Золотой след (ЛП)

— Боже мой, — повторила она, поворачиваясь так, чтобы прижаться лбом к его шее, выгнув спину, еще больше прижимаясь к его пальцам.
— Нравится? — спросил он, хотя знал, что ей нравится, но ему хотелось, чтобы она произнесла это вслух.
— Да, — выдохнула она.
Он перестал играть ее клитором, сунув два пальца в мокрую киску, повернул голову, чтобы посмотреть, как выгибается ее шея, прижимая голову к его плечу, ее губы приоткрылись. Она оттолкнулась от него, теряя концентрацию, ее руки заскользили вниз.
— Руки на стене, Рокки, — приказал он, и ее бедра дернулись, пока его пальцы входили и выходили из нее, а другой рукой он ласкал ей грудь.
— Хочу тебя, — быстро выдохнула.
— Ты получишь меня, детка, — пообещал он, наблюдая за выражением ее лица, — трахай себя моими пальцами.
Она мгновенно сделала, как ей велели, Рокки, его Рокки, Господи, такая чертовски горячая. Она придвинулась ближе, так близко, что потянулась к нему, это было так хорошо наблюдать за ней, он чуть не кончил в штаны.
Когда она была уже почти готова кончить, он отодвинулся, убрав руки, она ахнула, начав разворачиваться от стены к нему.
— Руки на стену, — потребовал он, она прижала руки к стене, но обернулась, чтобы узнать почему он остановился, взгляд был расфокусирован, ее лицо выражало желание, он подцепил ее трусики большим пальцем и сорвал их с ног. — Вылезай из них. — Она снова послушно сделала то, что ей велели, Лейн высвободил свой член из штанов. — Раздвинь ноги. — Она снова послушалась его, выпятив задницу, готовая, не вербально умоляя его. — Вот так, — прорычал он, согнул колени и вошел в нее.
Чертовое блаженство.
— О боже, — всхлипнула она, и он вошел, обхватив одной рукой ее живот, убрав руку с ее груди, закрыл рукой ей рот, когда раздались ее стоны.
— Возьми меня, Рокки, — пробормотал он, двигаясь сильнее, быстрее и слушая, как ее сдавленные стоны становятся все глуше.
Он продолжал наблюдать за ней, зная, что их желание нарастает, пока ее голова не откинулась назад, ударившись о его плечо, он почувствовал ладонью, как раскрылись ее губы, когда ее киска стала пульсировать вокруг его члена.
Красивая.
Он выдохнул, вошел глубоко и взорвался.
Чертовски красивая.
Господи, он любил ее.
Он аккуратно вышел, выпрямился, положил руку ей на подбородок, повернул ее голову к себе, чтобы смог ее поцеловать. Ее язык танцевал с его языком, потом он отстранился, развернул ее спиной к стене и снова поцеловал, пока опускал юбку вниз по ее бедрам.
Его губы оторвались от ее губ, но их глаза смотрели в упор, она обхватила его за спину, одну руку он положил ей на шею, другой поправлял брюки, продолжая смотреть друг на друга.
Потом она опустила глаза, прижалась и поцеловала его в шею, ее губы оставались у него на шеи, он почувствовал, как они задвигались, когда она сказала:
— Сегодня день начинается намного лучше, чем вчера.
Он ухмыльнулся, переместив руку к ее подбородку, запрокинув ее голову назад, чтобы взглянуть ей в глаза.
— Но мы не Оззи и Харриет, свитчикс, — заметил он. («Приключения Оззи и Харриет» (англ. The Adventures of Ozzie and Harriet) — длинный американский ситком, который транслировался на ABC с 3 октября 1952 года по 26 марта 1966 года, на протяжении четырнадцати сезонов. Шоу рассказывало о жизни семьи Нельсонов, а Оззи Нельсон и Харриет Нельсон исполняли в нём ведущие роли. — прим. Пер.)
— Бедные Оззи и Харриет, — ответила она.
Его ухмылка превратилась в улыбку, потом он стал серьезным.
— Не трахай мне мозги в следующий раз, Рок, если ты чего-то хочешь, лучше обсудить.
У Рокки не было желания вести серьезные разговоры.
— Не уверена, что трахать тебе мозги сдерживающий фактор, малыш, как по мне, так больше похоже на стимул.
— Я говорю вполне серьезно, — сообщил он ей.
— Я тоже, — парировала она.
Он вгляделся в ее лицо, и его поразило, она выглядела счастливой. Она не выглядела счастливой ни разу с тех пор, как он вернулся в город, а теперь она выглядела счастливой. И он знал, что это было отчасти от оргазма, который она испытала у стены в его гардеробной. Но в основном она выглядела счастливой, потому что испытала оргазм с Лейном у стены в его гардеробной.
 
