Ликует форвард на бегу СИ)

Мельник не стал дослушивать и пошел в комнату за посудой. В прошлой своей жизни он тоже позволял себе иногда немного погурманить и мог устроить настоящее священнодействие вокруг бутылки дорогого элитного алкоголя. Не часто, но бывало. Так, больше для понтов. Поэтому правила распития коньяка знал. Хотя, больше все-таки уважал хорошее вино.
Ленка сноровисто накрыла на стол и удалилась в комнату, поняв, что мужчинам нужно поговорить о чем-то серьезном. Даже дверь за собой прикрыла. Правда, Данила подозревал, что охочая до сенсаций натура пусть и бывшей, но все же журналистки возьмет свое и она обязательно попытается подслушать. И мысленно поставил себе в памяти зарубочку спустя некоторое время подойти на цыпочках и резко распахнуть дверь. Авось, удастся поставить шишку одной хитрой бестии. Но разговор пошел такой, что об этом своем желании он вскоре позабыл начисто.
— Лимончик бы еще резанул, а? — попросил Численко и не спеша налил себе в бокал шоколадного цвета жидкость. По кухне немедленно поплыл аромат благородного напитка. — Нектар! — причмокнул довольно Игорь, втянув ноздрями запах. — Славка Метревели из Грузии по случаю прислал несколько бутылок. Точно не будешь?
— Точно, — кивнул Мельник, кромсая тоненько лимон. — Сахарком посыпать?
— Валяй! — одноклубник сделал глоток, покатал коньяк во рту и, довольно жмурясь, проглотил. — Класс! — он потянулся за ломтиком сыра. Смачно зажевал и неожиданно остро взглянул на Данилу. — Скажи, Малой, только честно, не надоело еще, что Бес держит тебя за болвана?
— Чего⁈ — Мельник уставился на товарища широко открытыми глазами. Ни х…я себе заходик, без прелюдий! — Игорь, ты о чем сейчас?
— Ну ладно, ладно, не переигрывай, — поморщился тот. — Тоже мне, артист погорелого театра выискался. Я давно уже понял, что ты вовсе не такой наивный дурачок, которым зачем-то так любишь прикидываться. Давай без обиняков, начистоту. Я еще раз спрошу: не устал, что над тобой Бесков постоянно издевается? — Численко напряженно впился глазами в своего собеседника.
— Ну, если начистоту, — протянул Данила, собираясь с мыслями. Нет, такого разговора он явно не ожидал. — Давай начистоту. Константин Иванович — это фигура. Человек в нашем футболе известный, уважаемый. Да, со своими тараканами в голове. Но специалист очень высокого уровня. И, собственно, если бы не он, то я, скорее всего, до сих пор за «бубликов» бегал. Так что, — Мельник развел руками. — Я к нему отношусь с большим уважением.
— Брось, не о том речь, — нетерпеливо отмахнулся Игорь. — В квалификации Бескова, как специалиста, никто не сомневается. Дело здесь в другом. Неужели не замечаешь, что команду лихорадит? В чемпионате мы явно не на своем месте, в Кубке кое-как ползем, а в прошлом году вообще с позором вылетели. В Европе да, в Европе шороху навели, да еще какого. Только вспомни, что ты Маслову с Анютой предложил перед финалом, чтобы Бес вам всю малину не испортил?
— А ты откуда про это знаешь? — вскинулся Данила. И тут же вымученно улыбнулся. — Проболтались деятели. Вот и верь после этого людям.
— Опять не туда свернул, — недовольно цыкнул зубом Численко. — Договорились ведь нормально говорить! Вопрос в том, что Иваныч ни разу не победитель. И постоянно срывается на игроках, когда у него что-нибудь идет наперекосяк. Найдет виноватого и давай гнобить! Мозг чайной ложечкой выедать! Сколько уже ребят из команды повылетало, хотя вполне могли бы еще пользу приносить? На пару полноценных составов хватит. А разговаривает как? Через губу не переплюнет, барин форменный. Откуда только в нем столько высокомерия, можно подумать, что голубых кровей. Теперь, давай конкретно тебя возьмем. Лучший новичок прошлого первенства. Забил, дай бог каждому известному форварду, столько забивать. В списке тридцати трех лучших на каком месте оказался?
— На втором, — нехотя сказал Мельник.
— Правильно! — торжествующе воскликнул одноклубник. — А на первое тебя журналисты побоялись ставить только потому, что ты не весь чемпионат отыграл. Зато иностранцы не стали мелочиться и в еврокубке тебя призами попросту завалили. Причем, замечу, совершенно по делу — не красней.
