Исправительная академия. Том 1 и Том 2 (СИ)

— Тихо, ваше сиятельство, — раздался над моим ухом знакомый голос. — Пожалуйста, не кричите. Я пришел поговорить.
Глыба. Я открыл глаза и с трудом смог отогнать сон. Мешок капельницы опустел, а я, судя по всему, проспал не так уж и долго. Лишь тот резкий голос, словно сама Тьма истошно вопила внутри меня, заставил меня очнуться.
— Что тебе нужно? — прохрипел я.
Глыба потянулся к столу, налил немного воды в стакан и протянул мне.
— Ваше сиятельство, ну как же так? — с укором произнес он, подавая мне питье. — Вас же просили не выпендриваться. Вы произвели на меня впечатление, показались здравомыслящим человеком, хотя и не лишенным амбиций. И все же я был уверен, что вы поняли правила местной игры.
— Господин Каменев, вы здесь за этим? — сделав пару глотков, я почувствовал себя немного лучше. — Отчитывать меня? Это не может подождать хотя бы утра?
Глыба наигранно виновато улыбнулся.
— Боюсь, мой визит не терпел отлагательств. Мне очень нужно знать, что вы видели, когда провалились в колодец.
Аж вот оно что…
Я слабо пожал затекшим плечами. Свет в палате был выключен, но шторы не задернули, поэтому комната освещалась холодными сизыми оттенками летней петербургской ночи. И в этом рассеянном свете зловеще блестело зеленое напыление очков бастарда.
— Ничего особенного. Грязь, земля, камни.
Глыба внимательно на меня глядел, выждал пару мгновений, а затем укоризненно покачал головой.
— Владимир Андреевич, ну зачем же вы продолжаете меня разочаровывать? Я ведь поверил вам при первой встрече. Почему же сейчас вы мне лжете?
— С чего вы взяли? Камни, грязь, земля — все было.
— Вы сказали, что не видели ничего особенного. И это была ложь. Напоминаю, я органически ее не перевариваю. Такова уж сила моего дара — меня начинает в прямом смысле тошнить ото лжи. — Он улыбнулся одними губами. — И я бы не хотел оконфузиться перед сыном князя.
— А что у вас за интерес к этому происшествию?
— Вы наделали шума, Владимир Андреевич. Снова. Но на этот раз шум крайне неприятный. Я лишь хочу понять, будут ли у нас проблемы.
Я невинно улыбнулся.
— С чего бы им быть?
— Полагаю, вы сами догадываетесь, ваше сиятельство, — тихо отозвался Глыба. — У меня свой интерес в колонии. И в первую очередь он зиждется на том, чтобы у наших воспитанников не было проблем и конфликтов с внешним миром. Я не хочу проблем ни для вас, ни для себя. Потому и спрашиваю — что вы видели?
Это напоминало странную игру. Лгать было нельзя, но можно было осторожно недоговаривать.
— Полагаю, в округе много старых заброшенных шахт, — пожал плечами я. — Все-таки завод рядом. Полагаю, потолок одного из тоннелей осыпался. А что, по-вашему, я должен был увидеть?
Глыба ответил мне кривой ухмылкой.
— Не знаю. Вы мне скажите.
— Боюсь, мне сказать вам нечего.
— Уверены?
— Я точно так же, как и вы, не заинтересован в проблемах, господин Каменев, — отрезал я, все сильнее раздражаясь. — Я ужасно устал и хочу спать. Если на этом все…
Глыба жестом попросил меня замолчать.
— Вы были не один?
— За мной спустились, чтобы помочь выбраться. Я получил травму. И вам не стоит беспокоиться на этот счет.
Бастард улыбнулся, но я понял, что он ни на йоту мне не поверил. Как бы я ни пытался извернуться, такая игра давалась тяжело. Особенно с учетом того, что Глыба мог знать об этом тоннеле и, быть может, даже о том, что находилось за теми дверями. Ведь если Минин слышал всякие небылицы, то уж Каменев, который пробыл здесь еще дольше, тоже должен был обо всем этом знать.
А с учетом его особого статуса… Кто знает, что ещё было ему известно.
Но, к моему удивлению, Глыба не стал расспрашивать дальше. Он поднялся, поправил стоявший слишком близко к краю стола графин с водой и обернулся ко мне.
— Благодарю за аудиенцию, Владимир Андреевич.
— И это все?
— А вы хотите сказать мне еще что-то?
— Боюсь, не сейчас.
— В таком случае хорошего вам остатка ночи.
Он вышел — бесшумно, даже дверь не скрипнула, и я услышал его удаляющиеся легкие шаги. Откинувшись на подушку, я уставился в потолок, на котором ветер и деревья рисовали причудливые тени.
 