Его раздражение тут же улетучилось, выражение ее лица поселилось где-то глубоко в его душе. Он провел большим пальцем по ее скуле и мягко задал ей вопрос, который она задала ему прошлой ночью.
— Что мне с тобой делать, Ракель Меррик?
Выражение ее лица изменилось, он не мог точно прочитать его, но, похоже, она немного испугалась. Это был не страх, скорее тревога, возможно, даже робость, прежде чем он услышал ее тихие слова.
— Все, что захочешь, Лейн, когда будешь что-то делать, главное, чтобы ты был со мной.
Вот оно. Слава богу, черт возьми, так оно и было.
Рокки собиралась снова рискнуть с темным и диким.
Лейн почувствовал, как еще один золотой след прожег его насквозь, но спросил просто для подтверждения.
— Я так понимаю, это означает, что нам не нужно будет разговаривать завтра вечером.
Рокки изучала выражение его лица всего пару секунд, прежде чем кивнула.
Лейн усмехнулся.
Затем он наклонил голову и прошептал:
— Иди приведи себя в порядок, сладкая попка.
— Хорошо, — прошептала она в ответ, прикоснулась губами к его губам и выскользнула из-под него.
Она уже шла в ванную, но внезапно повернулась, присела на корточки, сжав колени вместе, подняла свои трусики и бросила их в почти полупустую корзину для грязного белья. Затем удовлетворенно улыбнулась ему и отправилась в ванную.
Лейн посмотрел на ее трусики, точно понимая, что она хотела этим сказать.
Вера могла испечь торт «Млечный путь» и стирать белье Лейна, но в белье Лейна Вера обнаружит трусики Рокки, которые он сорвал с ее ног, прежде чем трахнуть.
Это была грязная игра, удар ниже пояса, но это окончательно убедило его в своей правоте.
Потянувшись к пуговицам рубашки, он улыбнулся.
Его мать вела агрессивные военные действия, но Рокки определенно билась за победу.
18.
Жизнь и время Таннера Лейна
Лейн схватил сигареты, мобильник и вышел на улицу, едва сдерживаясь, стараясь не убить свою мать.
Он отодвинул раздвижную дверь, вышел наружу, задвинул дверь и сел за стол. Вытряхнул сигарету из пачки, прикурил.
Вера проводила ужин этим вечером в воспоминаниях, вовлекая к разговору Лейна, Джаспера и Триппа.
Она интересовалась, помнят ли они, как Лейн привез их в Седону на весенние каникулы, и мальчики отправились кататься верхом.
Она спрашивала, помнят ли они, как Лейн привез их в Колорадо на Рождество, они поехали в Зимний парк, и мальчики отправились кататься на лыжах.
Она интересовалась, помнят ли они, как четыре года назад приехали во Флориду и «ваш отец встретил ту милую женщину Кэсси, с которой провел ночь».
Еще она спросила, подавая торт «Млечный путь», помнят ли они, как два года назад ездили в Лос-Анджелес на день рождения отца, и она научила «милую Мелоди» готовить любимый торт Лейна.
Поначалу эти истории совсем не интересовали Рокки, и мальчики получали удовольствие, вспоминая вместе с бабушкой свое детство. Рокки была слишком занята игрой «Колтс», поедая нездоровую пищу и стукаясь сжатыми кулаками с Триппом всякий раз, когда «Колтс» забивали гол, у нее не было времени реагировать на грязную игру Веры.
Но поскольку историям не было конца, они стали утомлять Рокки, она перестала есть и громко выражать свои эмоции. Джаспер, заметив это, перестал потакать бабушке, начав больше внимания уделять переписке с Кирой по телефону.
 
Но как только Вера вспомнила Кэсси, Трипп замолк, сделав вид, что увлекся игрой по телевизору, будто готов был ее выучить. Рокки, растянувшаяся перед Лейном на диване, как только упомянули Кэсси, замерла, как и Лейн. Рокки хватило десяти минут рассказов о Кэсси, потом она скатилась с дивана, направившись в ванную. Вернувшись, свернулась калачиком на краю дивана у его ног, подтянув колени к груди, положив локоть на подлокотник, поддерживая голову рукой, не отрывая глаз от телевизора, замкнувшись на своих мыслях.