ДНК Америка (СИ)
Пока Ли говорит со своей, знакомой, я рассматриваю своих красавцев. Не хочу мешать подруге. Все парни впитывают окружающую среду жадным взглядом. Здесь погода значительно теплее, чем там, в глубине Сибири. Снега нет. Небо без единой тучки, поэтому видны сияющие звезды. Парни просто без ума от вида и все разглядывают.
Я улыбаюсь от их поведения. Некоторые, словно дети, бегают возле воды, разбрызгивая её в разные стороны. Некоторые смотрят на город вдали, звезды на небе, трогают песок под ногами. Любуюсь Крейвеном, он немного печален, но такой же, как все. Для них все ново.
- Добрый вечер, - врывается в мои раздумья. Поворачиваю голову и вижу женщину из «Хаммера» вместе с Ли. – Хотя, нет, наверное, уже утро, - смеется она хрипло. – Через полчаса уже восход солнца. Юлия Волк – ФСБ. – Её голос грубый и хриплый, как у заядлого курильщика. Не сомневаюсь, что так оно и есть.
Но меня не это волнует, кроме того, где она работает. Ли просто не могла нас сдать! Ведь эти парни, которые так много пережили и уже коснулись чувства свободы, просто не могли попасть из огня да в полымя.
Слаживаю руки на груди, принимаю защитную стойку. На лице уверенность в глазах, злость.
- Мика Хэвилаш – лаборант и человек, который позаботится о дальнейшей судьбе этих парней. Они и так многое пережили, и я их в обиду не дам, - рычу я. – Так что мне все равно где вы работаете, но мои мальчики больше не испытуемый вариант! Они свободные люди и будут жить только так! Вам ясно?!
Ли, присвистнув, стоит, как истукан. Юлия смотрит на нее растерянно, потом поворачивается ко мне и нервно улыбается:
- Вы, наверное, что-то не так поняли? – говорит она. – Да, я работаю в службе ФСБ, но не собираюсь разглашать информацию об объекте «Омега». Ли - моя подруга, которая документально умерла полтора месяца назад…
- Да, - подключается к разговору Ли, - пока хочу, чтобы так и оставалось. Воскреснуть я успею всегда. Хочу отпуск на Украину. На Запад. О! – поворачивается она ко мне. – И, Мика, прости, забыла сказать, что Юлия моя подруга. Она поможет нам обустроиться, пока не будут готовы документы для всех.
- Эм… Хорошо, прости, - извиняюсь, поворачиваясь к Юле. – Спасибо за помощь. Просто, эти парни, - поворачиваюсь и смотрю на объект разговора. Мужчины, бросив изучение окружности, застыв, молча смотрят в мою сторону. Понимаю, что они все слышали. Становится неловко. Не знаю, когда возомнила себя их мамочкой. – Хорошие. Не хочу им ничего подобного, что уже было пережито. Буду очень признательна, если ты поможешь с жильем, едой и одеждой, пока будут готовиться документы. У меня есть неплохие сбережения на Украине, как только я вернусь домой, все тебе компенсирую.
- Это, конечно, было бы неплохо. Но большую часть денег я потяну из места работы. Там есть средства на непредвиденные обстоятельства. Поживете, пока в этом доме, - она указывает на дом позади нас, и я шокировано застываю.
Да неужели?!! Хочу попрыгать от радости, но сдерживаюсь. Подумают, что вообще с ума сошла на почве стресса. Пока прихожу в себя, Юлия продолжает говорить:
- Об одежде и обуви позабочусь. Ли скинет мне на мейл их размеры ног, ширину плеч, рост, думаю, нужно шить одежду под заказ. Ну, и фотографии. На паспорт. Сделаем все лучшим путем. Так же мне нужны их имена и даты рождения.
- Что-то придумаем, - вставляет Ли.
- Парни могут помнить свои прошлые имена, фамилию добавим, - добавляю я.
- Гражданство, какое делать? – спрашивает Юлия.
На мгновение задумываюсь.
- Они - все из разных стран. Но даже если у них будут иностранные имена, чтобы не терять личность, то гражданство пусть будет Украинское. Меньше мороки и думаю, они будут не против, - смотрю на мужчин. – Что вы скажете?
Молча переглядываются, ведут немой диалог. Интересно за этим наблюдать, потом Крейвен громко отвечает:
- Мы только - за!
Улыбаюсь.
- Ладно,- отвечает Юлия. – Тогда разберемся. Может, будут какие-то предпочтения в еде? Что любят есть эти здоровяки?
