После измены (СИ)

— Все. Иди гуляй.
Розовый язык огибает вытянутую пасть. Беззащитный взгляд все еще полон несбыточных надежд.
— Сенатор. Гуляй.
Тяжело вздохнув, пёс помчался на улицу. 
Выпрямившись, вновь цепляю поднос и расслабленно иду к столу. Ставлю в центр угощение.
Знакомые и родители Йохана как в один голос твердят: это божественно! Хорошо, что в магазине с русскими продуктами мне как-то раз попалась на глаза сгущенка. Наша. Родная. Тогда я решила порадовать Йохана и приготовила из печенья сладкую колбаску по старому советскому рецепту. Любимый, как только попробовал, не поленился, а сразу же пошёл на кухню и отложил половину родителям.
«Что? Они просто обязаны это попробовать», — обронил вскользь. Вторую порцию я уже готовила к семейному ужину. Это удивительно, но все были в восторге. Больше всех радовалась Алисия. Ингрид даже просила рецепт. Но я, хитро прищурившись, сказала, что тайны не выдаю. И если они захотят, стоит меня только попросить: с радостью приготовлю. Так у нас и повелось. На каждое торжество теперь у нас колбаска по фирменному рецепту.
— Сейчас позову остальных.
Выхожу на улицу. Привычно вдыхаю уже ставший родным воздух. Свежий. Чистый. Прохладный.
— Собираемся чай пить. Готовность пять минут, — вещаю на русском. Все оборачиваются, кивают.
Мама машет рукой и, нежно умиляясь, заглядывает в коляску, поправляет одеялко Элечке. Эльза у нас родилась три месяца назад. Вторые роды в отличие от первых прошли не столь гладко. Я, можно сказать, только недавно восстановилась. Но теперь все прекрасно, а я, второй раз став мамой, чувствую себя самой счастливой женщиной в мире. 
Мужчины весело перебрасываются фразами, раскачивая детей на качелях: Йохан — Аню, Итан — Мишку. Кстати, да, у Лиды и Итана — мальчик. Ему два с половиной. Забавно, но у моей старшей дочери и у Мишки разница в возрасте ровно год. Мы с Лидой умудрились родить в одну дату. Правда… у подруги малыш появился на свет раньше предполагаемого дня, но серьезных осложнений не было.
Итан, напомнив сыну покрепче держаться, отходит на шаг вбок, одну ногу отставляет в сторону, плечом опирается о качели. Лида тут же юркает ему под «крылышко». Задрав голову, довольно целует щеку.
Ребята поженились спустя полгода после моего отъезда — в июне. К большому сожалению, их свадьбу я вынуждена была пропустить: меня ждала первая встреча с Анечкой. Дочурка с ходу забралась в мое сердечко: маленькая, беззащитная, хрупкая.
На крыльцо выбегает Алисия, мимоходом успевает приласкать Сенатора, врезается в мои ноги.
— Там вас все ждут! Мы уже с мамой чай заварили! 
Она уже такая большая, аж не верится. Десять лет! Тот отрезок жизни, что я здесь, кажется чем-то нереальным. И реальным одновременно. Таким, что можно к нему прикоснуться. Погрузиться заново, взглянув на фотографии.
— Скажи, что мы через пять минут будем, — доверительно киваю, давая поручение.
— Ладно! А я тебе сюрприз приготовила, — добавляет, прикрывая рот ладошкой, — Йохан сказал, тебе понравится. 
Я округляю глаза для пущего эффекта и реакции «ВАУ!», но сценический образ Алисии и так приоткрывает завесу «тайны».
Малышку все же забрали с гимнастики. Вместо этого она давно ходит в художественную школу, а ещё вот уже два года занимается современными танцами. Мы с Йоханом не пропустили ни одно из ее выступлений.
Эльза просыпается, и Мама толкает коляску вперёд, пробует ещё укачать внучку.
— Мы вокруг дома, — сообщает деловито. Нога ее периодически беспокоит, но в целом мама чувствует себя очень даже неплохо.
Я несколько раз предлагала переехать сюда, но она пока отнекивается. 
На работу я, кстати, так и не вышла, хотя на шведском теперь разговариваю. Язык мне дался нелегко. Да я, по своим ощущениям, и сейчас изъясняюсь корявенько. Хотя Йохан всегда говорит, что у меня с этим все в порядке.
