Ликует форвард на бегу СИ)

— Да и хрен с ним. Подумаешь! Ну, покричит маленько, так что с того? Падай, — он приглашающее постучал по деревянной поверхности. — Спросить у тебя кое-что хотел.
Мельник насторожился. Неужели опять пойдет разговор о письме против старшего тренера? Парень неловко плюхнулся рядом с одноклубником. И тут же недовольно поморщился — лавка здорово нагрелась на солнце. Хоть бы навес какой над нею соорудили, что ли.
— Чего хотел?
— Вот скажи, Малой, чего ты вдруг от «адидасов» отказался?
— Ты о чем? — удивился Данила, который ожидал совсем другого вопроса. — Причем здесь «адидасы»?
— Как причем? — возмутился Валерка. — Они же нам в Швейцарии деньги приличные отвалили, обещали амуницией снабжать, посылки слать. А ты вдруг ни с того, ни с сего, взял, да и по прилету «Пуму» нацепил. На Одувана насмотрелся?
— Нет, он здесь совершенно точно ни при чем, — покачал головой Мельник. — Просто попробовал в них сам поиграть и проникся. Знаешь, у них совершенно чумовой верх — гибкий, облегающий, как носок бабушкин — мяч чувствуешь буквально так же, словно играешь босиком. А за счет этого дриблинг получается гораздо увереннее. Да и бьешь точнее и мощнее.
— Проникся, говоришь, — Маслов недовольно поморщился. — А о команде ты подумал? Немчура ведь денежки считать умеет. С тобой и Яшиным одна цифра, без — другая. Сечешь?
— Секу. И что теперь?
— А то, дружок, что Лева, того и гляди, со дня на день объявит о завершении карьеры. Ты — наденешь «Пуму». А мы все дружно начнем сосать лапу. И семьи наши тоже.
— Погоди с семьями, — нахмурился сбитый с толку Мельник. — С чего ты взял, что Яшин решил уйти?
— Так разговор его с Бесом нечаянно услышал, — не стал играть в стойкого партизана Валерка. — Тот Леву уговаривал до конца сезона задержаться, подождать, пока сменщика подберут.
— А Ракитский? И Баужа ведь есть.
— Брось, — поморщился товарищ. — Оба исключительно на подмену годятся. А нам нужен по-настоящему сильный воротчик. Такой, чтобы сразу встал и все поняли — стена! Только где второго Яшина взять? — тоскливо вздохнул Маслов. — Эх, пролетим в финальной части первенства мимо первого места. Как пить дать пролетим!
— Слушай, видел я одного неплохого голкипера, — потер лоб Данила. — Еще когда за дубль бегал, то мы с Минском играли и вот там здорово один парень стоял у них.
— В Минске? — недоверчиво хмыкнул Валерка. — Это кто ж такой?
— Сашкой, вроде, звали, — начал изображать бурную работу мысли Мельник. Хотя чего тут думать — одного из лучших советских вратарей ближайших лет он помнил прекрасно. — А фамилия…простое что-то…Захаров?.. Романов?..О, вспомнил! Прохоров. Точно, Сашка Прохоров.
— Серьезно? — с подозрением глянул товарищ. — Ничего не путаешь? Погоди-ка, это не тот Прохоров, что жену у Леонарда Адамова отбил? Наверняка про него говоришь. Только, если не ошибаюсь, он сейчас в Запорожье, за «Металлург» тамошний пылит.
— Вот это не скажу, — с сожалением развел руками Данила. — Свечку не держал, вместе в бане не пили. Говорю только то, что видел собственными глазами. Кстати, Дегтерев из «Шахтера» тоже весьма неплох, а еще Пильгуй из Днепропетровска.
— Что-то ты слишком хорошо чужих вратарей знаешь? — удивился Маслов.
— Конечно, — согласно кивнул Мельник. — А как иначе? Собираю потихоньку досье на будущих соперников, изучаю. Прикидываю, как ловчее их обыгрывать, забивать. А для этого надо все их слабые места приметить.
— Хитро, — засмеялся одноклубник. — И защитников, поди, тоже вниманием не обходишь?
— Этих сам бог велел! — твердо сказал Данила. — Особенно тех, что любят по ногам бить. Тут как у древних римлян: «Кто предупрежден, тот вооружен»!
— Не забыл, мы сегодня с «Араратом» играем, а там ведь твой закадычный «дружок» наверняка выйдет? — прищурился Валерка.
— Фурман что ли? Абрамян? — поморщился Мельник. В памяти всплыл предыдущий матч с ереванцами, хамское поведение их защитника и скандал с местными болельщиками после игры. — Как такого забыть?