Меня тоже волнует этот вопрос. Интересно было просто узнать, что они любят. Когда мужчины слишком долго молчат, я поторапливаю их:
- Так, что?
- Огромный кусок свежего мяса. Каждому, - говорит Сомали.
Застываю. Думаю, что ослышалась.
- Эм… Что? – перепрашиваю. – Вы хотите мяса?
- Да, - отвечает Иран.
- Сырого? – переспрашивая, не веря.
- Да, - подтверждает Афганистан.
Смотрю на Ли, она на меня. Мы, как две приглушенные рыбины. Рот открыт, а слов нет. Прихожу первая в себя.
- Значит, вас кормили сырым мясом? – кивают. – Все время? – опять кивок. – И больше ничего не давали?
- Нет, - отвечает уже Крейвен. Он стоит ближе всех ко мне. – Но это вкусно. Правда, иногда бывает несвежее.
- Ладно, - нервно отвечаю. – Юлия, пожалуйста, обеспечь нас мясом. Приготовлю им бифштексы.
- Даже представить не могу, сколько его понадобится, на такую компанию, - удивляется она.
- Смотря, насколько нам тут оставаться, - говорю.
- Ну, - тянет Юля. – Дней десять, не меньше.
- Хорошо, - соглашаюсь. – Тогда, на каждый день, примерно, по десять килограмм мяса. Думаю, кроме бифштексов, научу их есть и другую еду.
Так мы говорим еще некоторое время, пока не начинает восходить солнце. С этой стороны берега красота просто неимоверная. Засматриваюсь, замечаю, как мужчины не отрывают взглядов от этого зрелища. Я понимаю их. Они ведь, наверное, с трудом помнят такое явление, ведь, что малышам, в их возрасте, когда похитили, было еще нужно.
Пользуюсь моментом, прощаюсь с Ли, прошу, чтобы провела мужчин в дом, когда насладятся вдоволь. А сама тихонько покидаю их. Устала. Клонит в сон. А еще просто хотелось принять ванну. Уверена, в таком доме она точно должна была быть. Ведь в лаборатории был только душ, и тот с еле-еле теплой водой.
Дом внутри был уютным. Несмотря на минимальное количество мебели. Прихожая встречала тебя теплым светом из огромнейшей люстры над головой и красным ворсовым ковром на полу. По бокам было только несколько ваз в греческом стиле. Слева находилась просторная кухня, выдержанная в бледно-зеленых тонах, с круглым столом на большую семью, барной стойкой и, как положено, плитой, мойкой, и другим кухонным инвентарем. Мне нравится здесь, но я продолжаю ходить по дому, рассматривать остальное.
С другой стороны находилась гостиная с огромным плазменным телевизором на стене. По центру стоял журнальный столик из прозрачного стекла, а вокруг него два огромных бежевых дивана в форме полумесяца. На полу был паркет и всего лишь небольшой кофейный коврик. Дальше шикарная ванна с душевой кабиной и туалет.
На втором этаже находилось двенадцать спален. В каждой из которых, находился шкаф и евро-кровать. Некоторые комнаты имели общий выход на балкон, которые находились с трех сторон дома. На балконе стояли столы, кресла и диваны. Над опорами свисали фонари, создавая необъяснимый уют.
Спускаюсь вниз, в самую большую ванную в доме. Включаю горячую воду и жду, пока наполнится до краев. Хочу понежиться и расслабиться, как человек. Уже скучала за этим. Раздеваюсь, бросаю грязную одежду в стирку и запускаю машину.
Смотрю на себя в большое зеркало на всю стену и ужасаюсь. Огромный синяк покрывал половину моей щеки и легким отеком спадал на глаз. В волосах запекшая кровь. Распускаю их, и они падают свободной волной к самым ягодицам. Так, намного меньше видно это уродство. И вроде ничего, никаких серьезных ушибов. Всего несколько маленьких синяков на теле. Главное - осталась жива.
Нечего переживать по поводу этой мелочи, когда еще пару часов назад чуть не вынесли мозги.
Выключаю кран и медленно опускаюсь в горячую воду. Настолько приятно, что просто не могу удержать стон удовольствия. Погружаюсь в воду с головой и выныриваю. Потом наношу ароматный шампунь, смываю. И так несколько раз, пока не чувствую, что вся гадость прошлых дней смывается с меня. А потом просто лежу с полчаса и балдею. Пока не слышу, как открывается дверь.