Исправительная академия. Том 1 и Том 2 (СИ)
— А что говорят? Ты спрашивала?
— Да, — хмуро кивнула Ленка. — В этом и беда. Наш наставник сказал, что Митю перевели на дальнюю ферму. Там якобы какие-то работы сложные, нужна подмога. Но я в это не верю, Володя. Не может этого быть.
— Почему? — спросил я скорее для того, чтобы понять ход мыслей подруги.
— Потому что его собака здесь, — озираясь по сторонам, Ленка понизила голос до почти что беззвучного шепота. — Он бы никогда не оставил свою Ютту. Да и она у него псина с характером: других хозяев не признает.
Из всех питомцев местной псарни Ютта оставалась для меня самым непостижимым созданием. Чистокровная сука породы золотистый ретривер лишь внешне походила на ту самую семейную собачку из рекламы майонеза: папа, мама, двое детей на пикнике и псинка весело улыбается и машет хвостом. Черта с два! За улыбчивой мордашкой и высунутым розовым языком таился самый настоящий дьявол. Ничего от «голдена», как сокращенно называла эту породу Антонина, кроме внешности, в этом исчадьи не было.
Шкодливая, упрямая, злобная к чудакам, а чужаками для нее были все, кроме Мити. Даже Антонина, хотя и могла лихо скрутить бесовскую псину в бараний рог, предпочитала с ней не связываться. Но к Минину у Ютты была настоящая нежная любовь. Не знаю, что он с ней сделал и как загипнотизировал, но только Мите она подставляла пузо для почесываний, только его беспрекословно слушалась. Правда, к Тамаре жутко ревновала. Женщины…
— Да, согласен, — кивнул я. — Митя бы не оставил ее здесь. Знает же, что Ютта такие кренделя без него выписывать начнет…
Ленка торопливо кивнула.
— Вот и я о чем. У нас ребята уже уезжали на дальнюю ферму — кто на неделю, кто на две. И им всегда разрешали брать своих хвостов с собой. Я сама там не была — таких дохликов вроде меня туда не берут, но знаю, что там есть условия. И знаешь, что, Володя. Я думаю, что Митя вообще не на той ферме. Не знаю, где, но точно не там. Слишком много чего не сходится. Митя ответственный. Он бы начал собираться и предупредил. А он не предупреждал, не готовился, Ютту забыл. Нет, нет, нет… — девушка трясла коротко стриженной белобрысой головой. — Не бьется. И я думаю, что он пропал не просто так, а из-за тебя, Володя.
Я едва не поперхнулся, когда она больно ткнула тонким пальцем мне в грудь.
— А ну признавайся, что у тебя за мутки с Митей.
Она нависла надо мной, состроив грозную физиономию. Это бы смотрелось комично с учетом ее размеров, но сейчас было не до смеху. Ленка, скорее всего, была права. Иначе зачем Минина, который пережил столько штормов и остался непотопляемым, так срочно «исчезли» именно сейчас?
Другой вопрос, насколько все плохо? Есть ли шанс его найти и вытащить?
— С чего ты решила, что это из-за меня?
— Идиота передо мной не разыгрывай. И меня за дуру не держи, Оболенский. Все было нормально, пока ты не появился. И до вчерашнего дня более-менее нормально и было. Я же знаю, что ты там что-то нашел, в том колодце. Я слышала, ты о чем-то говорил с Митей, когда он спустился. Я видела, что там яма больше, чем диаметр колодца. А еще я знаю все эти россказни про подземные ходы. Не нужно быть высокообразованным дворянчиком, чтобы сложить все к одному и получить сумму. Что вы там нашли, Володя? Почему из-за этого пропал Митя?
Я стиснул челюсти так, что заболели скулы.
Нет, конечно, был очевидно, что рано или поздно про находку догадаются. Да хотя бы можно было просто вернуться в ту яму ночью с фонариком и посмотреть. Правда, я был уверен, что местная гоповатая охрана начала принимать меры сразу же после нашего ухода. Но те, кто свешивался вниз, те, кто были рядом с колодцем, действительно, могли кое-что разглядеть и подслушать наш разговор, хотя мы с Митей старались говорить тихо.
Митина безопасность меня, конечно же, волновала. Он был главным свидетелем помимо меня, а свидетелей, очевидно, убирали. А мы с ним, в конце концов, почти друзьями стали!