— Ты ему сразу дай понять, что не боишься, — деловито сказал Маслов. — А еще лучше, если втихаря по ребрам вдаришь. Или в нос. А мы поддержим. Хотя, чего я тебя учу, и сам в курсе, что делать, чай не маленький.
 
— Это уж точно, — согласился Данила. — Слушай, Валер, пойду я. Возле тренировочного поля с Бесом столкнулся, так он обещал прийти и проверить, что я сплю. Да и тебе все же советую убраться отсюда подобру-поздорову.
— Боишься? — ухмыльнулся товарищ. — Правильно, не будем накручивать Иваныча перед матчем. Потопали.
Несмотря на вечер, жара в Москве держалась стойко. Градусник на стадионе «Динамо» показывал перед началом матча уверенные +28 по Цельсию. Футболки на игроках промокли от пота уже после разминки.
— Душно, как в парилке, — пожаловался Бескову Жора Рябов, когда москвичи собрались в раздевалке для последних наставлений.
— Хорошо бы в такую погоду каждые минут двадцать — двадцать пять устраивать перерыв небольшой, — предложил Данила, перешнуровывая бутсы.
— Это еще зачем? — с подозрением осведомился Константин Иванович.
— Водички попить, — невозмутимо ответил Мельник. — Восстановить, так сказать, баланс в организме.
— Ишь, чего захотел, Малой! — засмеялись одноклубники. — Может тебе еще чайку на поле вынести? С лимончиком.
— Сама по себе идея здравая, — неожиданно поддержал молодого игрока Бесков, когда его футболисты отсмеялись. — Проблема в том, что матч длится строго девяносто минут и подобные паузы на водопой в нем попросту не предусмотрены.
— Так добавляли бы бармалеи эти минуты, — проворчал Данила. — Неужто так сложно? Играют же в хоккей по чистому времени.
— Я когда-нибудь с ума сойду от твоих предложений, — закатил глаза в притворном ужасе старший тренер. — С такой бурной фантазией тебе прямая дорога в писатели. Не пробовал книжки сочинять?
— Куда мне со своим образованием, — открестился Мельник. Притопнул ногой и удовлетворенно кивнул. Порядок. — Я в той книге разве что нумерацию страниц сделать могу. И то, неплохо бы, если кто-нибудь за мной проверит. А то вдруг ошибусь.
— Болтун! — усмехнулся Константин Иванович. — Ладно, ребята, теперь по делу…
— Пэналти! Пэналти!
— Вот, гаденыш! — выругался в сердцах Валерка Зыков. — Я ж его и пальцем не трогал!
— Не лезь! — оттолкнул разозленного товарища капитан команды Аничкин. — Что, ты их привычки не знаешь? Им главное до штрафной доползти. А там от любого чиха валятся и требуют пеналь.
Данила, оттянувшийся к своим воротам, с интересом наблюдал за грузинским арбитром Ильей Бочорадзе. Поведется тот на нехитрую игру гостей или нет? Но рефери оказался на высоте. На все потуги нападающего «Арарата» изобразить немыслимые страдания и вымолить одиннадцатиметровый, он взирал со стоическим равнодушием. А потом невозмутимо помотал головой: «Никаких 'пэналти»! Но центрфорвард ереванцев Николай Казарян не растерялся и тут же на лету «переобулся»: «Тогда хоть угловой дай». Вот ведь, гм, чудак на букву эм!
Впрочем, понять его было можно, ведь «Арарат» к этому времени уже безнадежно горел. Не пошла игра у приезжей команды буквально с самого начала. Динамовцы со стартовым свистком понеслись в атаку, желая сразу же сокрушить своего соперника. И уже на первой минуте Козлов красиво обыграл сразу двух защитников и выдал пас-конфетку на ход Еврюжихину. Но Генка, вот незадача, вместо того, чтобы спокойно прошить голкипера прямым ударом, зачем-то стал отдавать направо, на набегавшего Юрку Семина. А тот этого явно не ожидал и потому непростительно промедлил. И дал себя «съесть» Фурману Абрамяну.
— Сэм, ну как так? — всплеснул руками Маслов. А Юрка виновато опустил голову и привычно забубнил что-то себе под нос.
— Играем, играем! — похлопал в ладоши Данила. — После матча будем разбор проводить.
Спустя несколько минут «Арарат» ответил острым выпадом и теперь уже Яшину пришлось в самоотверженном броске забирать мяч у выскочившего один на один с вратарем Овивяна. Но, как оказалось, это у гостей был чуть ли не единственный шанс в первом тайме поразить ворота Льва Ивановича. В дальнейшем динамовцы ни на секунду не давали усомниться в своем превосходстве тридцати тысячам зрителей.