкасы, украшенные красными и жёлтыми флажками, а также конскими гривами. Подцепляя на голове змеев чешуйки то с одной, то с другой стороны, они заставляли ящеров делать то, что им было нужно, а именно — направляли ужасных тварей к Туманному Бору!
Рэмдал приказал готовиться к рукопашному бою и заряжать катапульты. На расчищенной специально для смертоносных машин поляне стояло сорок три метательных приспособления разной мощности. Большая часть была новоделами, выполненными по образцам и чертежам, вывезенным из древних музеев. Рядом грудами и штабелями лежали камни и брёвна с заточенными сучьями. Лесовики поднимали их при помощи блоков, закреплённых на деревьях, и погружали в огромные чаши катапульт.
Когда все орудия были заряжены, по команде Рэмдала бомбардиры потянули рычаги, и машины, вздрогнув, послали в небо свои снаряды.
Заметив их, пираты бросились врассыпную, не меняя при этом общего движения — вперёд, в атаку. Они были полны решимости уничтожить врагов. Однако камни и брёвна всё равно находили себе жертв и плющили броню, ломали рёбра, спины, ноги, отрывали головы, вбивали в землю тела. Несколько метких выстрелов рассеяли ряды вражеских лучников, и те разбежались, освобождая место Наездникам-на-Змеях.
Ящеры двигались медленно — короткие, не приспособленные для долгих переходов по суше лапы поднимались и опускались на землю так, словно твари ступали по морскому дну. Приплюснутые тела, украшенные тремя короткими гребнями шипов, почти волочились по траве, а массивные хвосты, похожие на гигантские гибкие плавники, сбивали деревья. Наездники покачивались на головах, покрикивая что-то — видимо, согласуя свои действия.
Несколько выпущенных катапультами камней ударились о тела ящеров, те покачнулись и заревели от боли. Их головы описывали в воздухе круги, и погонщикам едва удалось вернуть контроль над чудовищными подопечными.
Рэмдал обернулся и долгим взглядом посмотрел на Рогбольда, стоявшего с Найгдаром в руке во главе большого отряда лесовиков, которые должны были вбить клин в армию противника и таким образом разрезать её на две половины.
— Уже скоро? — спросил Рогбольд, заметив взгляд Рэмдала.
— Да. Они близко. Приготовьтесь.
— Мы готовы, — ответил Рогбольд, надевая свободной рукой высокий остроконечный шлем, забрало которого было сделано в виде волчьей морды.
Он нашёл его в оружейной дворца, куда спустился, чтобы вооружиться и облачиться в доспехи. Лохмач пытался увязаться за ним, но он поручил его заботам Корвейна, оставшегося с королевой, — одного из немногих, кто должен был следить за тем, чтобы Эльдор был готов к осаде.