Красные врата (СИ)

Рогбольд чувствовал знакомое, но уже почти забытое за последние годы возбуждение, всегда охватывавшее его перед боем — по всем членам будто разливался огонь, вызывая ощущение, которое правильнее всего было бы назвать томлением. Рогбольду нравилось это чувство, он словно стал моложе и сильнее. Он широко улыбнулся под причудливым шлемом — пора вспомнить старое доброе время, когда он был воином, а не бродягой!
Конница Туманного Бора дожидалась своего часа под прикрытием деревьев. Закованные в доспехи воины и почти столь же неуязвимые кони — страшная сила, всегда сметавшая пиратов, как деревянных марионеток — должны были возглавить контрнаступление. Ими командовал Колмер, облачённый в зелёные доспехи с насечкой. Его шлем был сделан в виде конской головы, а в руках он держал квадратный щит и двуручный меч, утяжелённый специально для войны с хорошо защищенными солдатами. Его лошадь, помимо лат, покрывала фиолетовая длинная попона, расшитая изображениями раскидистого дерева, а на лбу животного колыхался того же цвета султан из перьев неизвестной Рогбольду птицы.
Пираты нахлынули на засеку, карабкаясь по торчавшим во все стороны веткам, стараясь перебраться через заграждения. В упор ударили стрелы лесовиков, враги падали, не успев даже осознать, что умирают. Раздалась команда, десятки защитников Туманного Бора налегли на в о роты, часть засеки вздрогнула и медленно раздвинулась. Тотчас Колмер воздел над головой меч и тронул поводья. Его конь устремился в образовавшийся проём, остальные рыцари двинулись за ним, ощерившись длинными железными копьями.
Навстречу всадникам тотчас бросились пираты, но замедлили бег, увидев, что на них катится волна закованных в броню рыцарей. Они встретились с лесовиками — словно столкнулись два утёса! Грохот железа, крики раненых и ржание коней заглушили все остальные звуки. Пираты ломали животным ноги своими чудовищными молотами, лесовики с разгона пронзали врагов копьями насквозь, сносили уродливые головы длинными мечами. Всё смешалось на какое-то время, а затем конница двинулась дальше, оставляя после себя десятки распластанных тел. Всадники выехали в проём и начали прорубаться сквозь неприятельские ряды.
Тем временем на остальных участках укреплений шли не менее ожесточенные бои. Многим пиратам удалось забраться на поваленные деревья, и теперь они сражались с лесовиками. Звон мечей, гудение стрел и воинственные крики наполняли воздух ужасным шумом. Многие защитники Туманного Бора были повержены, других с ног до головы покрывала кровь врагов и своя собственная. Лесовики были подвижней и искусней своих противников, они легко уходили от ударов, но отступали перед грубой силой, а её становилось всё больше — подтянулись задние ряды, и вражеская армия нахлынула на засеку, кое-где перекатилась через неё, и бои завязались уже за укреплениями.
Рогбольд со своими мечниками двинулся вслед за конницей. Его отряд прошёл по трупам и ударил по противнику справа и слева — рыцари разрезали, как и планировалось, неприятельскую армию пополам — заставляя её рассеивать силы. Замелькали клинки, звонко застучали боевые молоты, раздались стоны и хрипы умирающих — мало кто испускал дух молча, как среди пиратов, так и среди лесовиков.
Рогбольд оказался в первых рядах. Он поднял фламберг и почувствовал, как через руку в него вливаются дополнительные силы. Меч питал его, наполняя энергией. Он звал на бой, требовал крови. Рогбольд увидел перед собой перекошенное от ярости лицо пирата и, сделав короткий замах, опустил Найгдар на его панцирь. Клинок со звоном отскочил, гневно вспыхнул и загудел. Пират усмехнулся, поднимая огромный молот. Рогбольд среагировал мгновенно: волнистый клинок сверкнул, подобно молнии, и погрузился в глазницу врага. Тот взвыл и дёрнулся, но клинок засел плотно, и Рогбольд был вынужден податься следом. Лезвие вспыхнуло алым огнём, по нему пробежала радуга, а затем пират с тихим стоном осел на землю. В тот же миг клинок легко выскользнул из глазницы. Кровь на нём вспыхнула и исчезла, а Рогбольд ощутил новый прилив энергии. В его сердце зажглась ненависть. Он обвёл глазами ряды пиратов, сражавшихся с лесовиками, и остановил взгляд на двух приближавшихся к нему врагах. Шаг вперёд, уход влево, Найгдар описывает широкую дугу, из рассечённого горла пирата хлещет кровь, её алый шлейф тянется за лезвием, словно не будучи в силах с ним расстаться. Ещё удар, и другой пират валится на землю, закатив глаза и роняя секиру. Фламберг гудит от наслаждения, он впитывает в себя жизни врагов, словно поглощая их души. Рогбольда обуревает ярость, перед глазами встаёт красная пелена. Голова слегка кружится — он опьянён жаждой крови! Лесовики рядом с ним сражаются размеренно и точно, убивают и умирают спокойно, принимая гибель и победу как дар судьбы. Рогбольд неистово прорубается сквозь стальные ряды, Найгдар словно сам находит дорогу к незащищённым щелям в броне пиратов и повергает их на землю, выпуская реки крови. Рогбольд уже покрыт ею с ног до головы, его доспехи блестят, а лицо побурело от засохших и смешанных с потом разводов. Пираты начинают сторониться его, на их лицах виден страх. Но в толчее боя им негде укрыться и, вынужденные сражаться, они умирают, падая один за другим, подобно траве, ложащейся под взмахами косы.
 
