Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 6 (СИ)
— Меня — нет, — задумчиво покачала головой бывшая волейболистка, сфокусировав взгляд ниже пояса старшеклассника. — По мне, так очень даже душевный момент. Вполне себе подходящий.
— Присоединяюсь. — Рейко решительно сбросила с плеч халат, оставаясь, как и Вака, в одной нижней полоски бикини. — Маса, а что вообще смущает лично тебя?! Цубаса так вообще строго-настрого наказала…
— … выдоить тебя досуха и доить дальше, пока не упадёшь. В качестве профилактики стресса, — завершила цитату менее деликатная Коюмэ, подступая к парню вплотную и прижимаясь к нему.
— У меня, если что, только что отца убили! — попытался сопротивляться старшеклассник.
— Вдов утешают в постели, — философски заметила пиар-менеджер опускаясь на колени в пустое кресло.
— Я не вдова!
— Да какая разница? — вздохнула Рейко. — Принципе же тот же. Опять же, Цубаса наказала развернуться на полную катушку! — она со значением подняла в воздух указательный палец. — Вака, кто его первый доит? Ты или я?
— Б*я, как-то цинично звучит, — пожаловался младший Асада, озадаченно глядя то на одну спутницу, то на другую. — Чувствую себя объектом сексуальной агрессии!
— Расслабься, тебе понравится. — Уверенно сказала Вака, наклоняясь вперёд. — Я первая, — на мгновение она повернулась к хозяйке дома. — Ты с ним уже сколько раз того. А я только слюни глотаю…
— Женщины, вы меня шокируете.
— Ты просто не пробовал с Вакой. А если так? — Рейко, кое-что прикинув, врубила расширения на полную и опустила ладони подростку на плечи. — Дальтавидная мышца, — объявила она перед началом массажа. — Затылок. Теперь виски. Крышка черепа. Дельта опять. Теперь по кругу, в такой последовательности. — Каждую смену фокуса она сопровождала комментарием.
— Мырррр… хыррррр…
— А говорил, против, — Коюмэ на секунду отвлеклась от своего занятия. — Слушай старших. Расслабься и балдей, когда такие тёлки на всё готовы. Неблагодарная белобрысая мо… хм… окей…
***
За некоторое время до этого.
Дом семьи Асада, поминальная церемония.
— Ты сюда зачем пришёл? — Масахиро Асада с вызовом смотрел на Сёгуна, возвышавшегося над ним на голову.
— Ты двери специально держишь открытым? — спокойно ответил вопросом на вопрос бывший спортсмен. — Я не ссориться.
— Классно. Так зачем пришёл? — школьник стоял в двери и загораживал сумоисту проход.
— Да в принципе низачем. — Здоровяк шумно вздохнул. — Асада погиб, хотя я его предупреждал насчёт тебя. Отца твоего имею ввиду. На кремацию я не успел, решил хоть сюда зайти.
— Ты с ним что, много общался? — светловолосый, кажется, вопреки своему скверному характеру за рамки приличия сейчас почти не выходил.
Особенно учитывая контекст их отношений.
— Немного. Один раз всего, если нормально. Но мне понравилось, повторил бы с удовольствием, — искренне ответил бывший спортсмен. — На, прими файл. Это и есть та беседа, наша с ним последняя. Может быть, его жёнам будет интересно, или твоей сестре. Если оно вдруг тебе не нужно… я как знал, сохранил…
Подросток молча принял файл, затем включил воспроизведение без буста.
— Я и в дверях постою, — сострил Сё просто чтобы что-то сказать. — Не включай концентратор, не смотри через ускорение. Потрать четверть часа вместо минуты.
Асада-младший так и сделал.
С запозданием здоровяк подумал, что, возможно, записи покойников так и нужно смотреть: без неуместной суеты, ничего не перематывая, в режиме реального времени.
Нейро-концентратор, конечно, позволял сэкономить время. Но он убивал… что-то важное он убивал. Сёгун был не силён в риторике и не мог сформулировать, что именно.
Но это "что-то" точно было. Оно присутствовало, витало в воздухе; казалось, стояло у каждого из них за спиной.
— Ты прав. Ты умный, — заключил он, хлопнув подростка по плечу через пару минут.
Дождавшись окончания просмотра видео, он спросил нейтральным тоном:
— Сам как? Бабла на карманные расходы не нужно подбросить? Тебя ни к чему не обязывает.
