Враг навсегда (СИ)
— Да так… Он… тебя не обижает? — она пыталась подобрать слова.
— Нет.
— Ты бы все равно не сказала правду, верно?
Я промолчала, откровенничать с ней было очень странно.
— Ладно, не выдай меня, пожалуйста. А то мать с меня шкуру спустит.
— Тебе не нужно уходить, Грэйс.
Она посмотрела на меня с тоской и обреченностью.
— Я беременна, Ди.
— Ч-что?.. — обалдело выдохнула я.
Та горько усмехнулась.
— Дома будет скандал. Лучше мне уйти. Я хочу сама принять решение.
— Ты… Что ты будешь делать с ребенком? — я все еще была в шоке от ее новости.
— Я не знаю, Ди. Ничего не знаю. Думала, Матео мне поможет. А он сбежал. Родители отправят на аборт, чтобы избежать скандала, а я боюсь. Боюсь, что тогда совсем сгорю, — она опять усмехнулась. — Странно… Я рассказываю тебе все это. Ведь ты прямо сейчас можешь отомстить мне за все. Просто открыть рот и все рассказать… И никто тебя не может за это осудить.
— Не выдам я тебя, не волнуйся, — заверила я ее, поглядывая украдкой на ее живот. Он был плоским, значит срок совсем маленький.
О Боже… Что же ты наделала, дурочка?…
— Спасибо, Ди.
Ее сгорбленная фигура направилась к дому отрешенным шагом.
В тот же вечер Лора Торнхилл опять устроила скандал. Выставила всю прислугу в ряд в гостиной, утверждая, что у нее пропали драгоценности.
— Ах, вы грязное отребье! Как вы смеете залезать в мою шкатулку?! Как вы смеете брать хоть какую-то вещь в этом доме, наглым образом обворовывая нас?! После всего, что мы для вас сделали!
Она кричала на всех сразу, обвиняюще выкрикивала угрозы нам в лица. Около меня ее прямо всю перекосило от злости.
— Я знаю — это ты, дрянь. Не впервые тебя в воровстве обвиняют. Ты и в дом этот воровкой вошла. Ничто тебя не исправит! Признайся сейчас! Я знаю, что это ты! У меня есть доказательства!
— Мама! — Алекс, кажется, был в шоке от происходящего. Вбежал в комнату на крики, оглядел нашу шеренгу. — Что ты делаешь?! Перестань!
— В нашем доме воры! Точнее, воровка!
— Лора успокойся, — холодно перебил супругу мистер Торнхилл. Подошел ко мне.
От его пронизывающего взгляда мне сделалось не по себе. С тех самых пор, как он прогнал меня из своей комнаты, мы с ним сильно отдалились друг от друга. И я даже испытывала облегчение. Потому что его взгляды, что он порой бросал на меня, мне не нравились. Были отталкивающими. Казалось, он чего-то терпеливо ждал.
— Ди, ты брала украшения? — он тяжело посмотрел на меня.
— Нет, мистер Торнхилл, — язык еле шевелился.
Атмосфера стояла в комнате неприятная. Грэйс застыла каменным изваянием у двери, Алекс смотрел широко раскрытыми глазами. Вся гостиная погрузилась в молчание. Рядом со мной стояла прямая, как палка, моя мать.
— Спрошу еще раз, Ди. Подумай хорошенько, прежде, чем ответить. Ты брала украшения?
— Нет, мистер Торнхилл. — Мой голос упал до еле различимого шепота.
Почему-то сделалось страшно как никогда. В кончиках пальцев неприятно покалывало, по коже поползли мурашки.
— Ты обманула меня. Разве я этого заслуживаю? — вкрадчиво произнес он.
— Но я…
В эту секунду он водрузил на стол пакет. Наверное, тот самый, что собрала в дорогу Грэйс. Я даже его не проверила.
В голове стрельнула ужасающая мысль — а вдруг она меня опять подставила? Что, если все ее слезы были игрой?
Но нет. Она стояла, белая как полотно. В тон своему льняному платью до пят. Застывшие глаза прикрылись на мгновение, она пошатнулась.
— Это не мое.
— А чье тогда? Тут девичьи вещи. А еще деньги. Драгоценности. Девочек в доме всего две. Или это Грэйс украла или ты.
На этих словах девушка была готова вот-вот грохнуться в обморок. В глазах стояли слезы. Если они узнают, что она собралась бежать, то ее запрут дома. Ее уже запирали однажды. А там и живот покажется…
«Родители отправят меня на аборт, чтобы избежать скандала».
