После измены (СИ)

Нежусь в тепле ее взгляда, боясь измерять глубину собственной благодарности за то, что она у меня есть. За то, что подарила мне семью. За то, что каждый день наполняет смыслом.
За то, что в свои двадцать пять оказалась намного мудрее меня в мои почти сорок. Сумела собрать и склеить то, что я собственными руками разбил на миллион осколков. Она смогла починить то, что я сам испортил.
Настоящая. Вот какая. Моя жена. Семья. Моя жизнь. Настоящая. И только благодаря ей. Даша вытянула меня из мира, где царит равнодушие и серость. Где нет надежды, а собственное Я уже растворяется в вечности. 
Она всегда думает за нас обоих. А я теперь всегда думаю о ней. Моя жизнь без неё оборвалась бы очень быстро. 
Сложно признаться, но это правда. Когда нет цели, лишь разочарование и пустота внутри, душа умирает. И только Даша смогла из пепла возродить новую жизнь, подарив мне мое продолжение. И я обязан ей всем, что у меня сейчас есть, но она не просит благодарности. Она просто радуется, что я рядом.
Она не ждёт моей кончины, отсчитывая дни. Она безмолвно каждый день молится, чтобы я жил. 
И я буду это делать. Ради нее.
Люблю ли я ее? Нет. Это не любовь. Это чувство такое сильнее, что простая любовь меркнет рядом с ним. Даша — мой воздух. Не станет ее, не будет меня. Говорят, у мужа и жены душа к душе лежит. Врут. Одна на двоих она. Душа. 
Провожу ладонью по ее щеке, она ластится в ответ.
— Я хотел ещё раз у тебя уточнить, — обвожу указательным пальцем пространство вокруг. —Тебе… точно нравится этот дом?
На съёмной квартире мы прожили три года. Нас все устраивало. Мы привыкли. К собаке претензий не было. И к малышке не появилось. Там было удобно. Но хотелось бы побольше места. Когда мы начали задумываться о втором ребёнке, я сразу сказал Даше, что меня эта квартира уже не устраивает.
Найти к покупке то, что нравилось бы обоим — оказалось задачей не из легких. Были принципиальные моменты для меня. Нашлись и для Даши. 
Жена сказала, что не хочет покупать жилье из расчета «стерпится-слюбится». Она хотела сразу то, к чему потянется душа.
Этот дом мы нашли случайно. И сразу поняли, что это ОН. Но заехать удалось не сразу. Я очень хотел его выкупить, но хозяева наотрез отказались продавать. Только долгосрочная аренда. Я подумал-подумал и плюнул на желание иметь собственное жилье, арендовав недвижимость. Потому что ни с одним другим вариантом глаза супруги так не загорались. 
Даша любит этот дом. Вне всяких сомнений. За год облюбовала его, как родной. Как будто он уже наш.
И сегодня, в ее день рождения, я готов объявить важную новость.
— Да, ты же знаешь, что он мне очень нравится, — тянет немного расстроенно. — Только не говори, что ты нашёл что-то стоящее и нужно вновь готовиться к переезду…
— Да, я нашёл что-то стоящее, — хмурится, впивается зубками в нижнюю губу. — Но готовиться к переезду не нужно. — Окидываю взглядом окна, крышу, веранду. Прижимаю к себе супругу сильнее. — Этот дом теперь наш.
Округляет глаза, потрясенно оглядывает забор, крыльцо.
— Как?! Как ты это сделал? Хозяева отказывались его продавать!
— Для тебя я готов на что угодно, — ласкаю мысленно каждую черточку ее лица. Улыбаюсь, довольный ее реакцией. — Он тебе нравится. И он твой.
— Йохан! — обнимает меня за шею, сгоняя Сенатора со своих ног. А я зарываюсь носом в ее волосы, наслаждаясь родным запахом. Ее запахом. — Боже! Как ты смог этого добиться! Это же… это же нереально! Я так счастлива! Спасибо тебе!!! 
— Я рад, — произношу скупо, а в это время душа выворачивается наизнанку. Когда я говорю, что ради ее улыбки готов на все, это не просто слова. Действительно. Готов. Только чтобы ей было хорошо. 
— Нееееет! — тянет восторженно. — Ты очень-очень-очень-очень рад!!!
Не удержавшись, откидываю голову назад, позволяю себе рассмеяться в ответ.
— Хорошо, — срывающимся от веселья голосом повторяю ее слова, — я очень-очень-очень-очень рад.
— И что, мы теперь можем переделать детскую?! — ликующе уточняет.
— Каждая из комнат в твоём полном распоряжении, — проясняю твёрдо.
 
— Это чудо! 
Впивается в мои губы. Ее радости нет предела. А я чувствую себя самым нужным, самым любимым на свете.
На мгновение прерываю поцелуй. Только для того чтобы коротко возразить:
— Чудо — это ты, — улыбаюсь ей в губы. — С юбилеем, Даша.
Имя ее навсегда в сердце. Как ранение, которое напоминает о собственных ошибках. Его не выгнать, как краску из-под кожи. Как урок, который из памяти не стереть ничем. Как шрам, который не отшлифовать со временем. 
И если бы не этот шрам, сердце бы уже не билось. Но оно бьется и стучит. Разгоняет кровь по венам. Жить рвется. Потому что есть для кого. И хочется на весь мир прокричать СПАСИБО. За этот шрам. За то, что совершенных ошибок мне хватило с головой и больше я их никогда не повторю.
КОНЕЦ!