Ликует форвард на бегу СИ)

— И кого вместо Иваныча планируется поставить?
— Да какая разница, — отвел взгляд Численко. — Кандидатур хватает. Якушин, Качалин… Пономарев вон недавно из Финляндии вернулся, опыт европейский приобрел — чем не вариант?
Темнит Число, решил Данила, ой темнит! Наверняка ведь уже «старички-разбойнички» обкашляли это дело и остановились на одной из кандидатур. А вопрос-то, на самом деле серьезный. Вот придет вместо Бескова условный Якушин, притащит за собой какого-нибудь любимчика и прощай место в основе. Что, скажете, фантастический вариант? Как бы ни так! Вон, Иваныч таким макаром Козлова в основу пихает, даже если тот не в форме. Ровно, к сыну к нему относится. И что тогда делать, бежать в другой клуб? Так вопрос еще в свете давешнего приказа, а отпустят ли из «Динамо» новоявленного офицерика? Нет, в Барнаул или Целиноград, а то и, чем черт не шутит, Кировабад — запросто. Но это ведь тупик. Глухой и беспросветный.
— Так что ты решил, Малой? — Игорь требовательно взглянул на Мельника. — Ты с нами?
— Мне нужно подумать, — глухо сказал Данила. — Слишком неожиданно все, я не могу тебе сейчас ответить.
— Понятное дело, — неожиданно легко согласился с ним товарищ. — Думать, он завсегда полезно, брат. Смотри только, как бы не опоздать с решением.
— Я тебя услышал, — сухо ответил Мельник. — Буду думать. Ответ тебе нужно дать?
— А что, не устраиваю чем-то? — засмеялся Численко. — Живем в одном доме, пересечься раз плюнуть. Так чего, спрашивается, ненужный огород городить? Надумаешь чего, заходи по-свойски, не тушуйся. Посидим, покалякаем. Да, в команде о нашем разговоре не распространяйся.
— Понял, не дурак, — проворчал Данила.
— Вот и хорошо, — Игорь медленно поднялся. — Пойду я, пожалуй. В ресторане всяко веселее, чем с тобой, язвенником-трезвенником. Да, коньячок прихвачу!
— Да я и не претендую, — пожал плечами Мельник.
Когда входная дверь за одноклубником захлопнулась, из комнаты неторопливо вышла Ленка.
— Наговорились, алкаши?
— Не пил я, — рассеянно ответил Данила. А потом вдруг задумался. Что, если Андреева подслушивала их разговор? Они ведь с Бесковым вроде как семьями дружат. Мельник с подозрением поглядел на девушку. Но та вела себя абсолютно спокойно. Прошла на кухню и недовольно сказала:
— А насвинячили-то, насвинячили! Давай, чудовище порядок наводить. Чур, я со стола убираю, а ты посуду моешь!
Слышала или нет? Вот в чем вопрос. Почти, как в «Гамлете».
[1] «Вардзия» — марочный грузинский коньяк, который выпустили в 1966 году в память о Шота Руставели.
 Глава 4 
1969 год. Июль. Москва
— Малой, притормози!
Данила с обреченной покорностью остановился. Вот ведь, зараза, думал, что потихоньку удастся проскочить на тренировочное поле, откуда уже раздавался редкий стук мяча. К гадалке не ходи, Ривелино резвится. Неугомонного бразильца хлебом не корми, но дай повозиться с кожаным снарядом. Такое ощущение, что они рождаются и умирают с пятнистой сферой, зажатой в ногах.
Вот и сегодня, когда проснулся, Мельник не обнаружил в комнате динамовской базы своего соседа. Простыни небрежно скомканы, подушка еще хранит отпечаток кудрявой головы, но самого Одувана нет и в помине. Кстати, тот как-то поинтересовался, почему русские зовут его каким-то странным прозвищем. И Даниле пришлось объяснять. Он опасался, что звездный легионер смертельно обидится, но нет, обошлось. Попросил показать одуванчик, долго рассматривал, а потом засмеялся и сказал, что ничего, похож. И с тех пор откликался охотно, когда динамовцы так его называли.
Бесков подошел не торопясь. Оглядел с веселым прищуром молодого игрока и понимающе усмехнулся.
— Невтерпеж с бразилой новый финт разучить?
— Да ну, какой еще новый финт? — изумился Мельник. — Так, постучать по воротам в охотку и больше ничего.