Мне было очень ее жаль. А я еще я не очень знала как лучше. Ведь мне было всего двенадцать. Родители в таком возрасте очень часто кажутся врагами.
— Грэйс, это твои вещи? Вот, кажется, это твоя кофта. Что тут еще…
— Это мое, — тихо ответила она.
— И что это значит?
— Папа… я… — ее взгляд заметался. — Пожалуйста, не нужно…
— Что ты собиралась с этим делать? — его голос не предвещал ничего хорошего.
— Ничего… Это просто…
— Это просто ее вещи, — перебила я ее. — Я их взяла.
Мое сердце грохотало в груди, норовя вот-вот выпрыгнуть. По венам густо разлился адреналин. Но я не жалела о содеянном.
Логики в этом, конечно, не было. Не могла же я щеголять по дому в украденных вещах. Но об этом никто даже не подумал. Все вцепились в мое признание мертвой хваткой.
— Получается, что и украшения, и деньги ты тоже взяла? — спокойно уточнил мистер Торнхилл. От его напускного спокойствия я поежилась. Он подошел еще ближе.
— Получается, что так.
— Ты меня глубоко разочаровала, Ди. Я тебе верил. Ты предала меня.
Я молчала и теребила подол своего фартука от формы.
Медленно, с непроницаемой маской на лице, он расстегнул ремень и вытянул его из шлеек. Раздался жалобный звон пряжки.
Все в шоке замерли, но не посмели сказать и слова. Воровство, как ни крути, это нарушение закона. Прислуга, мать, дети Торнхиллов. Все стояли, потеряв дар речи. Только Лора стояла с безумным торжествующим выражением лица, жутко улыбалась.
Первый удар пришелся по предплечью. Ошпарил, словно кипяток. Нет. Словно кипящая смола, которую на тебя вылили. Ничем не смыть. Горит, разъедает кожу, раздирает до костей.
Я громко закричала от боли.
Свистящий звук… второй удар. По плечу.
От третьего удара я пошатнулась и присела на пол, прикрылась руками. Плакала и кричала, но град ударов продолжал сыпаться, обжигая колени, бедра, ладони, что я выставила вперед. Казалось, моему аду не было конца.
— Перестань! Прекрати! — раздался душераздирающий вопль.
На мистера Торнхилла бросилась Грэйс. Повисла на его руке, рыдая и моля остановиться. Оттолкнув дочь, он замахнулся еще раз, но в этот раз попал по собственному сыну, который выскочил передо мной, загораживая собой. Удар пришелся по его развернутой ладони.
— Отец! Что ты делаешь?! Это же Ди!
— Это Ди… — повторил он за сыном, покачиваясь, словно пьяный. — Неблагодарная девчонка… Проклятье… Мое проклятье…
Лора Торнхилл смотрела в нашу с ним сторону с плохо скрываемой ненавистью, швырнула бокал от вина, что держала в руках, в стену. Осколки разлетелись по комнате, по белой штукатурке поползло красное пятно. Словно кровь.
Прислуга застыла в ужасе. Мать за все время так и не шелохнулась. Не встала на мою защиту. Так и стояла, уставившись неживым взглядом в картину напротив. Будто кол проглотила.
— Вы слишком добры к ней, дети, — заявила Лора Торнхилл.
У Алекса было такое зеленое лицо, как будто его вот-вот вырвет. Я видела, как мелкой дрожью тряслись его руки, все это время он смотрел на меня неотрывно.
— Вы сумасшедшие… — покачала головой Грэйс, и тут же истерично рассмеялась. — Мерзкая семейка! О, мы все друг друга стоим!
Смеялась и смеялась, вытирая слезы и держась за живот, пока Лора не подошла к ней и не залепила звонкую пощечину. Я забилась под стол.
— Девочка моя, тебе нужно выпить таблетки. Принести? Все будет хорошо.
От последней фразы матери безумный смех девушки стал еще громче. Она кулем опустилась на пол и сидела, схватившись за голову и покачиваясь. Бесконечно смеялась, но на блестящий паркет падали слезы.
Это было начало конца. Торнхиллы потеряли свою дочь.
— Всем разойтись! Немедленно! — рявкнул мистер Торнхилл.
Прижав руку ко рту, первым вылетел пулей Алекс. Как я узнала потом, ему стало плохо и его увезли в больницу. Прислуга тоже разошлась. Я видела, как удаляется моя мать… Потухшими глазами смотрела на ее спину.
— Идите спать, — приказал он оставшимся в гостиной Грэйс и Лоре.