— Так, собираемся в доме! Отчаливаем! — командует Лида. А Миша начинает хныкать и крепко вцепляется в качели: планировал покататься. Он у них тот ещё негодник. Почерпнул от обоих родителей самое лучшее: упрямство и продуманность папы, невозмутимость мамы. Ядерная смесь. Характер малец проявляет уже сейчас.
 
— Так, что неясного, — Итан тормозит качели и велит сыну спрыгивать. — Мама сказала, всем кыш отсюда! А ну в дом! А то вместо вкусняшек отправишься спать!
— Я, вообще-то, не так сказала! — Лида шутливо задевает мужа локтем в бок. 
— Я немного от себя добавил. Приукрасил
— Но это неправда… обманщик, — играет бровями. Только самые близкие могут раскусить смысл этой перепалки. Постороннему невдомек.
— Ничего. Зато действенно! — кивает на сына. — Встал. Молодец. Шуруем в дом!
— Неа! 
Мелкий, смеясь, обходит качели и останавливается с противоположной стороны.
— Мдэээ, очень, конечно, действенно, — сокрушается Лида. 
Ребята улыбаясь обходят качели с двух сторон. Мишке не прорвать оборону. Разбойник, заливаясь смехом, пытается увернуться, но тут же попадает маме в руки.
— Попался! — обнимает Лида сына. — Иди к папке. Занимайте места согласно купленным билетам.
Итан усаживает сына на плечи, а мелкий тут же начинает бить отца ботинками по ключицам. Был бы он без куртки, наверное, больно было бы.
— Так! А ну хорош хулиганить! — Итан ловит сына за ноги, а малыш продолжает ехидно смеяться, а потом пытается лечь ему на голову и погладить отцу волосы. — А то пешком пойдёшь. У меня на шее место уже занято. Мамой!
Умиляясь, приближаюсь к Йохану, обнимаю его со спины. 
—У нас тут ещё один карапузик застрял, — Лида присаживается на корточки возле Ани и протягивает вперёд ладони. — Пошли, будем маме свечи в торт вставлять. А ты поможешь задувать. Мама ж без тебя не справится. 
Анечка послушно слезает с качелей и с горящим взором вкладывает детские пальчики в предложенную ладонь. А то! Свечи доченька любит задувать!
Прижимаюсь щекой к куртке Йохана. Утыкаюсь носом между лопаток. 
— Ну как? — доносится всегда спокойный голос супруга. — Сенатор оценил вкусняшку?
Сбоку раздаётся виноватое урчание питомца.
Супруг разворачивается в моих объятиях.
— Ты все видел, — констатирую.
— У нас же окна в пол. Вы отсюда как на ладони, — смотрит мягко.
—Я не могла с ним не поделиться. Он меня умолял!
Сенатор смело гавкает, подтверждая мои слова.
—А ты вообще молчи, — фыркает на пса Йохан, и Сенатор тут же понуро опускает голову. — Вымогатель, — возвращает дымчатый взор к моему лицу. — Я тебе сколько раз говорил. Не реагируй…
— Ты его глаза видел? 
— И это говорит человек, который не любит доберманов.
Сенатор возмущённо задевает меня лапой по ноге, а потом преданно опускает голову на ботинок.
— Кажется, праздник удался, что скажешь? — перевожу тему разговора. 
—Что и раньше, — бросает между делом. — Что люблю тебя и с тобой каждый день… — запинается, — как праздник.
Очередная стрелочка насквозь пронзает сердце. Йохан крайне редко произносит эти слова. Он из разряда мужчин, которые говорят один раз. И если ничего не меняется — больше не повторяет. Тем ценнее для меня подобные моменты.
Насколько я благодарна судьбе, что та подарила мне этого мужчину, описать сложно. До него словно и не жила. Каждая ошибка, каждое падение нужны были для того, чтобы прийти в нужный момент времени в нужное место. Случайности не случайны. Каждый день благодарю небо за Йохана. Каждый день молчаливо желаю ему сил и здоровья. За четыре года приступы болезни больше не повторялись, и это самое большое счастье. 
Супруг безумно любит наших девочек. Он самый лучший папа на свете. Я искренне верю, что впереди у нас ещё очень много времени. Но каждый прожитый день для меня — настоящий подарок небес.
— Что ты так загадочно смотришь? — прищуриваюсь подозрительно. — Рассказывай, что задумал. Уже по лицу все видно.
ЙОХАН 
Ничего-то от неё не скрыть. Она очень внимательная. Проницательная. Ласковая.