Избранница Ледяного принца (СИ)

То, что он говорил в начале, было вполне предсказуемо. А вот его последние слова разлились в душе приятным теплом. Он явно не из тех, кто одаривает пустыми комплиментами.
Ну вот как его после такого можно не простить?
— Вот оно, твоё восхищение моим талантом, — я ткнула пальцем в мокрое пятно на подушке, чтобы он и не думал расслабляться.
— Бедная! — грустно улыбнулся Аленарт и поспешил высушить подушку магией.
— Замёл следы, да? — съехидничала я.
— Устранил последствия, — уточнил он.
И присел рядом, всем своим видом показывая, что готов принять меня в свои объятия.
— Больше так никогда не делай! — строго предупредила его.
— Клянусь!
— О том, что ты прочитал, – забудь.
— Это будет нелегко, но постараюсь, — честно признался принц.
Постарается он!
— Значит, хорошо я пишу, да? — решила перейти к приятному.
— Не просто хорошо, а отлично. — Аленарт посмотрел на меня серьёзно: — Уверен, что при желании ты можешь стать популярным писателем.
— В Малварии – может быть, — я саркастично усмехнулась.
— Не только, — мотнул головой принц, очевидно, напоминая, что шансы вернуться в Артан у меня по-прежнему есть.
— Я бы не стала судить по одному эпизоду, — произнесла скептическим тоном. — Кстати, хотела прочитать тебе то, что вчера написала... но теперь даже не знаю, заслужил ли ты?
Аленарт сделал такое лицо, что поводы для сомнений исчезли так же быстро, как и зародились.
А вот интересно, удержалась бы я от любопытства, если бы он что-то увлечённо писал, а потом куда-нибудь вышел, оставив лист на столе?
Да, удержалась бы. С большой долей вероятности. Ну, не с такой прямо огромной, но точно больше пятидесяти процентов. Да даже если меньше, то совсем чуть-чуть.
— Ладно, идём читать, — сдалась наконец я, решив, что степень своей вины Аленарт осознал в полной мере.
Поднявшись с кровати, мы направились в кабинет.
— А ведь я даже бросить писать хотела, — сказала ему по дороге.
— Да ты что! — принц бесцеремонно положил руку мне на плечо и, словно подбадривая, притянул к себе. — Даже не думай!
Ага, воспользовался моментом. Хотя что-то мне подсказало, что эту фразу я бросила как раз-таки за тем, чтобы он меня приобнял.
Открывая дверь, Аленарт отклеился от меня с явным сожалением.
Да, хорошего понемножку.
Это я о нём или о себе?
Ладно, не важно. Важно то, что сейчас я буду знакомить принца с первыми главами своей книги.
Мы расположились в гостиной – в креслах у камина – и я начала читать. Поначалу очень волновалась и из-за этого несколько раз запнулась. Но потом вошла в азарт и больше не сбивалась.
— Отлично! — похвалил меня Аленарт, когда я закончила. — И на очень интригующем месте остановилась. Сгораю от нетерпения узнать, как поговорят Райда и Ларген.
Я печально усмехнулась про себя. Мне тоже интересно знать, каким будет их первый разговор. Я там хорошенько застряла и выхода пока не видела.
— А как дела у тебя? — спросила я. — Можно посмотреть на карту?
Да, я воспитанная девочка. Когда хочу поглядеть на что-то незаконченное, всегда уточняю.
— Конечно, — ответил Аленарт тоном, подчёркивающим, что о таких очевидных вещах спрашивать необязательно.
Мы вернулись в кабинет.
Карта хорошела на глазах. Мне она нравилась ещё на стадии прорисовки береговой линии, а теперь на ней были реки и озера – многие даже подписаны.
— Я бы умучилась придумывать столько названий, — произнесла, блуждая по карте восхищённым взглядом.
И тут моё внимание привлекла река, протекавшая с запада на северо-восток. Дальвайзэ – аккуратными буквами было написано вдоль русла.
Дальвайзэ... где я раньше слышала это слово? Откуда оно мне известно?