Но еще сильнее меня волновало то, что и остальным — всем, кто был в поисковой группе — тоже могла угрожать опасность. В той или иной степени. Ясное дело, всех скопом вместе с Антониной Дмитриевной на дальние кордоны не отправят. Но какие-нибудь меры могут предпринять, чтобы заставить людей молчать. А меры разные: страх, шантаж, особые способности…
— Лен, я не могу рассказать тебе всего, — острожно начал я. — Хватит одного Мити. Я не хочу, чтобы пострадали остальные. И тебе вреда не хочу.
Но Ленку уже понесло.
— Он мне как брат! А за брата я кого угодно порву!
— Тихо ты! Всего не скажу — и не проси. Но в одном ты точно права: Митю, скорее всего, схватили те, кто боится, что наша находка всплывет и привлечет ненужное внимание. Мы не сможем его вытащить своими силами. Но мы можем сделать так, что сюда прибудут те, кто перевернет здесь все вверх дном.
Девушка подозрительно на меня косилась, словно уже не верила ни единому моему слову.
— И мне нужна помощь, Лен, — продолжал я. — Потому что я следующий. Я должен успеть сообщить. Должен найти способ сделать это. Помоги мне, пожалуйста. Чем быстрее я это сделаю, тем больше шансов, что Митю получится вытащить.
Она молчала. Ждала чего-то, и от этого ее молчания мне одновременно становилось не по себе и хотелось беситься.
— Ты ведь здесь не случайно, да? — наконец едва слышно спросила она. — Не простой заключенный?
Мои пальцы сами собой ложились в кулаки. Нельзя говорить. Что если ее схватят и вытащат это из нее? Зачем ей еще и эта тайна?
С другой стороны, люди Лазаря, если Извара действительно как-то с ними связана, уже поняли, кто я. Я провел здесь достаточно времени, чтобы эта информация дошла хоть на другой конец земного шара. Я не знал, что они попытаются сделать со мной. Но точно знал одно: у меня гораздо больше шансов выйти живым, чем у Ленки, Мити и кого бы то ни было. Я ведь с самого начала понимал ставки и риски. И я готовился.
— Да, я оказался здесь не случайно, — глухо отозвался я. — Всего рассказать тоже не могу. Но это очень важно. Я сам всего не знаю, этим занимаются люди куда более высокого полета. Но Извара может быть частью опасного заговора. Здесь происходят странные вещи, но ни у кого не было прямых доказательств.
Ленка смерила меня скептическим взглядом.
— И поэтому сюда отправили тебя? Богатенького сыночка князя?
— Не все так просто. Я тоже полон сюрпризов. Считай, отчасти это ловля на живца.
— А эти люди… На которых ты работаешь… Они с какой стороны?
Я нашел в себе силы улыбнуться.
— С хорошей, как мне кажется, — пожал плечами я. — Я видел тех, что по другую сторону. И вот они, уверяю тебя, конченые сволочи.
Почему-то Ленку это убедило.
— Как я могу тебе помочь? — тихо спросила она.
— Мне нужна Индира Святославовна. И мой телефон.
Ленка сокрушенно покачала головой.
— Индира Святовна в городе. Уехала то ли поздно ночью, то ли рано утром. Я не видела ее машины.
— Она может быть дома, — возразил я. — И тачку там же припарковала… Это логично.
Но девушка снова замотала головой.
— Точно нет. Сейчас же репетиции каждый день. Эта проклятая постановка для благотворителей… Индира и машину оставляет здесь, до усадьбы пешком ходит, благо тут рядом. Но ее вообще нет в Изваре. Уехала.
Уехала или «уехали»? Слишком уж занятное совпадение. Я почти физически начинал ощущать, как вокруг меня возводились стены и надвигались, чтобы раздавить.
Как бы то ни было на самом деле, я не мог достучаться до связной. Хорошо, если она что-то заподозрила и поспешила в Петербург. А если нет? Если ее вычислили раньше и начали одновременно убирать всех, кто был со мной связан?
— Тогда остается телефон, — я поднял глаза на Ленку. — Мне нужен мобильник. Еще шмотки и как-то отсюда выбраться. И под «отсюда» я подразумеваю Извару.
Ленка криво улыбнулась.
— Ну и запросики у вас… Хотя чего я ожидаю от аристократа? Где твой телефон?
А вот это был хороший вопрос. Трубка точно была при мне, когда Митя и Семен притащили меня в лазарет. А дальше… Видимо, она осталась там же, где и рваная грязная одежда. И если я все правильно понимал о сложившейся ситуации, то до своего телефона я теперь точно не доберусь.