Золотой след (ЛП)

— Вот именно «О», — повторил Лейн.
— Хорошо, я не буду прыгать, — сразу же смягчилась она.
— Я это ценю, — ответил Лейн.
К ним подошла Вера.
— Я решила приготовить свиные отбивные с картофельной запеканкой на ужин, — объявила она и продолжила. — И торт «Млечный путь». — После этого Лейн почувствовал, как тело Рокки рядом с ним стало совершенно твердым. — Пора возвращаться домой. Мне нужно зайти в магазин.
Лейн подозревал, что Вера в войне с Рокки решила применить артиллерию. Свиные отбивные, картофельная запеканка и торт «Млечный путь» были его любимыми блюдами, и Рокки знала об этом, потому что именно она испекла ему первый раз торт «Млечный путь» в его день рождения, который они праздновали вместе, и на котором присутствовала Вера. Торт «Млечный путь» был коронным блюдом Рокки, а не Веры. За исключением того факта, что за последние восемнадцать лет у Веры было множество поводов сделать этот торт лично для него, а у Рокки таких поводов не было. Лейн был не в курсе тактики войн между женщинами, но догадывался, что его мать этим шагом сильно обострила военные действия.
— Ма... — начал было предупреждающим тоном Лейн, но Вера его оборвала.
— Пошли, — заявила она. — Я схожу за мальчиками. — Затем она поспешила к Джасперу и Триппу, которым удалось увести красивую стаю девушек из пут Ти Джея Гейнса, дав возможность им погреться в лучах славы футбольных игроков.
Лэйн перевел взгляд на Рокки, она смотрела в след его матери.
— Рок…
— Это мой торт, — прошептала она, все еще не сводя глаз с его матери.
Лейн вздохнул, затем повторил:
— Рок…
Ее пристальный взгляд метнулся к нему.
— Она не должна печь этот торт.
— Просто позволь ей делать то, что она хочет.
Рокки пристально посмотрела на него, затем ее взгляд изменися, отчего у Лейна по шеи пробежали мурашки, потому что ему не понравилось то, что он увидел в ее взгляде, но она скрыла его, отвернув голову в другую сторону.
— Рокки? — позвал он.
Она снова посмотрела на него.
— Знаешь, я уже много лет не пекла этот торт. Ни для папы, ни для Мерри, даже когда они просили его испечь, и не для Джеррода.
Он понял ее взгляд, обе его руки легли ей на бедра, он пробормотал:
— Детка.
— Это мой торт, — повторила она, снова переходя на шепот. — И она это знает.
Затем она вырвалась из его рук и с важным видом направилась на выход.
Да, он был прав, военные действия обострились.
Он глубоко вдохнул, наблюдая, как его мать уводит от девушек его сыновей, Лейн повернулся и последовал за Рокки к машине.
* * *
Когда они вошли в дом, Рокки все еще злилась на Веру, поэтому не говоря ни слова, промаршировала через гостиную с кухней, скрывшись на втором этаже.
Лейн последовал за ней не потому, что она разозлилась, она сама устроила себе проблемы, бросив тогда его и теперь ей приходилось иметь дело с его матерью. Он высказал свое мнение, Вера проигнорировала его, Рокки явно не собиралась сбегать в эти выходные из-за выходок Веры, поэтому он не вмешивался в их военные действия.
Нет, он последовал за ней, потому что тоже разозлился. Она добилась своего, разыграв карты, Лейну не понравилось то, как она это сделала. И неважно, что она оказалась права, сунув дерьмо Гейнса прямо ему под нос, чтобы он ускорился в своих действиях. Лейн злился, что она выставила себя на всеобщее обозрение, плюс и то, как она разыграла свои карты, разозлило его.
Пришло время преподать Рок урок.
Она была на полпути в его спальни, когда он добрался до двери и громко закрыл ее за собой. Как только он с грохотом закрыл дверь, она остановилась, обернувшись.
— Мне нужно поговорить с твоей матерью, — объявила она.
— Позже, — ответил Лейн, подходя к ней.
— Нет, у меня есть две минуты, прежде чем она отправиться в супермаркет, вернется и украдет мой торт.
— Есть вещи поважнее, чем торт, о которых нужно поговорить, сладкая попка, — ответил Лейн, все еще приближаясь к ней, ее лицо прояснилось, она наконец обратила внимание на выражение его лица, прочитала и решила начать отступать.
 
