Исправительная академия. Том 1 и Том 2 (СИ)

Я же перво-наперво отвел Алтая в вольер, накормил, приласкал перед прощанием — а в это время остальные ребята из поискового отряда сгружали снарягу и чистили грязную одежду. Таковы здесь были правила: трапезу пропусти, но казенное имущество приведи в порядок. Да и не было особой проблемы в пропущенном ужине — на нашу группу точно нашлась бы лишняя кастрюля каши. А поесть можно и на ходу. Только вот что удивительно — есть мне совершенно не хотелось. Наоборот, подташнивало, а при мысли о еде и желудок и вовсе пытался вывернуться наизнанку.
— Ты чего раззевался, сиятельство? — окликнул меня Минин. — Быстро шуруй в лазарет!
Я как раз заканчивал отчищать нарост грязи с резинового сапога — решил не отбиваться от коллектива и все же почистить свое барахло. Еще не хватало Антонине или Ленке с этим возиться.
Но то ли я вконец вымотался, то ли грязь оказалась совсем уж забористая, но получалось у меня с трудом. Да и вообще хотелось перестать шевелиться, лечь, закрыть глаза и наконец-то заснуть долгим крепким сном. Почему-то было тяжело дышать.
— Сейчас, уже заканчиваю, — отозвался я, не отрываясь от работы.
— Сия… Володя… Ну-ка повернись.
Я удивленно приподнял брови.
— Что такое?
— Ты как себя чувствуешь?
— Да не знаю… Ослабел, есть хочу…
Он вырвал недоочищенный сапог из моих рук.
— Быстро со мной. Идти можешь?
Да что не так-то было?! Я действительно ощущал сильную слабость, но списывал это на усталость, голод и применение сверхспособностей. Но Митя смотрел на меня так, словно я вот-вот должен был кони двинуть.
— Могу, конечно.
Я резко поднялся и… тут же плюхнулся на задницу. Голова закружилась, в глазах резко потемнело… из меня словно в один мг вышел весь воздух, и я почувствовал себя сдувшимся шариком.
— Дурак ты, сиятельство, — проворчал Минин и обернулся. — Сёма, иди сюда! Быстро! Поможешь. Шевелись давай!
Почему-то голова отказывалась соображать. Меня мутило, почему-то сильно хотелось пить. Я снова попытался встать, но Митя грубо усадил меня обратно.
— Сидеть смирно. С тобой все-таки что-то не так. Тебе срочно нужно к врачу. Мы тебя отведем.
— Я…
Но почему-то мне уже не хотелось возражать и сопротивляться. Что-то и правда было не в порядке. Что-то внутри…
Подоспевший крепыш Семён бросил на меня быстрый взгляд и тут же метнулся, чтобы заткнуть одну мою руку себе на плечо.
— Что с ним? — спросил он у Мити.
— Не знаю. Так… Взяли…
Они подхватили меня с обеих сторон и понесли — мои ноги волочились по земле. Хуже становилось с каждым мгновением, словно что-то внутри меня лопнуло, и я начал стремительно терять силы.
— Осталось совсем немного, — пыхтя от напряжения, прокряхтел Минин. — Потерпи, сиятельство…
Но я уже почти его не слышал. Я не слышал ничего, кроме шума крови в ушах. Башка закружилась, но сердце колотилось как бешеное.
Я всего чуть-чуть не продержался. Отрубился прямо перед входом в лазарет.
* * *
— Владимир Андреевич, — позвали меня издалека. — Просыпайтесь, ваше сиятельство. Давайте, дражайший.
А просыпаться не хотелось. Мне было очень приятно и уютно в объятиях мрака, где я хрен знает сколько пробыл, но не был против побыть там еще.
— Ну же, ваше сиятельство.
Кажется, голос принадлежал лекарю. Тому самому, который лечил порванную Алтаем руку. Ладно, нечего разлеживаться, раз так просят очухаться.
Я шумно вдохнул ртом воздух и распахнул глаза.
Передо мной возникло бледное, подсвеченное холодным светом ламп, лицо врача. Невысокий, с залысинами, он стоял передо мной с маленьким тонким фонариком. Рукава его халата были закатаны, а на тыльных сторонах ладоней распухли вены. Сам врач выглядел примерно так же, как я себя чувствовал.
Хреново он выглядел.
— Дайте воды, пожалуйста, — попросил я, сфокусировав взгляд на бледном лице лекаря.
