Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 6 (СИ)

А ведь мы с ним могли бы стать естественными союзниками. Похоже, и ему китайские деньги Сёгуна, переданные в проект, не по вкусу.
— Ваша приёмная мать не против передать нам то, о чём мы просим, — всё-таки он решает добавить аргументов.
— Я вам тогда зачем? И кстати, моя приёмная мать сейчас лежит в больнице на сохранении и даже не знает, что отец погиб. Я лично позаботился об этом, она изолирована от информации. — Здесь я слегка лукавлю, но не так чтобы очень сильно.
Нозоми Асада, с ведома врачей, находится в изолированном боксе: ей сейчас просто нельзя нервничать. Логика была: если погиб мой местный отец, пускай будет жив хотя бы его ребёнок от первой законной жены.
— Я лично разговаривал с Когой Мивако, вот пару часов тому! — удивляется босс Сёгуна. — Ни на каком сохранении она не лежала! Наоборот, очень любезно согласилась, что ей нельзя волноваться в такой период. А большая стройка — слишком серьёзная проблема для беременной женщины. Ещё и потерявшей мужа на своих глазах.
А-а, так это он Мивако имел в виду.
— Вот же бл**ь такая. — Буднично и ровно выдаёт Вака со своего газона. — Получается, теперь решила на тебе свои психи срывать. А я думала, просто поорали и разбежались, стрессовый период, всё такое.
— Бог ей судья, — роняю машинально, после чего задумываюсь, сцепив челюсти.
В принципе, от второй жены моего отца этого можно было ожидать после нашего с ней сложного разговора накануне. Но я не думал, что до такого дойдёт всерьёз.
— Предвосхищая ваш возможный вопрос. Масахиро, Мивако является прямой наследницей поста исполнительного директора в Джи-ти-груп, по крайней мере, на ближайшие две недели. Мы в курсе особенностей вашего устава. К нашему сожалению, на вас, несовершеннолетнего наследника, вашим отцом было оформлено завещание. Он вас любил. Полномочий Мивако, даже новых, не хватит на то, чтобы быстро переоформить проект без вашего согласия.
— Несовершеннолетний наследник — непреодолимое правовое препятствие, — продолжает просвещать меня с газона Коюмэ, игнорируя взгляды гостя. — Мивако может переписать все договора на сто восемьдесят градусов, но отторгнуть твою собственность — уж проще устроить революцию в стране.
— Серьёзно? — я местами в курсе, но не глубоко.
— Серьёзнее не бывает. Маса, активы несовершеннолетних — священны. Если попытаться отобрать внаглую, шум поднимется до кабинета министров.
Вака с досадой крякает: её упражнения на гибкость приводят к тому, что верхняя часть бикини не выдерживает внутреннего напора и то ли расстёгивается, то ли лопается по шву.
А кое-какие части тела спортсменки остаются без прикрытия и красуются на всеобщем обозрении.
— Маса, я считаю, тебе нужно прекращать этот разговор, — Рейко, поёрзав на мне, предлагает очень деликатно.
Но ловит мой взгляд и сама смотрит твёрдо:
— Я тебе не указываю, просто советую. Поддержу в любом решении
— Мы оспорим целевое назначение нашего пожертвования и вначале отберём свои двенадцать миллионов. — Кажется, один из хозяев Хейдуги решил расчехлить резерв тяжёлой артиллерии. — Затем застопорим стройку и через суд отберём подряд в мэрии. Кстати, Кога Мивако, несмотря на постигшую её трагедию, остаётся очень здравомыслящей женщиной. Она принципиально непротив ввести Джи-ти-груп в нашу организацию в качестве структурного подразделения.
— Гэнки Томиясу и мой отец говорили, что Джи-ти время от времени пытаются поглотить, — замечаю. — Они также говорили, что этого ни в коем случае нельзя давать сделать.
— Почему? — Сакамото выглядит искренне удивленным. — Поглощения подобного рода — обычная практика! Кроме нас, на вас сейчас накинутся и многие другие, поверьте. Сейчас у вас момент не тот, чтоб выстоять, как раньше.
— Нас и раньше пытались поглотить. Где они? И где мы?
— Раньше не было попыток китайцев поставить ногу у нас настолько нагло, — возражает он. — Вы молоды и не понимаете в полной мере, сколь серьёзна эта новая угроза. А у нас просто нет времени вас убеждать. Масахиро, просто дайте своё принципиальное согласие отказаться от наследства? Мне, тут, устно?
 
