Смерть в Голливуде (Происхождение зла)

Замысел романа Эллери, так и прозябавший в зачаточном состоянии в его голове, вдруг начал подавать признаки жизни. Эллери старательно крутил ручки настройки радиоприемника, пытаясь противопоставить объективную информацию шквалу наимрачнейших пророчеств о наступающем конце света, которые непрерывно доносились из кухни, где без устали причитала миссис Вильямс. Обитатель Деревьев Атомного Века не выходил у Эллери из головы. Да, затея Макгоуэна переставала казаться такой уж нелепой…
От лейтенанта Китса уже много дней не было никаких известий.
Из дома Приамов — тоже. Эллери знал, что Делия вернулась из Монтесито, но они не виделись.
Однажды позвонила Лаурел, но не для того, чтобы сообщить новости, а скорее чтобы узнать их. Она беспокоилась за Мака.
— Он никуда носа не показывает, — недоумевала Лаурел. — Я-то думала — он будет шляться повсюду и говорить всем и каждому: «Я же предупреждал вас!» Но вместо этого он словно воды в рот набрал… Странно.
— Ну что ж, Гроув предугадал судьбу нашего «иллюзорного мира». Но, видимо, его самого собственная правота и проницательность не очень-то радуют. А что нового у Приама?
— Все спокойно. Это-то и настораживает.
— Но почему же?
— Ах, я так вымоталась за эти дни! — в голосе Лаурел чувствовался общий для всех надрыв. — Порой мне кажется, что происходящее в мире сделало наши прежние беды мелкими и ничтожными. И, наверное, так оно и есть. Но потом я думаю — нет, вовсе не мелки наши заботы, и не ничтожны. Большая война — это просто большое убийство, но ни одно убийство, большое оно или маленькое, нельзя оставлять безнаказанным. Каждый должен бороться с ними на своем месте, выполняя свой маленький персональный долг. Иначе все вообще пойдет к черту!
— Да, — со вздохом отвечал Эллери. — Вы правы. Единственное, чего бы я пожелал, — это хотя бы твердо знать, в чем состоит наш маленький персональный долг, где наше место, и с чем же или с кем конкретно нам надо бороться в данном случае. Но все это пока весьма и весьма туманно. Вы скажете, Лаурел, что у нас и так уже достаточно стратегических вооружений — то есть фактов — да и тылы уже достаточно укреплены. Но вот тактика наша еще почему-то хромает… ее просто-напросто нет. Мы и понятия не имеем, откуда ожидать следующего удара, как и когда он будет нанесен. Более того, мы даже не догадываемся о целях и планах нашего неведомого нам противника. Поэтому все, что остается, это постоянно ждать и быть начеку.
Лаурел быстро проговорила: «Ну, помоги вам Бог!» — и повесила трубку.
Невидимый противник нанес следующий удар в ночь на седьмое июля. Как ни странно, первым оповестил об этом Гроув Макгоуэн. Где-то после часа ночи, когда Эллери уже собирался ложиться спать и почти разделся, раздался звонок.
— Куин! Только что случилось нечто невероятное. Думаю, вам будет интересно, — Макгоуэн говорил необычайно устало, совсем на себя непохоже.
— Что такое, Мак?
— Кто-то проник в библиотеку через окно. Похоже на обычное ограбление, но что-то я в этом сомневаюсь.
— В библиотеку?! Что-нибудь пропало?
— Насколько я могу судить — ничего.
— Ни к чему не прикасайтесь! Я буду через десять минут.
Эллери позвонил Китсу домой, услышал сонное: «Ну что там еще?..» — и поспешил к Приамам.
На повороте к их дому его встречал Макгоуэн. Все окна в обоих этажах ярко горели, за исключением комнат Приама, за которыми царил полный мрак.
— Прежде чем вы войдете, я хотел бы кратко описать, что произошло… — сказал Мак.
— Кто сейчас дома?
— Делия и Альфред.
— Ладно, говорите, Мак. Только коротко.
— Последние пару ночей я провел здесь, в своей старой спальне…
— Как?! А ваше дерево?
— Так вам коротко рассказывать или как? — вскипел гигант. — Нынче я завалился на боковую довольно рано, но никак не мог сомкнуть глаз. И тут слышу — шаги внизу. Вроде как в библиотеке. Моя спальня как раз над ней. Я подумал, что это дед, и решил поболтать с ним. Вылез из постели, хотел спуститься, окликая его по имени. Никто не отвечал. Что-то заставило меня вернуться назад и заглянуть в его спальню. Она была пуста, кровать — даже не смята. Я вернулся на лестницу и наткнулся на Уоллеса.