— Погодите. Сначала осмотр.
Он посветил мне фонариком в глаза, проверил состояние кожи, задал несколько дежурных вопросов и, судя по всему, остался удовлетворен.
— Что со мной случилось? — спросил я, оглядевшись.
 
Мы находились в отдельной палате лазарета. Она была не чета новеньким и пахнувшим свежей краской палатам Исправительной академии. Здесь все было старым, если не сказать древним. Скрипучая стальная койка на заедающих колесах, щербатые деревянные рамы окон, застиранное белье…
— У вас была разорвана селезенка, если это вам о чем-то скажет, ваше сиятельство, — сухо отозвался лекарь и протянул мне полстакана воды. — Внутреннее кровотечение. Полагаю, это следствие падения в тот колодец. Ваш товарищ рассказал, при каких обстоятельствах это случилось.
Я поперхнулся жидкостью.
— Жить буду?
— Разумеется! — фыркнул врач. — И поскольку воспитание в мою сферу ответственности не входит, опущу тираду относительно совершенного вами безрассудства. Однако директору о вашем проступке я был вынужден сообщить. Слишком серьёзная травма.
Я рассеянно кивнул.
— Да черт с ним, пусть наказываюсь. Что вы со мной делали?
— Ну, времени на размышления у меня не было, знаете ли. Пришлось применять комбинированный метод лечения. Инвазивный, разумеется. То есть провести срочную операцию. Благодаря моим способностям все прошло быстро и успешно. А шрам зарастет. У вас безумно быстрая регенерация даже для воина, так что через месяц и следа не останется.
Я слушал лекаря вполуха. Да уж, не повезло. С другой стороны, мне уже не привыкать получать травмы. Хорошо хоть, что я вырубился и не чувствовал всех этих, несомненно, жестких, вмешательств.
— Не волнуйтесь, вашей жизни больше ничего не угрожает, — поспешил заверить меня лекарь. — Однако несколько дней даже вам придется провести в покое нашего стационара. Все же повреждение было серьезным, да и операция — дело нешуточное.
— Хорошо, как скажете, — кивнул я. — Только вы ведь сможете пустить ко мне посетителей?
Врач приподнял лохматые брови.
— Вас, считай, с того света вытащили, а у вас в голове только и мысли о гостях?
— Индира Святославовна… Она просила меня помочь с постановкой, — быстро сообразил я. — Если получится, попросите ее ко мне зайти, пожалуйста. Это важно, ведь на носу визит благотворителей. Я не хочу подводить команду.
— А… — лекарь, казалось, немного смутился. — Конечно, я обязательно передам ей, что вы желаете обсудить рабочий вопрос. А теперь, Владимир Андреевич, вам нужен отдых. Сейчас я поставлю вам капельницу. Это укрепляющая смесь. Поспособствует вашей естественной регенерации. Позволите?
Я бросил взгляд на левую руку, из которой уже торчал катетер. Ладно, пусть колдует. Ему виднее, как быстрее поставить меня на ноги.
Лекарь быстро повесил мешок с раствором на крючок стойки капельницы, приладил стерильную иглу, и через несколько секунд волшебный коктейльчик уже начал перетекать в мои вены.
— Отдыхайте, ваше сиятельство. Сегодня вам нельзя есть, но я оставлю воду на столе. Раз в час будет заходить медсестра. Впрочем, вряд ли вы заметите ее появление. Вы будете очень крепко спать.
Мои веки действительно налились тяжестью. По телу прошла волна неги, и я словно начал парить над койкой.
— Там что, успокоительное? — прошептал я, едва шевеля языком.
— Что вы, ваше сиятельство? Зачем вам успокоительное? Лишь легкое снотворное для более крепкого сна. Ведь самое интенсивное восстановление происходит именно во время сна, и мы с вами должны использовать все особенности вашего дара…
Его голос снова уплывал, а я опять терял контроль над собственным телом. Да что ж такое? Меня раздражало это, даже бесило, но… Организм настаивал на необходимости поспать. Мозг можно было ненадолго отключить. Лекарь был прав… Нужно отдохнуть… Хотя бы немного…
Веки сомкнулись, и уже через несколько секунд я провалился в сладкий сон без сновидений.
* * *
«ОЧНИСЬ!»
Я едва не подпрыгнул от вопля внутреннего голоса. Тьма?