Глыба точно пришел не просто так. Глыба что-то знал. Без сомнений. Нужно прекращать играть в любезности и вытащить из него всю подноготную. Но для этого сначала нужно выздороветь и войти в привычную силу.
Адреналин перестал бурлить в крови, Тьма успокоилась, и на меня снова навалилась приятная тяжесть. Я не заметил, как снова заснул.
А когда проснулся, солнце уже приближалось к полудню. Я бы продрых еще дольше, кабы не то обстоятельство, что кто-то слабо, но очень настойчиво тряс меня за плечи.
— Эй, полегче…
— Просыпайся! Володя! Просыпайся. Очнись же наконец!
Я хотел было отмахнуться от нерадивого гостя как от назойливой мухи, но узнал голос Ленки. Чего это ее занесло ко мне в палату так рано? Вроде же по утрам у нее учеба…
— Лен, привет, — я натянул было сонную, но любезную улыбку, но она вмиг сползла, когда я внимательнее всмотрелся в лицо гостьи.
Точнее, как принято говорить, на Ленке лица не было.
— Володь… — она быстро добежала до двери и плотно ее закрыла. — Володя, я больше не знаю, к кому идти.
Я присел на койке, прикрывшись одеялом.
— Что случилось?
— Митя… Митя Минин пропал.
  
Глава 23
 
— Как пропал, Лен?
Я резко выпрямился и тут же ойкнул от резкой боли чуть выше живота. Видимо, регенерация оказалась не такой уж и быстрой, несмотря на все коктейли в капельницах.
— Как есть! — громко прошептала девушка. — Исчез он. Совсем. Словно его никогда здесь и не было… И я думаю, что это связано с…
Первая мысль у меня была такая же. Только в отличие от Ленки, я точно знал, что мы с ним видели, когда оказались в том злополучном тоннеле. Значит, мы все же сковырнули болячку.
Но раз Митю убрали, то я следующий. Странно, что меня до сих пор не изолировали.
Или…
— Ты как сюда вошла? — Покосившись на дверь, спросил я. — Что там снаружи?
— Хренотень какая-то! Не помню, чтобы в Изваре вообще что-то такое было! И, думаю, тебе нужно уходить отсюда. Где твоя одежда?
— Понятия не имею.
Но Ленка была права: на всякий случай отсюда нужно было сваливать, да поскорее.
Я тряхнул головой и аккуратно поерзал, чтобы свесить ноги с кровати. Повернулся спиной к Ленке, откинул одеяло… Черт. До трусов раздели. Нужна одежда. И желательно не больничная или обычная рабочая изварская роба, а нормальная гражданская.
Ленка носилась по маленькой палате, словно зажжённая петарда — ворочала матрац, открывала створки в маленьком шкафчике…
— Дерьмо. Ничего нет.
Я бросил взгляд вниз. Под кроватью-каталкой, словно в насмешку, стояли белые тапочки.
— Халат мне найди, пожалуйста, — шепнул я. — И пойдем.
— Где я тебе его найду?
— Блин, Лена!
Она продолжала носиться как угорелая, и мне пришлось резко ее схватить и чуть встряхнуть.
— Лена, приди в себя, — велел я, когда она ойкнула от встряски. — Ты умная девка, и мне сейчас нужна ты вся. Но больше всего — твои мозги. Пожалуйста, включи голову и объясни все нормально.
— Да что тут объяснять! В колонии с утра объявили санитарный день! Внеплановый. Это когда помещения не просто моют, а отскребаюсь с химикатами. Полная дезинфекция. Плюс ребят всех выгоняют из помещений на санобработку. У нас же тут и вши иногда заводятся… Просто обычно это бывает не чаще раза в месяц, чтоб вот в таких масштабах. И то чаще всего поелозят тряпками, попшикают какими-то средствами — а нас просто прогонят через сильный душ. Но сегодня всех с самого утра растолкали. Всех пересчитали по головам, велели сразу идти в баню.
— А Митя? Когда ты поняла, что он пропал?
— Когда в очереди его не увидела. Столовую тоже закрыли на обработку. Кухня работала на выдачу на улицу. Сухой паек давали. Митя никогда завтрак не пропускает.