В постели с дьяволом

Он засунул кассету назад в магнитофон, затем тоже уселся с пультом в руках, демонстративно не обращая на меня внимания. Он промотал первую часть, где на кровати была только я одна. Наконец он нашел нужную сцену, но когда камера приблизилась, на экране я была с Джорданом.
Джордан… Джордан… Джордан…
Это его член был у меня во рту, его тело вытянулось рядом с моим.
Я была совершенно сбита с толку.
Я нахмурилась и помассировала виски.
— Нет, тут что-то не так.
— Что не так? — спросил он язвительно.
— Тебя там раньше не было! Клянусь!
Мне отчаянно хотелось во всем этом разобраться, но мои доводы были слишком невероятны. Я что, совсем помешалась?
— Дай пульт! — потребовала я.
Он пожал плечами и передал его. Я прокрутила запись вперед, потом перемотала назад, надеясь, что там окажется другой мужчина, а не Джордан. Но кроме него на кассете больше никого не было.
Я нажала на «стоп» и уткнулась взглядом в ковер.
— Теперь довольна? — спросил он.
— Я видела его собственными глазами. Он был там!
— Почему ты все еще продолжаешь нести этот бред?
Я старалась придумать какой-нибудь правдоподобный ответ, меня начало трясти еще сильнее, и с каждой секундой мое волнение усиливалось.
Я же видела это, разве не так?
— Ты подменил кассету, — выдавила я наконец. — Перед тем как я вошла в комнату, ты успел ее подменить.
— Что?
— Ты специально делаешь все, чтобы заставить меня поверить, будто я сумасшедшая.
— Если ты и дальше будешь говорить такие идиотские вещи, мне не придется особо стараться.
Он встал, во взгляде читалось обидное сочувствие.
Печальный и встревоженный, он наблюдал за тем, как я вскочила с дивана и принялась мерить шагами комнату.
Что со мной творилось? Я не знала. Возможно, наркотики и алкоголь вкупе с недавним гриппом отразились на моей психике.
— Знаешь, Мэг, — начал он мягко. — Я уже как-то об этом упоминал после твоего последнего эпизода.
Он произнес «эпизод» так, будто это было оранное слово Я остановилась и резко развернулась к нему.
— О чем ты говоришь?
— Тебя должен осмотреть психиатр.
— Ты что, больной?
— Нет, но боюсь, это ты больна.
— Да пошел ты!
— Мы должны это обсудить. Нельзя делать вид, будто ничего не происходит.
— Мне не нужен психиатр! — закричала я. — Я не сумасшедшая!
Но конечно, чем громче я кричала, тем более неадекватной казалась.
— Не знаю, может, стоит тебя вообще в больницу положить. Всего на пару недель или на месяц. Ты пережила много потрясений. Длительный отдых может тебе помочь.
— Мне не нужно ложиться в психбольницу.
— Что-то я в этом не уверен.
Я выскочила из комнаты и побежала через зал в спальню, в которой проводилась съемка, но там не осталось никаких следов. Постель была застелена обычными кремовыми простынями, сверху лежало привычное покрывало. На спинке висело аккуратно сложенное одеяло.
Камеру и провода унесли, прожекторы разобрали, веревки, которыми он привязывал меня к спинке, исчезли. Комната была стерильно чистой и ничем не отличалась от любой другой спальни в этой квартире, да и во всем мире.
Он неслышно подошел сзади и положил руку на плечо, но я ее сбросила и прошла в зал. Я прижалась лбом к стене, ее прохладная поверхность немного остудила пылающее лицо. Крайне взвинченная, я искренне задавалась вопросом, действительно ли я, как он утверждал, сошла с ума.
После продолжительной паузы я невнятно произнесла:
— Мне нужно найти работу. Если здесь сидеть целыми днями, то действительно крыша поедет.
— Я понимаю, что тебе хочется пойти работать, но ты сейчас не в походящем для этого состоянии.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты постоянно пьешь. Килограммами лопаешь ксанакс. Плюс ты еще не до конца оправилась после гриппа. Сомневаюсь, что ты сможешь работать.
— Но я хочу найти работу!
— Хорошо, — подозрительно легко согласился он. — Поступай как знаешь. Делай что хочешь, лишь бы тебе стало лучше, но предупреждаю: я больше этого не вынесу. Еще один нервный срыв — и я вызываю врача, хочешь ты этого или нет. Я добьюсь, чтобы тебя положили в больницу. Ты меня поняла?
 