— Это им чем-то поможет? — обращаюсь к Ваке, поскольку она, судя по всему, ориентируется в вопросе.
— Да, — бормочет она, безуспешно пытаясь что-то сделать с маленьким лифчиком. — Ай, да ну его к чёрту! — она взмахивает рукой и маленькая тряпочка исчезает в мусорном ведре. — Если ты своё принципиальное согласие им дашь, то появятся варианты. Например, процедура признания тебя частично дееспособным. В общем бороться с тобой вместе и бороться против тебя несовершеннолетнего — это большая разница.
— Мы вас просто размажем, если вы не захотите действовать по-хорошему, — буднично сообщает не самый лучший посетитель этого дома. — Вы просто мелкие сошки, которые абсолютно случайно оказались на хозяйстве в не по чину гигантском амбаре.
— Мой отец завещал мне: защищай слабых, борись с сильными, — пожимаю плечами. — Что тут ещё скажешь. И будьте любезны, покиньте этот дом поскорее. — Аккуратно ссаживаю Рейко и подхожу к Сакамото. — Надеюсь, вы не будете изображать из себя сейчас носорога? Потому что в этом случае и я сдерживаться не стану.
— Носорога? — он не понимает, о чём речь.
Видимо, просто не сталкивался.
— Штурмовое подразделение полиции, одно из. Твердолобые и упрямые, не особо маневренные в плотном бою и в быстром размене ударами.
— Масахиро, вы же понимаете, что ваша нынешняя позиция никаких проблем не решает? — он всё же начинает подниматься. — А лично вам их только добавит?
— Я не вижу проблемы. Есть договор между Хейдугой, с одной стороны, и Джи-ти-груп, с другой. Он подписан менее суток назад. За эти пару десятков часов вам что-то взбрело в голову задним числом — и вы пришли ко мне, попирая правила приличия, пересматривать его условия. Уже молчу, что моего отца больше нет. Кстати, я очень хорошо представляю, как быть с упомянутой вами Мивако… Что, по вашему мнению, я вам сейчас отвечу?
— Зависит от того, насколько вы опасаетесь за жизнь своих близких и родственников. — Сакамото, кажется, принял решение не церемониться.
— Маски сброшены, — вздыхаю. — Вынужден вас ударить. Считаю до трёх, шагайте на выход по-хорошему. Три. Два. Один.
Он ухмыляется, глядя на меня чуть сверху вниз и не двигаясь с места.
Разумеется, после счёта я бью его по корпусу.
 Глава 18 
 
— Занятно. — С любопытством вздохнула Рейко после того, как Маса вытолкал за ворота одного из боссов концерна. — Неожиданно даже где-то.
— Ты о чём? — угрюмо проворчал подросток, возвращаясь в кресло.
— Я не представляла, что увижу, как кто-то бьёт морду Сакамото, — вежливо улыбнулась она, усаживаясь ему на колени и зарываясь носом в его волосы.
— Я по голове не бил, — покачал головой старшеклассник. — Строго по корпусу.
— Неважно. Ты очень ярко дал понять свою точку зрения, — хохотнула Вака, подтаскивая второе пустое кресло и придвигая его к ним вплотную. — Так, народ. Поскольку наша маленькая красноволосая хозяйка большого дома разрешила все извращения, предлагаю в вашу намечающуюся программу траурного чпоканья включить и меня. Маса, я же тебе внушаю, как женщина?
— Когда ты раздета, у меня регулярно мелькает непристойная мысль, — смутившись, признался блондин.
— Какая? — синхронно спросили обе женщины.
— Ещё вопрос, кто из вас двоих больше похож на модель взрослого кино.
— А раздета она перед тобой регулярно, — мудро продолжила Рейко, опуская правую руку на промежность светловолосого. — Значит, и мысль твоя тоже регулярная. М-м-м, Вака, он готов. Кто его утешает первый? Ты или я?
 
В четыре руки женщины принялись сноровисто стаскивать мужские рубашку, брюки, прочую одежду.
— Эй, народ, я уже понял, что всем пофиг приличия! Даже Цубасе, если она так говорит всё время… Но нас с вами не смущает, что сейчас не самый подходящий момент для этого всего?! — слабо возмутился единственный мужчина.