ДНК Америка (СИ)

Открываю глаза и смотрю ему за спину. То, что я вижу, заставляет меня вздрогнуть.  Рогозин лежит в проходе и его тело сломано пополам V – образной галочкой. Хребет выпирает наружу, все в крови, голова вывернута в другую сторону. Прячусь от этого зрелища в плече своего спасателя, но картина стоит перед глазами. Никогда не видела ничего более жестокого, даже по телевизору. Мне, как-то не по себе. Противно и страшно. 
Раньше я никогда не задумывалась, что из себя представляет этот испытательный проект «ЖУМ». А теперь в голове каша из кучки вопросов. Как эти испытуемые приспособятся к цивилизации? Не будет им трудно бороться с жаждой убийства и смерти? С тем, для чего их создали! 
Они только что за пару минут ликвидировали  всю охрану, захватили целый объект. К тому же, Крейвен на лету остановил самолет и в одно движение лишил жизни врага.
Я понимаю, что испугалась,  усомнилась в людях, которые стали мне близки. Поэтому решаю оставить это все на потом. Потом подумать. Потом разобраться. Расслабляюсь в руках своего великана. Чувствую, как хрустит снег под его ногами. Не представляю, насколько далеко мы отлетели от базы, но сил оглядываться нет.
Спустя минут десять полубега Крейвена, слышу работающие лопасти вертолета. Прикладываю все силы, оборачиваюсь немного назад и вижу перед нами с Крейвеном сеточную ограду. Я знаю, что она под током, и очень высока. Примерно три метра. Но вижу, что Крейвен не сбавляет темп, наоборот разгоняется. Я напрягаюсь, обхватываю его руками за шею в страхе от столкновения. Чувствую, как он отталкивается от земли, холодный поток воздуха и  легкое приземление. Вообще ничего не поняла, но мы оказались за сеткой внутри. 
Мое сердце, словно бешеное, бьется о грудную клетку. Я на грани истерики. Устала и зла. Картина ужасно растерзанного тела дополняет мое состояние. Вырываюсь из рук своего спасителя, и, наверное, в этот момент действует адреналин от пережитого. Бегу к вертолету. Крейвен идет следом, пытаясь взять меня на руки, но я кричу и отталкиваю его. Он не понимает, что происходит, но решает не настаивать. Просто идет рядом, чтобы в случае чего, подхватить.
 У вертолета вижу Ли и еще несколько парней. Они заметно успокаиваются, когда видят, что  я невредима. Я пыхчу, как паровоз, не одаривая их даже мимолетным взглядом.
- Господи, Мика, - кричит Ли сквозь шум. – Не могу поверить…! Этот сумасшедший прыгнул на самолет! Ты представляешь? Десять метров! Я в шоке!
Прохожу мимо и забираюсь в вертолет. Сажусь в самый дальний угол и отворачиваюсь. Ли поняла, что что-то не так и замолчала. Все спокойно заняли свои места, и мы поднялись в небо. 
Крейвен поднялся из своего места напротив и  присел у моих ног. 
- Мика, - говорит и протягивает свою руку, чтобы прикоснуться ко мне. 
- Не трогай меня! -  кричу. – Сядь на свое место!
Все смотрят на нас, как на диковинку.
- Что случилось? – не угомоняется он. – Почему твои чувства такие… Пустые? – его голос спокоен, но достаточно громкий, чтобы я могла услышать. 
- Не лезь мне в душу, ладно!!! – рычу уже. – Хватит копаться в моих чувствах! Оставь меня в покое! – кричу, как ненормальная. 
Вижу в стороне движение. Это Ли поднялась со своего места, села возле меня и обняла.
- Крейвен, дай ей успокоится, - тихо просит она. – Так надо.
Его зрачки увеличиваются, и я понимаю, что он зол. Вряд ли возбужден, когда я так ругаюсь. Но он слушается,  поднимается и отходит. 
Мы летим так, где-то час, и я уже немного успокаиваюсь. На Крейвена не смотрю.  Расслабляюсь немного. Чувствую, что скоро усну. Когда слышу:
- Мы ведь свободны, - заключает кто-то. Поворачиваюсь и вижу, что это говорит Сербия. Он смотрит прямо на меня. Значит, ждет подтверждения именно от меня.
- Да, Сербия, - шепчу. – Мы свободны.
- Тогда я думаю, ты скажешь, наконец-то, что такое оргазм?
Ли вздрагивает возле меня, я резко поднимаю голову и смотрю на Сербию. Ну, честно, парень - весельчак. Ли начинает хохотать, и я тоже не сдерживаю смех. Мы смеемся, как ненормальные. Они классные, я знаю! Просто растерялась. 