 Глава 29 
В Кадарских горах
Одерли даже удивился, что всё ещё способен двигаться – до сих пор не превратился в ледяную статую. Мелькнула мысль – бежать! Хотя от магии не убежишь. Конечно, защиту он поднял на максимум, однако от зимника она всё равно не спасёт.
 
Но вдруг тот добавил:
— Только и убить тебя я тоже не могу, — это прозвучало уже как-то обречённо. — Хотя и должен. ОБЯЗАН! — в голубых глазах реально читалось отчаяние.
Огневик выдохнул с облегчением. И лишь в этот момент осознал, почему даже не попытался бежать, не напал сам, вовсе ничего не сделал. Не верил он, что Энрил, столько раз спасавший их с Крэем, способен его убить. И дело даже не в том, что раньше не давал им погибнуть, – просто Эн не поставит даже самую страшную тайну выше жизней друзей. Не поставит, и всё тут!
— Я не знаю, что мне теперь делать! — выдохнул зимник с совершенно несчастным видом.
— Энрил, клянусь, я – могила! — твёрдо заверил его Одерли.
Блондин впился в него испытующим взглядом. Явно сомневается, что ему можно доверять.
А он, конечно, дурак, что начал трепаться! Хотя, может, и хорошо, что вышло именно так – иначе потом бы наверняка растрепал о своих догадках всем и каждому. И ещё неизвестно, чем бы это всё обернулось.
Но ведь попал-то фактически пальцем в небо. Поначалу вообще лишь поддеть его хотел. Подозрения зародились уже по ходу. И только реакция Эна убедила его в том, что случайная догадка оказалась верна. А если бы тот рассмеялся ему в лицо и послал с «бредовой» версией куда подальше – он бы, скорее всего, вовсе забыл о ней.
Выходит, они существуют до сих пор – только ушли в глубокой подполье? Ну, судя по всему. И, очевидно, данной способностью Энрил обладает далеко не один. Все эти «должен», «обязан» свидетельствуют о том, что испугался он не за собственную жизнь, а говорил о долге перед кланом.
Мда, всё-таки есть тайны, которые лучше не знать. Но раз уж вляпался... Только бы Эн никому больше не поведал о его осведомлённости – потому что другие какого-то огневика точно не пощадят! Тем более его предки действительно нещадно истребляли их предков. Лишь теперь до Одера дошло, что подразумевал блондин, тыкая ему этим «жгли заживо».
Но Эн ведь – и зимник однозначно. Когда и каким образом они эволюционировали в зимников, которые вроде бы тоже существовали с незапамятных времён, для Одерли оставалось неразрешимой загадкой. Ладно, уж в эту тайну, пожалуй, точно лезть не стоит!
А блондин всё продолжал сверлить его испытующе-сомневающимся взглядом.
— Энрил, поверь, друзья существуют не для того, чтобы предавать, — произнёс Одер. — Я понимаю, что мои крови огневиков не вызывают у тебя доверия...
— А мы – друзья? — вскинул зимник бровь с какой-то странной улыбкой.
Да, это слово, признаться, и для Одерли стало неожиданностью. Сперва промелькнуло в мозгу, теперь вот и с языка слетело как нечто само собой разумеющееся.
— А разве нет? — он тоже улыбнулся в ответ.
Энрил вдруг подошёл и крепко обнял его.
— Одер, дело не в твоих кровях, — вздохнул он. — Просто я вижу, что ты предан своему клану. А ещё, как раз на твоём примере, чётко понимаю, что вы до сих пор не забыли нам своего разгромного поражения и ненавидите нас всеми фибрами.
Брюнет помотал головой:
— Ты неправильно понял. Нет, за других говорить не стану – возможно, в ком-то из огневиков и живут именно такие настроения. Но вот насчёт меня ты заблуждаешься. Никакой кровной ненависти к зимникам я вовсе не питаю. Проблема в том, что это нам никто не забыл нашей многовековой кровавой истории! Слово «огневик» стало чуть ли не ругательным.
Энрил с какой-то прямо-таки теплотой заглянул ему в глаза:
— То есть вся твоя ершистость в ответ на любое упоминание – это своеобразная защитная реакция?
Немного подумав, брюнет кивнул:
— Возможно.
— Одерли, по-моему, ты сгущаешь краски, — улыбнулся блондин опять же тепло.