— Это по такой-то жаре? — построжел лицом старший тренер. — А вечером едва ноги будешь таскать? А ну, марш обратно в номер! Тихий час для того и существует, чтобы отдыхать.
 
— Да там душно, сил нет, — пожаловался Данила. — В поту буквально плаваешь. И кондеи в номерах отсутствуют.
— Что отсутствует? — широко раскрыл глаза Константин Иванович.
— Ну кондиционеры, — поправился Мельник. — Помните, как в гостиницах ставят за границей? Чаще всего японские, фирмы «Тошиба». Воздух в помещении здорово охлаждают.
— Эк, куда хватил! — поморщился Бесков. — Насколько я знаю, у нас такие пока лишь на кораблях, или в ракетах ставят.
— Можно подумать, что-то уникальное, — фыркнул Данила. — Скоро в любом автомобиле появятся.
— Да? — скептически сказал тренер. — И сколько же подобная автомашина стоить будет — техника ведь, мягко говоря, не дешевая.
— Вначале — дорого, — рассеянно усмехнулся Мельник, прислушиваясь к ударам по мячу за густой живой изгородью, окружавшей тренировочное поле. — Но с каждым годом все дешевле и дешевле. Законы рынка не обманешь. Проклятые буржуи будут стремиться перещеголять друг дружку, чтобы заработать, и постепенно начнут клепать их в таких масштабах, что сплит-системы появятся в каждой квартире, кабинете и машине. Кстати, нам бы на базе они точно не помешали бы. Любой медик вам подтвердит, что нормальная температура в комнате благотворно влияет на организм человека.
— Снова твои завиральные идеи, — пробурчал недовольно Константин Иванович. — Руководство спортобщества до сих пор предложения по обогреву полей и трибун переваривает. А тебя уже опять куда-то несет. Кондиционеры ему подавай! Может быть еще чего нужно, так ты говори, не стесняйся. И вообще, у вас в каждой комнате вентиляторы имеются. Ау, Малой, чего застыл?
Данила вздрогнул. Как раз в этот момент пытался на слух определить, попал мяч в ворота после очередного хлесткого удара или пролетел мимо. Вроде шелеста сетки не слышал. Хотя, это ни о чем не говорит, расстояние до поля все же приличное.
— А? Еще что нужно? Вам списком подать или так запомните?
— Вот балаболка, — беззлобно ругнулся старший тренер. — Иди уже, кому сказано. Чтобы духу твоего здесь не было.
— А Одувана вы почему не гоняете? — обидчиво шмыгнул носом молодой футболист.
— Он к жаре привычный, — хладнокровно парировал Бесков и величественно поплыл куда-то по своим делам. — Исчезни! Через десять минут приду и проверю. Чтобы спал аки младенец!
Мельник проводил его задумчивым взглядом. Интересно, в курсе Иваныч, что в кулуарах разворачивается нешуточная борьба за его пост, или нет? Черт, как-то стыдно немного перед ним. Вот, вроде, и не виноват, не сделал ничего такого, а при разговоре с Бесковым то и дело отводил глаза, словно прыщавый подросток, которого родители застукали за разглядыванием картинок с голыми девками в запретном журнале. А что будет, когда узнает?
Хотя, если подумать хорошенько, то вся эта затея по замене тренера может оказаться банальным пшиком. Нет, оно, конечно, бывало по-всякому и того же Бескова, помнится, из «Торпедо» «ушли» как раз собственные футболисты. Закусились с ним из-за резкой смены поколений, излишне жестких требований, язвительных замечаний и прочей ерунды, «сдали» нарочно несколько матчей и адью, Константин Иванович, пакуйте чемоданы. Прости-прощай! Стрельцов лично рассказывал. Еще и кричал, горячась, невзирая на то, что прошел уже десяток лет, как его выводили из себя многочасовые разборы матчей. «Я ему однажды в лицо так прямо и сказал, что, мол, мне этого не нужно!» — Эдуард тогда от избытка эмоций даже кулаком по столу грохнул с такой силой, что рюмка упала и водка пролилась на скатерть. А Маслов сидел и посмеивался. Еще и поучал Стрельца, мол, надо было ваты в уши напихать и сиди — отдыхай. Ничего не слышно. Проверенный на практике способ.
Данила подошел к базе. Возле самого входа он заметил знакомую фигуру. Как говорится, вспомни дурака, он и появится.
— Валер, не боишься, что Бес спалит?
Маслов, благодушно загоравший на лавочке, лениво приоткрыл один глаз.