— Лейн... — начала она, подняв руку, Лейн не перестал надвигаться на нее, но его взгляд скользнул по ее руке, а затем вернулся к ее лицу.
— Ты сняла повязку, — заметил он.
Она продолжала пятиться назад с поднятой рукой, поэтому спросила:
— Что?
— Перевяжи, детка, запястье, — Лейн продолжал двигаться вперед, она ударилась о край арки, ведущей в ванную, мгновенно передвинулась, ступая в ванную.
— Эм... больше не болит, — ответила она.
— Док разрешил снять повязку? — спросил Лейн, когда они прошли через ванную и вошли в гардеробную.
— Нет, Лейн, эм… что ты делаешь?
— Я спрашиваю о запястье, а примерно через две секунды отнесу тебя на кровать, перекину через колено и отшлепаю твою сладкую задницу.
Ее глаза округлились как раз в тот момент, когда она ударилась о стену гардеробной.
— Лейн…
Он оказался перед ней, она ударила его в грудь, но он продолжал надвигаться на нее, заставляя ее руку согнуться в локте, а потом и зажав ее между ними, когда положил обе руки на стену от ее головы.
— Разыграла меня, сладкая попка, да?
— Да. — Она удивила, мгновенно согласившись с ним. — Но это было важно.
— Если это для тебя важно, мы обсуждаем это дело, ты не трахаешь мне мозги.
Она пристально смотрела на него, положив свободную руку ему на талию.
— Я не трахала тебе мозги, Лейн, — прошептала она.
— О, да, именно этим ты и занималась, детка, а сейчас, — его голова опустилась, и он посмотрел ей в лицо, — я трахну тебя.
— Лейн, — выдохнула она, ее глаза были прикованы к нему, и, услышав ее «Лейн» он потерял самообладание.
Его руки переместились со стены к ее подбородку, он откинул ее голову дальше назад, притянув к себе, и его губы обрушились на ее рот.
Она сразу же приоткрыла губы, его язык скользнул внутрь, а ее руки задвигались по его плечам, она прижалась к нему.
Он целовал ее крепко, требовательно, влажно, и она отвечала, он брал все, ее пальцы потянулись к его пиджаку, стягивая с плеч, он отпустил ее лицо, опустил руки, пиджак соскользнул. Его руки бес промедления направились к ее заднице, крепко прижимая ее бедра к своему твердеющему члену, а ее руки потянулись к его рубашке, вытаскивая ее из брюк, ее пальцы заскользили по его коже.
Его губы отпустили ее губы, спустились вниз по шее, она повернула голову и прошептала ему на ухо: «Малыш», его рука скользнула ей под свитер, двинулась вверх, он обхватил ее грудь. Она напряглась и повторила шепотом: «Малыш».
От нее так вкусно пахло, ее губы были вкусными на вкус, ее сосок стал твердым под его ладонью. На ней была одна из ее узких юбок и туфли на высоких каблуках, и Лейну все это нравилось, и нравилось уже какое-то время и сейчас ему этот наряд понравится намного больше.
— Хочешь? — прорычал он ей на ухо.
— Я... — начала она, и он резко отстранился, развернув ее лицом к стене.
— Руки на стену и не двигай ими, — приказал он.
— Лейн.
— Сделай. Сейчас же.
— Лейн.
Она уперлась руками в стену, он задрал ее узкую юбку до бедер и услышал, как она втянула воздух, когда опустил глаза на ее задницу.
Черт возьми, на ней были чулки с кружевным верхом и темно-синие кружевные трусики, которые открывали чертовски много кожи ягодиц.
Господи, так сексуально.
— Лейн, — повторила она на одном дыхании, он передвинул ее юбку к талии, одной рукой спустил ее трусики, другой — поднял свитер на ее грудь, затем опустил вниз лифчик, потянув пальцами за сосок.
Отчего она еще раз ахнула, когда его палец коснулся ее клитора, бедра дернулись, она прошептала:
 
— О Боже, — двинув бедрами, чтобы снова прижаться к его пальцу.
— Держи руки на стене, — прорычал он ей на ухо, одновременно обрабатывая ее клитор и сосок.
Ее голова откинулась ему на плечо, дыхание стало прерывистым.