— Спасибо. Нет, всё есть. Зачем приходил? Хочешь, можешь зайти.
— Приходил отдать эту запись, — сумоист опустил голову. — Я почему-то подумал, что тебе и твоей сестре это может быть важным.
— Мог отправить одним нажатием пальца? Через весь мегаполис не тащиться чтоб?
— Отчего-то захотелось отдать лично, — сознался здоровяк. — Так ты не ответил, почему двери держишь открытыми?
Он не стал пояснять, что времена, похоже, стали более напряженными. Если происходит такое.
Вместо этого сумоист добавил:
— У тебя же женщины в доме, ладно бы ты сам жил. Двери лучше…
— Обычай моей родины. В такой день двери дома открыты, а зеркала занавешены. Почему-то захотелось, чтобы здесь было, как там, — школьник неожиданно ответил на последний вопрос.
— Не моё дело. Но я бы тебе посоветовал и калитку закрыть, и с охраной что-нибудь придумать.
— Дети и женщины же вне войны? — блондин с любопытством поднял правую бровь. — Или теперь иначе? Сестре, что ли, тоже опасаться теперь надо?
— Теперь, видимо, всё иначе, — кивнул Сё. — Томиясу и твоего отца менее чем за неделю выпилили. При том, что вы очень небольшая гуми.
— Не понял посыла. Причём здесь размер организации?
— Могу объяснить, — равнодушно покачался на носках спортсмен.
Ему почему-то не хотелось уходить.
— Объясни.
— Двойной выпил привлечёт очень много внимания. Воспользоваться плюсами будет невозможно — всё внимание на вас. А контора вы — мелкая. Получается, в грамм добыча, в год труды. Плюс девятка на уши встанет.
— Но кто-то это сделал.
— Если только из-за выборов… Но тут плаваю в теме, оттого наведу справки… После этого разговора, — здоровяк кивнул на смартфон в руках собеседника, — я много думал о своём. С вами вообще не связано. Кое до чего додумался. Вспомнил, что накануне с Асадой-старшим очень нормально общались. Решил сам его набрать — совета спросить. Обычная жизненная ситуация, скорее даже личная жизнь.
— Почему спросить именно его? Вы же с ним не особенно дружили, сам сказал?
— Он в женщинах понимает, — возразил борец. — Понимал… Он раньше на них смотрел, как на вещи. И относился к ним, как к вещам. Он мне давал понять, что какой-то иной путь — правильный, — Сёгун снова кивнул на гаджет старшеклассника. — Но эта беседа совсем о другом шла, ты сам слышал. Я тогда углубляться не стал. Потом стало интересно. Набрал его, просто за жизнь поговорить. А оно вон как…
— Ты сейчас серьёзно это? — Асада-младший с удивлением смотрел, как здоровяк суетливо убирает предательскую влагу из уголка глаза.
— Ты спросил, я ответил, — хмуро проворчал главный акционер Хейдуги. — Раз его нет, решил зайти сам, на его дом хоть смотреть. Перед тем, в другое место сейчас пойду, свои вопросы задавать.
— Зайди. — Подросток посторонился, освобождая проход.
— Нет, спасибо. Поеду я. Сейчас как раз настрой хороший, с друзьями именно в таком состоянии отношения и надо выяснять. Пару информах тебе наладить? Если позволишь? — Старший с сомнением посмотрел сверху вниз.
— Говори. Но не обещаю, что в точности последую.
— Да то понятно… К тебе сейчас наши будут подъезжать, из моей организации.
— Зачем?
— Будут пытаться перекупить ваш подряд, где вы для мэрии строите новый центр. Я на него твоему бате денег ещё заслал, — сумоист в третий раз кивнул на смартфон пацана. — Вначале будут давить на то, что у вас финансирования не хватает.
— У нас есть деньги. Если это будет их главный аргумент, я знаю, что ответить.
— Когда этот аргумент не сработает, в ход пойдут другие. НЕ СПРАШИВАЙ! Я там ни при чём. И так тебе говорю больше, чем должен. Просто чтобы ты знал.
— Спасибо. Я уже понял, что все неписаные правила игры сменились. Было важно услышать подтверждение от кого-то ещё, более опытного.
Сёгун молча хлопнул блондина по плечу.
— Ты можешь сказать, нужно ли начинать опасаться за сестру, мать? — младший Асада требовательно и невежливо смотрел в глаза более взрослому знакомому. — Такое впечатление, что ты знаешь больше, чем говоришь.