 
— Уоллеса? — переспросил Эллери.
— Да, в рубашке. Он заявил, что услышал шум и собирался спуститься посмотреть, в чем дело. — Макгоуэн как-то странно переминался с ноги на ногу и неуверенно цедил слова. — Но знаете что, Куин? Когда я застал Уоллеса у ступенек лестницы, я никак не мог понять — то ли он собирался спускаться вниз… то ли только что поднялся наверх… — Мак вопрошающе взглянул Эллери в глаза.
Раздался шум приближающегося автомобиля.
Эллери сказал:
— Порой вся жизнь, Мак, зависит от подобных нюансов… Вы нашли вашего дедушку?
— Нет. Может, в лесу стоит посмотреть? — Гроув заволновался, но изо всех сил старался говорить непринужденно. — Дед часто бродит ночами по лесу. Знаете, старческая бессонница…
— Да, понимаю, — Эллери наблюдал, как сын Делии вытащил карманный фонарик и повернулся к дому.
Автомобиль резко затормозил в футе от Эллери.
— Привет, — сказал он.
— Ну, что на этот раз. — На Китсе поверх рубашки была накинута модная кожаная куртка и голос его звучал свирепо.
Эллери вкратце объяснил, что к чему, и они отправились следом за Маком.
Делия Приам встретила их в библиотеке с совершенно обескураженным видом. Она была в темном платье, подпоясанном тяжелым поясом из чеканных медных пластинок. Волосы просто спадали на плечи, а под глазами залегли глубокие свинцовые тени. Альфред Уоллес в свободном домашнем костюме уютно устроился рядом в кресле и покуривал сигару.
При появлении двух мужчин Делия резко обернулась, а Уоллес встал, но при этом никто не проронил ни слова.
Китс сразу же подошел к распахнутому окну и принялся внимательно изучать задвижку и переплет рядом с ней, избегая прикасаться к чему-либо руками.
— Отмычкой поработали. Кто-нибудь трогал окно?
— Боюсь, что все, — заявил Уоллес.
Китс пробормотал что-то, не совсем вписывающееся в рамки приличия, и вышел. Через несколько минут его фигура замаячила под окном, и луч его электрического фонарика заплясал по стене.
Эллери огляделся. Ему всегда нравились такого рода библиотеки, тем более что в данном случае эта комната оказалась единственной в доме, где мрачный дух Приама совсем не ощущался. Блестящие кожаные кресла и мебель черного дуба служили прекрасным фоном для книг, которые заполняли сверху донизу все четыре стены. Общий уют довершал старинный мраморный камин. Помещение было довольно просторным, и освещалось большими лампами.
— Делия, неужели ничего не пропало?
Она качнула головой: — Ничего не понимаю! — и отвернулась.
— Наверно, мы с Гроувом спугнули его, — заявил Уоллес, опять так же удобно устраиваясь в кресле.
— А что с марками вашего отца? — обратился Эллери к ссутулившейся спине Делии. Интересно, почему ему пришли на ум эти марки? Может быть, они ценные…
— Насколько я сейчас могу судить — они в целости и сохранности.
Эллери медленно двинулся вдоль полок.
— Кстати, Гроув сообщил мне, что мистер Кольер сегодня еще не ложился. Вы знаете, где он, Делия?
— Нет. — Она с пылающим лицом резко обернулась к Эллери. — У нас с отцом нет привычки следить друг за другом. И между прочим, мистер Куин, я не припомню, чтобы давала вам разрешение обращаться ко мне просто по имени! Надеюсь, что вы никогда больше не позволите себе подобной фамильярности.
Эллери откровенно усмехнулся ей прямо в лицо. Она помедлила секунду и снова отвернулась. Уоллес продолжал невозмутимо курить.
Эллери продолжил свой обход комнаты.
Вернулся Китс и коротко доложил:
— Снаружи ничего. А у вас?
— Кое-что, — сказал Эллери, разглядывая камин. — Взгляните-ка сюда! — При этих словах Делия и Уоллес одновременно обернулись.
В камине возвышались горкой остатки дров, почти одна зола. А сверху на ней лежал какой-то истерзанный и обугленный предмет непонятной формы.