 
— Я не пойму, причем здесь это все? — насупился Данила. — За тот же год мне вон, квартиру дали, мастера спорта, потом заслуженного, орден в Кремле вручили.
— Ага, — тон ему закивал Игорь. — В часть отправили, где едва в чухана не превратили, невыездным чуть не сделали, виноватым за «договорняки» теперь вот назначили. Да и на собраниях то и дело звучишь, как главный виновник. Причем, совсем не важно, по какому поводу. Мальчик за все! Мы с парнями уже втихаря ставки начали делать, как долго ты терпеть будешь. Другой бы давным-давно уже из «Динамо» в другой клуб сдернул, а ты молчишь, да жопу на тренировках и в матчах рвешь, Бескову славу завоевываешь. И заметь, даже то, что ты получил, не всегда Иваныч тебе обеспечил. Квартира, звание, орден…еще разобраться нужно, хотел он, чтобы у тебя все это появилось или нет.
— Я не в курсе, поэтому утверждать не возьмусь, — уклончиво ответил Мельник.
— Так то ты, — фыркнул Численко. — Мы-то в такие кабинеты вхожи, где правда завсегда наружу выплывает. Поэтому слушай, что тебе говорят старшие товарищи.
— А старшие товарищи у нас, дай угадаю, — Данила ненадолго задумался. — Ты, Масло, Анюта…кого я пропустил?
— Будешь смеяться, но многих, — Игорь потянулся за бутылкой. — Очень многих! Уж извини, но, в сущности, ты, покамест, еще совсем пацан. И откровенничать с тобой мужикам взрослым как-то не очень. Поэтому есть игра, тренировки, банька, а есть и свои кампании, где говорится кое-что не для широкого круга и не для лишних ушей.
— Это понятно, — нетерпеливо отмахнулся Мельник. — У вас своя жизнь, у молодых — своя. Помню, слава богу, как заслуженные игроки нам в дубль бутсы свои приносили разнашивать. От меня сейчас, ты чего хочешь?
— Погоди! — Численко поднял вверх указательный палец. Со смаком втянул в себя коньяк, зажмурился от удовольствия, а потом с шумом выдохнул. — Эх, хорошо! Где там у тебя лимончик?.. Собственно, если разобраться, ничего особенного и не требуется. Что надо и кому надо уже сказано. Сейчас пойдет движение и, думаю, в ближайшее время всех игроков по очереди дернут на ковер к Дерюгину. И вот там надо ответить правильно на заданные вопросы. Смекаешь? Ну, например, что команда и тренер устали друг от друга, потеряли контакт. А Бес унижает, к тому же, наше человеческое достоинство, мучает бессмысленными придирками. Что-нибудь в таком разрезе. Да, чуть не забыл, может еще твоя подпись понадобится, под коллективным заявлением.
— Под заявлением? — насторожился Данила.
— А ты думал, — зло оскалился Игорь. — Дела закручиваются серьезные, в сторонке постоять и отмолчаться не выйдет. Иногда приходится свое с кровью выдирать. Я тебе не рассказывал, как квартирку свою нынешнюю получил?
— Нет.
— О, там страсти нешуточные кипели, старичок! — Численко покровительственно улыбнулся. — Несколько лет, будто несмышленыша, за нос водили. Обещаниями кормили, а дело ни на сантиметр ни продвигалось. Я с тогдашней своей женой в общаге динамовской кантовался. Другим, главное, сразу ордер, а мне хрен на лопате! А я тогда уже в основе сборной пылил. В конце концов, психанул, пришел в Центральный Совет «Динамо» и напрямую им заявил, что на ближайший матч не полечу.
— И что? — с невольным интересом спросил Данила.
— Да что, как игру продули, так на следующий же день попытались меня на испуг взять. Орали, что, дескать, я саботажник, забастовщик и прочую херню несли. Пугали, что за Урал отправят. А я их снова послал. Пошумели еще, а потом по-быстрому ключи дали. Так-то!
Мельник задумался. Да уж, ситуация! Главное, не вовремя эти дворцовые перевороты затеяны, ой как не вовремя. Команда только-только стала нащупывать свою игру, дела пошли потихонечку на лад, «Динамо» медленно, но верно поднималось в таблице первенства. Да, продули в последнем матче киевлянам, так там на тоненького все было. И сложись дела немного иначе, вполне могли завоевать полновесные два очка. Бывает. Ну да, психанул, конечно, Бесков, наговорил сгоряча в раздевалке всякой ерунды. Так у всех свои тараканы в башке водятся. Тренер-то он классный. Человек, быть может, не очень. Но тренер первоклассный. И научиться у него можно многому. А вот кто придет ему на смену…