— Да, Джордан, я тебя поняла.
Целую секунду, которая тянулась мучительно долго и казалась вечностью, мы стояли не шевелясь, затем он резко развернулся и стремительно вышел. Он выскочил в переднюю, схватил пиджак из шкафа, шагнул в лифт, и тот унес его вниз.
Я так и осталась на том же месте, прижавшись щекой к стене, пока не удостоверилась, что он не вернется. После чего, еле волоча ноги, потащилась в комнату с плеером и обессиленно опустилась на диван. Кассета до сих пор была внутри, пульт лежал на подушке. Я нажала на «плей» и завороженно уставилась на экран, не в силах оторваться, не зная даже точно, что ищу.
Я дошла до нужной мне сцены, но когда камера прошлась по моему телу, я увидела, что рядом нет никакого незнакомца. Только Джордан. Снова один лишь только Джордан.
 Глава 19 
 
Я не была сумасшедшей, несмотря на все попытки Джордана заставить меня в это поверить. Я просто очень сильно запуталась, и теперь срочно нужно было выбираться из этой паутины. Стоило мне остаться в квартире одной, как я первым делом отправилась в его кабинет на поиски оригинала сделанной записи или любых других улик, которые могли бы больше рассказать о человеке, за которого я вышла замуж.
Без особых усилий я практически сразу обнаружила целую папку, посвященную несчастному случаю, в результате которого погибла его первая жена. Прочитала официальные отчеты и протоколы, удивляясь, почему не заинтересовалась этим раньше.
Факты выглядели вполне прозрачно. Они с Бритни проходили мимо устья реки Колумбия — очень опасного места на северо-западе Орегона. Там большая река впадает в Тихий океан и образует коварные подводные течения и воронки. Согласно заключению береговой охраны Бритни смыло за борт огромной волной, накрывшей лодку.
Джордан тоже оказался в ледяной воде, на обоих не было спасательных жилетов. Она утонула, его спасло проходящее судно. Тело Бритни нашли на следующий день.
Я вспомнила Эшли, которая была уверена, что Джордан — убийца. В тот вечер, когда я ее встретила, казалось, что она сама не своя от горя, что она обвиняет Джордана беспочвенно. Теперь я знала детали происшествия и меня еще сильнее озадачила ее ярость. Непонятно, почему ей кажется, будто Джордан это подстроил.
Вопросы нужно было задавать Эшли. Да, она немного нервная, но, очевидно, не глупая. Наверняка есть какая-то причина, почему она убеждена в виновности Джордана. Я должна была это выяснить.
Фамилия и телефон значились в материалах дела. Я заучила их и стала раздумывать, как бы выбраться, чтобы с ней поговорить.
С Джорданом мы заключили шаткое перемирие, но отношения стали гораздо прохладнее. Мы по-прежнему регулярно занимались сексом — довольно жесткие упражнения, продолжительные и интенсивные. Однако демонстрировать, что между нами существует страсть или сильные чувства, мы перестали. Он считал: у меня, как у жены, есть определенные функции, которые я обязана выполнять. Даже не представляю, что произошло бы, если бы я вдруг отказалась. Точнее, представляю, и именно поэтому я продолжала их исполнять.
Окончательно укрепилась во мнении, что его одержимость мною не совсем нормальна. Маниакальная склонность к насилию пугает.
Мы больше не говорили о кассете или о том незнакомце. И не поднимали тему лечебницы для душевнобольных. От одной только мысли о том, что он может поместить меня туда, дрожь пробивала. Я понимала, что психушка — всего лишь хитрая и коварная угроза, которая вклинилась между нами, как петля палача. Если я разозлю его или наскучу, он накинет ее мне на шею.
Я не знала обязательств, которые мы принимали на себя, вступая в брак, и не представляла, какую власть он имеет надо мной, будучи моим мужем. Но боюсь, она была большей, чем хотелось бы. Если он попытается что-то со мной сделать, рассчитывать придется только на свои силы.