Лесовики, не выдержав, издали победный клич:
— Туманный Бор! Слава Эльдору!
Его подхватили другие воины, и эти слова пролетели над засекой.
Ряды пиратов дрогнули и отхлынули от укреплений, но в это время подоспели Наездники-на-Змеях. Ящеры опустили головы и ударили лбами в поваленные деревья. Стволы затрещали, и заграждения кое-где развалились. Воодушевлённые успехом, пираты перешли в наступление. В ответ дружно ударили катапульты лесовиков. Пущенные с такого близкого расстояния, камни летели почти горизонтально. Вот один из особенно крупных валунов ударил чудовище в длинную шею, узкая голова мотнулась, погонщик едва не вылетел из кожаной люльки.
Рогбольд наблюдал за этим, поставив ногу на очередного поверженного врага. У него появилась идея, и он начал пробиваться к ящеру.
— Куда ты⁈ — окликнул его гарцевавший неподалёку Колмер.
— Хочу укоротить этой ящерице ноги! — ответил Рогбольд, не останавливаясь.
— Подожди, болван! — крикнул Колмер, но, видя, что Рогбольд его не слушает, поворотил коня и устремился за ним.
Вдвоём они пробились к морскому змею, вокруг которого было свободное пространство: пираты боялись быть раздавленными его могучими когтистыми лапами. Рядом с одной из них Рогбольд остановился и перевёл дух.
— Зачем⁈ — Колмер осадил коня рядом с ним. — Ты ничего не добьёшься, он слишком велик. Нанесённая тобой рана будет для него не опасней царапины!
Не отвечая, Рогбольд замахнулся и погрузил фламберг в чешуйчатую плоть. Брызнула жидкая прозрачная кровь, резкий запах ударил в ноздри. Ящер отдёрнул лапу и поджал пальцы.
— Берегись! — Колмер указал мечом вверх.
Рогбольд поднял голову и увидел, как на него стремительно падает разинутая пасть, усеянная длинными тонкими зубами. Он увернулся в последний миг и, словно повинуясь инстинкту, вонзил Найгдар в оказавшуюся перед его лицом челюсть. Фламберг вошёл в плоть и засел в кости. Рогбольда оторвало от земли, и он взмыл в воздух, повиснув на своём клинке.
Волны свирепой, животной ярости захлестнули его. Сердце бешено стучало и рвалось из груди, перед глазами потемнело, и Рогбольд потерял сознание.
  
Глава 16
 
Липкая чернота постепенно начала редеть — словно Эл продирался сквозь паутину тьмы. Впереди постепенно прояснялось пятнышко тусклого белого света. Внезапно некромант ощутил частые резкие удары по лицу — кто-то хлестал его ладонью.
Чернота вздрогнула и прояснилась: он увидел размытый силуэт, склонившийся над ним. Удары прекратились. Эл несколько раз моргнул и смог различить скуластое лицо с раскосыми глазами, буквально сверлившими его. Это был тот самый охранник, которого Легионер видел в приёмной.