Парни смотрят на нас, двух идиоток, и, правда, не понимают, почему мы смеемся. Ведь этот вопрос был на полном серьезе. И только я это понимаю. Ли,  наверно, восприняла, как шутку. Но я смеюсь просто от перенапряжения. Больше, как истерически. Я свободна! Трудно поверить. Но рада.
А теперь, что будет дальше? Вдруг начнется погоня. Будут искать свой клад, над которым трудились столько лет? Поможет ли выезд в мою родную страну? Найдут  мои новые друзья там приют и покой? Задумываюсь над этим. И над тем, что надо было бы поговорить со всеми. Что хотят они? 
А Ли, тем временем, кричит, что есть мобильная связь. Набирает какой-то номер, и обрывисто слышу ее разговор. Она что-то кричит, доказывает. Потом, бросает трубку, радостно, визжа.
- Что? – спрашиваю я.
- Мы летим не в Норильск, а в Красноярск! – громко отвечает она. Потом диктует координаты  нашим пилотам. Сейчас - это Германия и Китай. Они слышат ее, даже не напрягая слух, и в согласии кивают головой. – Я получила разрешение на посадку там, - продолжает Ли. – В Норильске садится опасно.
- А что со вторым вертолетом?
- В нем полетели люди из базы. Все, кто хотел, вернутся к своим семьям.
- Я рада, Ли, - отвечаю. – Ты исполнила обещание, данное сестре, - мы смотрим друг на друга с благодарностью. Потом беремся за руки и сплетаем пальцы.
Все парни тихо сидят и наблюдают за нами. Я мимолетом осматриваю их. Они немного другие. Понимаю, что, наверное, их  волнуют изменения. Что будет с их жизнями дальше? И, как вообще им жить? 
Те двое, что в трансе,  лежат на полу друг возле друга. Не знаю, что с этого выйдет, но надеюсь, что разберусь, как вывести их из этого состояния. Конечно, им хорошо всего этого не видеть. Но, как только они проснутся, придется учить всех отдельно и вновь через все проходить. Уверена, их заинтересует информация, как мы выбрались.
Поднимаю взгляд и натыкаюсь на растерянные глаза Крейвена. Он украдкой смотрит на меня и волнуется за мое состояние. Руки сжимает в кулаки. Борется с тем, чтобы не встать и не заключить меня в объятия. Но я не готова сейчас говорить о  моем поведении с ним. Отворачиваюсь, смотрю сквозь стекло. Везде сугробы, хвойные леса, наметы. Вспоминаю погоду дома. Сейчас там еще тепло. Улыбаюсь и рисую узоры на стекле пальцем. У меня получился веселый смайлик. Прислоняюсь щекой к этой прохладе, закрываю глаза и начинаю дремать. Сквозь сон чувствую, как кренюсь вперед. Нежные руки. И я в надежном тепле. Знаю, что Крейвен перешел опять черту, но не сопротивляюсь. Прислоняюсь к нему всем телом и крепко засыпаю.
Все время спала неспокойно. Парни говорили, Ли постоянно была на телефоне. От шума вертолета плохо слышала и постоянно переспрашивала. В итоге, не выдержав этот беспредел, открываю глаза и потягиваюсь. Выгибаюсь дугой, и руки на моей талии сжимаются сильнее. Слышу рычание Крейвена. Открываю глаза, приходя в нормальное положение, и вижу его черные глаза. Возбужден? Зол? Бедром чувствую его желание. И мысленно делаю заключение, что первый вариант. Но, когда поворачиваюсь ко всем, то понимаю, что без сомнения и второй тоже. Все парни бесцеремонно смотрят на меня, точнее на мое тело. То, как я выгибалась, когда потягивалась, привлекло их внимание. Крейвен от этого ужасно бесился.
- Садимся! – кричит Ли, и я рада, ведь она этим спасает ситуацию.
Поднимаюсь с рук Крейвена, сажусь на свое прежнее место и смотрю в окно. От того, что вижу, перехватывает дыхание. Ночной Красноярск просто великолепен. Мы приземляемся на набережной реки Енисей, возле двухэтажного дома. Фасад божествен! Никогда не видела ничего более прекрасного. Аллея, фонари, зеленые кусты и цветы. Сам дом выдержан в желто-оранжевых, теплых тонах. 
Пока я осматриваюсь, к нам подъезжает  черный «Хаммер». Из него выходит женщина, лет сорока пяти, и крепко обнимает Ли. На женщине строгий брючный костюм, туфли – шпильки, и волосы подстрижены под короткое каре. Строгость и выдержка. Она машет кому-то в машине, и оттуда выходят два парня. Подходят к ней, слушают то, что она говорит, а потом уходят в направлении вертолета. Когда он улетает, становится значительно тише и спокойней.